Глава 46

Зейн

Я не верил своим глазам. Все прямо, как у предков: Ледяная пустыня зацвела сама! Ее магия не убила нас.

А все потому, что я пообещал Малейке, а в первую очередь себе никогда с ней не разлучатся. Наплевал на долг, на первородный огонь, на весь этот мир. Все перестало существовать, когда выбор коснулся ее жизни.

Я выбрал любимую.

Я готов был погибнуть, отдав ей все тепло нашего мира. Но стоило мне коснуться любимых губ, забылся и не смог остановиться. Мысль, что это единственная наша ночь, последняя, смела преграды.

Мы стали единым целым, между нами разгорелся первородный огонь, воспламенивший лед вокруг. Стоило пройти долгий, сложный путь, чтобы понять главное: любовь и стала самым первым источником огня, именно она тогда согрела путников среди смертельного холода.

Любовь спасла и нас.

— Что будем делать? — Мали улыбалась, натягивая платье. Проследил за ней взглядом, чувствуя, как снова закипает моя кровь.

— Во-первых, поженимся. В первом же храме, — Мали улыбнулась еще шире и обняла меня. Поцеловал любимую прижал к себе, снова увлекшись.

— Зейн! — Мали отпихнула меня, смеясь. — Ты не сказал, что во-вторых!

— Нам нужно собрать весь огонь, — я развел руками, указывая на просторы вокруг. — И я даже знаю, как. Сядь ровно, пожалуйста, да вот так, — Мали послушно села, скрестив ноги перед собой. — Руки на колени, ладони вверх. Открой источник, будем все собирать в него, а потом отдадим в нашем храме.

— Хорошо, поняла, — Мали открылась огню, и он сам стал стекаться в ее источник. Я лишь направлял его. Скоро источник Малейки переполнился, что даже кожа ее загорелась, не причиняя вреда. — Ты сама теперь огонь, красавица моя, — сказал ей, когда закончил.

Она встала, пораженно оглядывая себя.

— Надеюсь, это пройдет?

— Конечно, Мали. Ты поделишься своим огнем со всем миром и у тебя останется столько, сколько нужно. Пойдем домой? Идти придется долго, — взял ее за руку.

— С тобой сколько угодно, — отозвалась моя огненная любовь.

Ледяная пустыня растаяла и выглядела теперь обычной пустыней. Нам даже попался оазис по дороге с невысокой пока еще растительностью и вкуснейшей талой водой.

Пришлось идти день и ночь, чтобы попасть в тот городок, где мы покупали верблюдов. Люди, завидев пылающую Малейку, падали на колени и благодарили нас. Теперь их дому ничего не угрожает. Ледяная пустыня отступила, проиграла в борьбе за жизнь.

Первым делом мы посетили храм, возродили здешний первородный огонь. Но Мали отговорила меня от свадьбы, попросила не торопиться, подождать до возвращения домой. Сказала, что очень хочет позвать на свадьбу маму.

После храма моя огненная любовь пылать не перестала. Веселая же нам предстояла дорога, но ничего не поделать. Отдохнули немного, искупались, отметив, что даже вода не погасила огонь, пляшущий на нежной коже моей любимой женщины, и поехали дальше.

Мы проложили обратный маршрут через города и со всеми делились огнем, который и не думал заканчиваться. Наша любовь питала его снова и снова.

— Кажется, я теперь навсегда останусь факелом, — шутливо жаловалась Мали, поднимая руки вверх и разглядывая ленивые язычки пламени, скользящие по ее коже. — Хорошо, что этот огонь никого не обжигает.

— Знаешь, а ведь если бы прадед женился на Эсмерай, они бы без проблем провели обряд. И дед, и повелитель Рашид, твой отец, если бы женился на своей любимой, на твоей матери.

— Он наш отец, Зейн. Не надо отказываться от того, что было, — проговорила Мали. — Я волнуюсь, как твоя мама примет меня. Она ведь была против.

— Я всегда прислушивался к словам матери из уважения к ней. Но то, как она поступила с тобой… Только подумать, что она могла сотворить! — потряс головой, прогоняя ложные воспоминания, где нахожу любимую с кинжалом в сердце. — Отбрось все сомнения, и о моей матери тоже. Я заблуждался, как и наши предки. Они выбирали долг, а надо было выбрать любовь, давая жизнь новому огню.

— Мы оба не понимали, что вся наша сила в любви, — Мали улыбалась, глядя на меня. В последнее время она постоянно улыбалась, а я открыто любовался ею, больше не скрывая своих чувств.

По возвращению домой нас ждал громадный сюрприз. В гостиной нас встречали повелитель и… новая повелительница, завидев которую Мали радостно закричала:

— Мама! — и кинулась той на шею. — Как ты здесь оказалась?

— Твой отец привез меня. Прости, он так торопился, мы не дождались вас и поженились.

— А где моя мать? — я удивился не меньше Малейки.

Повелитель Рашид подошел ко мне, обнял, а после сказал:

— Садись, сын, поговорим. Когда вы с Малейкой уехали, Фирузе стала словно одержимая. Мы с ней никогда особо не ладили, но тут разругались в пух и прах. Долго не разговаривали друг с другом, а потом однажды Фирузе пришла ко мне и попросила развод. Мы развелись, освободившись от тяжелых уз, которые точно путы не давали нам жить. После развода я осознал, что больше ни мига не проживу без своей Лейлы, — Рашид взглянул на мать Малейки и улыбнулся ей точно так же, как я улыбаюсь своей любимой.

— Когда я расскажу тебе о нашем путешествии, отец, ты поймешь, что принял единственно верное решение.

— Я с удовольствием послушаю ваш рассказ, мои дорогие дети, — поклоном головы отец подтвердил свои слова.

Во дворце никогда не было так хорошо, как сейчас. Он и раньше выглядел очень богато, мать не скупилась на украшения для дворца, но теперь тут стало еще и уютно. И светлее от улыбок, веселого смеха, непринужденности, которая витала в воздухе, даря чувство покоя и неги.

Мне очень понравилась Лейла, с матерью моей Мали мы быстро нашли общий язык. Счастливая Малейка постоянно танцевала, напевая красивую мелодию, а я смеялся, наблюдая за ней.

Огонь теперь ярко пылал в нашем храме, напитавшись огнем из пустыни. Мали наконец перестала пылать снаружи, но внутри нее пылало все то же пламя, что в нашу первую ночь.

Мы выбрали дату и решили каждый год проводить обряд возобновления огня. Именно в тот день, когда мы выжили в Ледяной пустыне, которая, говорят, вся расцвела и превратилась в живописную, плодородную долину.