Глава 23

Мы шли за монахами, которые бесшумно скользили по шершавому каменному полу. Внутри здания царила полутьма, редкие магические светильники давали очень тусклый свет.

— Ждите здесь, — остановил нас старший монах, оставив в просторном зале, в котором лишь по углам стояли несколько скамей. Опять же каменных.

— Что ты скажешь настоятелю? — мой вопрос, заданный шепотом, разлетелся по всему залу, ударяясь об стены и многократно усиливаясь.

— Думаю, здесь нужно говорить только правду, — Зейн ответил твердо.

После его слов двери открылись и нас пропустили дальше, в кабинет настоятеля.

Перед нами предстал седой, длинноволосый старец, сидящий за столом. Его выцветшие водянистые глаза смотрели строго. Он даже не пытался выглядеть гостеприимным.

— Проходите, садитесь, — сказал настоятель, указав на стулья напротив своего стола.

Кабинет выглядел на удивление уютным в отличие от прочего здания. Здесь были магические лампады и даже свечи на столе, ковер на полу и большой стеллаж с книгами за спиной у старца. Вполне себе уютно в отличие от прочих помещений.

— Зачем пришли и нарушили покой монахов, дети мои? — спросил настоятель, но мне показалось, он прекрасно осведомлен о том, зачем мы здесь.

— Мы собираем карту, — начал Зейн. — Ее вырвали из книги, которая принадлежит повелителю Рашиду. Разорвали и разбросали по материку. В ней заложена магия, найдя очередной кусок, мы сможем увидеть, где находится следующий.

— И зачем вам нужна эта карта? — седые кустистые брови взметнулись вверх. — Ищите сокровища, как все остальные?

— Нет, конечно, казна Исатамии очень богата, а я ее наследник! — Зейн решил вспомнить о своей гордыне. Нашел время.

— Тогда тем более я жду объяснений. Зачем вам карта?

— Нам нужно найти место, где проводился первый ритуал вызова огня, — я начала говорить, положив руку поверх руки Зейна и предупреждающе на него взглянув. — В храме огня не получается его возродить. Мы пытались. Ничего не получилось!

— Первородный огонь гибнет, — интонация настоятеля прозвучала утвердительно. Мы с Зейном кивнули. — Я давно это почувствовал, ведь моя родная стихия — огонь.

Настоятель вытянул руку к свече и провел над ней, не обжигаясь.

— Так вы поможете нам? Отдадите свой кусок карты? — спросила, воодушевленная словами монаха. Он понимает ситуацию. Значит, должен помочь!

— У тебя очень красивые глаза. Цвета бури в пустыне. Но ты слепа! — настоятель выдал странный ответ, глядя на меня.

— О чем вы?

— Вся беда в том, что люди разменивают богатство души на славу и блеск монет. А некоторые отчего-то считают, что уже рождены с долгами. Но единственный долг человека — прожить свою жизнь не зря. Вот те, кто отказывается от любви не живут, а существуют, — я так и не поняла, к чему клонит настоятель.

— О чем вы вообще! — разозлился Зейн.

— О ритуале. О первородном огне. Вы же хотите его возродить?

— Это наш долг, — Зейн наклонился к настоятелю. — Отдайте карту.

— Тебе не отдам! — настоятель не уступал принцу по энергетике.

Он отвернулся от Зейна и посмотрел на меня:

— Душа твоя и добра, и чиста. Сохрани этот нескончаемый свет! Освети его путь, настоятель кивнул на Зейна и обратился уже к нему: — Помни, судьба не выточена в камне, вы и сами можете сложить ее рисунок.

— Вы отдадите нам карту или нет? — Зейн откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, стараясь сдержаться и не кинуться на старика с кулаками.

* * *

Настоятель

Зейн

Этот монах решил поиздеваться над нами! Кем он себя возомнил! Одно меня сдерживало, что он обещал-таки отдать карту Малейке, попутно оскорбив меня недоверием.

— Идемте, — старик вышел из-за стола и подошел к своему стеллажу.

Я подумал, что он прячет кусок карты между книгами, но монах удивил. Он нажал на несколько книг в определенном порядке и стеллаж раздвинулся в две стороны.

Он прошел в образовавший проход и поманил нас за собой. Старик зажег на ладони слабый огонек, которого едва хватало осветить что-либо под ногами.

Проход был узкий, мы шли по одному.

В узкой каменной полутьме мои чувства обострились, предупреждая о возможной опасности. Малейка позади меня ступала тихо, монах слегка шаркал ногами.

Мы пришли в круглое помещение, больше напоминавшее пещеру, только здесь было сухо.

— Ух ты! — позади меня раздался восторженный возглас Мали. — Вот это да!

То была ее реакция на россыпи драгоценных камней, лежащих во многочисленных сундуках.

— Горы только на вид серы и скучны, но внутри них встречаются несметные богатства, — усмехнулся настоятель. — Но вы ведь пришли за другим сокровищем?

— Конечно, — в один голос ответили мы с Мали.

— Тогда идите вглубь пещеры. Найдете карту там. Как заберете ее, возвращайтесь ко мне. Накормлю вас достойным обедом.

Монах ушел.

— Он что, нас проверяет? — удивленно произнесла Малейка. — Думает, нам нужны блестяшки?

— Вполне возможно, — хмыкнул я. — Мне они за ненадобностью, но вот ты же росла в бедности, верно? Не искушает?

Мали обиженно поджала губы.

— Я всегда больше ценила другое, — ответила она и двинулась между поблескивающими в магическом свете рядами.

— Например?

— Свободу и любовь своей мамы, конечно, — ответила она, засмотревшись на прозрачные камни, играющие разноцветными гранями.

Промолчал, чтобы снова не выдать свою зависть. У меня не было ни свободы, ни любви матери. Только долг и гарантия власти.

Всегда считал, что мне этого достаточно, но в моей жизни появилась Мали и все перевернула с ног на голову.

— Вот она, Зейн! — воскликнула девушка. — Иди ко мне. Давай вместе за нее возьмемся.

— Как скажешь, принцесса, — сказал и подошел ближе.

На постаменте лежал клочок бумаги с изображением карты. Мы сосчитали до трех и прикоснулись к нему.

Меня тут же понесло куда-то в сторону. В нос ударил странный, неприятный запах гнили и плесени, под ногами появилось что-то мягкое и упругое, а еще сырое. Стрекот насекомых оглушил.

Мы шли к домику, который больше походил на крупное гнездо из палок и грязных тряпок. Вокруг странного жилища клубился то ли черный дым, то ли рой насекомых. Непонятно.

Чем ближе мы подходили к домику, тем больше ускорялось движение этого дыма. От чувства опасности внутри все вибрировало. И не сказать, что опасность исходила именно от непонятного роя, или от дома. Она была повсюду.

Взял Мали за руку, и тут покосившаяся, сделанная из тонких прутьев дверь в домик резко открылась.

Тот, кто появился на пороге, заставил Мали судорожно втянуть воздух.