Глава 47

На свадьбу мы пригласили всех правителей нашего мира. Каждый из их получит в дар первородный огонь и отнесет в свой столичный храм, откуда его смогут взять все желающие.

Малейка была прекрасна и скромна в свадебном наряде. Глаза ее ярко искрились счастьем. Во время церемонии засмотрелся и чуть не пропустил свою очередь говорить.

— Зейн, — окликнул меня отец, который и проводил церемонию.

— Простите, — извинился я, а Мали хихикнула, плутовка моя. Буду всю ночь наказывать! — Малейка, нежная моя, любимая моя, драгоценная, я благодарю тебя за твою стойкость, силу духа и за любовь, что ты мне подарила. Все мы сейчас собрались здесь благодаря тебе. Ты соединила судьбы многих. И сделала всех нас счастливыми. Не устану благодарить тебя!

Я взглянул на отца, на плачущую от счастья Лейлу, которую он бережно обнимал. Перевел взгляд дальше на Рамию и Тегана, они тоже счастливо улыбались. Над толпой заметил два подозрительных облака. Кажется, Эсмерай и Авет и те явились нас поздравить.

Не было только моей мамы. Она отказалась приезжать, а я очень сильно по ней скучал.

Вся огромная площадь возле храма была усеяна приглашенными. Повелители и повелительницы государств поздравляли нас, ожидая свою часть огня. Даже Хашид был здесь. Он принес в дар наряд для Малейки, увидев который я чуть было не растерзал наглеца. Прозрачная вещица, состоящая из лифа и шаровар, сплошь усеянная алмазами.

— Не горячись, принц! — Хашид примирительно поднял руки. — Это для вашей брачной ночи! Эта невероятно прекрасная женщина мне не досталась, стала твоей. Так пусть между вами будет вечный огонь! Поздравляю вас!

И поклонившись, отступил.

Пришлось дар принять. Честно говоря, мне не терпелось увидеть наряд на Малейке.

Королевы Чарнетт тоже не было на церемонии. Явился ее наместник, который стал ее наследником. Замок королевы рухнул вместе со скалой в море в ту же ночь, которую мы пережили в пустыне. Но тело королевы не нашлось. Видели лишь стаю птиц, которая покружила над морем и полетела дальше.

Свадьбу праздновали узким кругом друзей и близких во внутреннем дворе дворца. Там, где я учил Малейку кидать огненные кинжалы. Прошло не слишком много времени, но по ощущениям целая жизнь.

Вместо магических огней горели факелы в честь первородного огня, связавшего наши с Малейкой судьбы. Играла веселая музыка, сегодня никто не должен грустить.

Мали, сидящая за столом по левую руку от меня, поближе к сердцу, наклонилась ко мне и прошептала:

— Я люблю тебя, Зейн, — в ответ нежно поцеловал ее, вызвав бурю оваций и новые тосты. Гости радовались нашему счастью, как своему собственному. Мали снова наклонилась ко мне, но сказала совсем не то, что я ожидал: — Смотри, любимый.

Проследил за направлением ее взгляда и увидел закутанную с ног до головы женскую фигуру в темной, неосвещенной огнем арке.

— Иди, поговори с ней, — сказала Мали и нежно улыбнулась.

— Поздравляю, сынок, — мама обняла меня, когда я подошел к ней.

— Почему тайком, мама? — удивлялся я.

— Не хотела портить вам праздник, дорогой. Я рада, что ты счастлив. Освободившись от тяготивших меня уз, я тоже чувствую себя счастливой. Об одном жалею, что сама чуть не погубила нас всех. Не знаю, как повинится перед Малейкой.

— Поговоришь с ней? — спросил примирительным тоном.

— Если она захочет, — вздохнула мама.

Посмотрел в сторону своей красавицы невесты, а она уже и сама идет к нам.

— Малейка, — начала было мать, но Мали сама взяла и обняла ее. Мама разрыдалась. — Прости меня, дочка. Я очень сожалею. Нет мне оправдания.

— Вы переживали за сына, — сказала Мали. — Я понимаю.

— Не жалей меня, девочка, я заслужила свое одиночество. В моем дворце одиноко, зато есть время подумать над своими поступками. Я была чудовищем. Боль и тоска разъедали меня изнутри, выплескиваясь гневом и злобой.

— Не давайте чувству вины делать то же самое, — сказала моя мудрая невеста. — Простив себя, вы сможете двигаться дальше. Обещаю, что мы с Зейном навестим вас.

— Ты слишком добра ко мне, Малейка. Ты светлая девочка. Понимаю почему Зейн полюбил тебя. Хоть и долго обманывал себя, отказываясь от любви в угоду мне и трону. Не стоит обманывать хотя бы себя, порой ты сам — это единственный человек, которому стоит доверять, — проговорила Фирузе, взглянув на сына. — Ты и твоя семья. А в семье главное, чтобы была любовь.

— Больше никакого самообмана, мама, — согласился Зейн. — Останешься на праздник?

— Нет-нет, не хочу вам и Рашиду с Лейлой его портить. Это день вашей семьи, а я буду ждать вас в гости. Обещаю устроить большой праздник.

— Мы приедем, мама, — я обнял мать, чувствуя огромное облегчение. Хорошо, что она приехала, без нашего разговора я не мог почувствовать себя до конца счастливым.

Попрощавшись с мамой, мы с Малейкой отправились танцевать. Танцевали до утра, радуясь своему безоблачному, яркому счастью!

* * *

Свадебная фоточка)