Глава 27

За завтраком мы с Ронаном сидели за столиком вдвоем: Лесли оставался в палате, погруженный в магический сон, во время которого восстановление шло быстрее. Почему не пришла Вель, мы не знали. И от этого на душе было тревожно и муторно.

Рон делал вид, что его не заботит пустующее место предательницы, которая три месяца водила нас за нос и едва не угробила всю команду, но кого мог провести бесхитростный Рон? Только не меня. Он вздыхал, то и дело косился на тарелку с кашей, к которой некому было притронуться, и без аппетита ел сам.

Хотя, может, дело здесь не только в аппетите. Едва Рон открывал рот – он делал это как можно скорее, лишь бы только успеть проглотить ложку каши или сделать глоток бодрящего травяного напитка, – как с его губ начинал струиться дымок, похожий на пар в морозный день. Говорить Ронан пока не мог: стоило ему произнести хоть слово, безобидный светлый дым темнел: вот-вот появятся искры.

Да и мне было не до разговоров. Веела могла сдержать обещание и в столовую не явилась, потому что снова осталась в гостевых комнатах князя Лэггера и полночи уговаривала отца пощадить нас, а могла и передумать…

– Эй, Рон, дружище, поздравляю! – К нашему столику подошел улыбающийся Бренден. – Мы все под впечатлением! Ты у нас первый на курсе с даром! В нашей группе! С ума сойти просто!

Рон хмуро посмотрел на одногруппника и кивнул. Не до хвастовства ему сейчас, все мысли Ронана занимала Веела и тайна, которая жгла его изнутри.

Но кадет Толт успел этим утром сделаться местной знаменитостью, так что скоро стол окружили кадеты – первогодки и даже некоторые старшекурсники. Все наперебой поздравляли его, выспрашивали подробности, толкали в спину и хлопали по плечу, забыв, что Рон едва оправился от раны.

– Офигеть, какой редкий дар! – завистливо бурчал Атти. – Ну погоди, у меня еще круче будет! Стану камнеломом. Или ветродуем.

– Оставьте Ронана в покое! – не выдержала я. – Дайте поесть. Нелвин, хватит лупить его по плечу. Он вам не бронзовая статуэтка, которую надо гладить на удачу. Дар таким способом не передается!

– Тебе завидно, что ли, Дейрон, что не тебя гладят? – фыркнул Нелвин. – Рон, спасибо, кстати, что избавил нас от зачета. Наше звено как раз следующим должно было зайти. И тут – хоба – вы вываливаетесь все в кровище и пепле и Дейрон орет как ненормальная: «Остановите зачет!» Это было эпично! И командир Эйсхард так резво к ней подскочил. Я думал – добьет, ан нет.

Медь, стоящая за спиной Ронана, при этих словах поглядела на меня, зло прищурившись. Все на полигоне видели, как Тайлер кинулся ко мне и подхватил на руки с холодной земли. Он – командир группы, отвечает за каждого кадета, но не выдал ли он невольно своих чувств?

– Ничего, я потом от него выволочку получила по полной, – делано проворчала я и передразнила Тайлера, подделываясь под его ледяной тон: – «Дейрон, вы чуть не угробили свое звено! Дейрон, от вас одни проблемы!» Тьфу.

Одногруппники рассмеялись: видно, получилось похоже.

– Дейрон, что за собрание?! – рявкнул настоящий эфор Эйсхард, незаметно подобравшись со спины, – я чуть со стула не упала. – Всем разойтись по своим местам! Кто не успеет позавтракать, пойдет на экзамен голодным!

Кадетов как ветром сдуло. Тайлер, проходя мимо, кинул на меня мимолетный хитрый взгляд, и я с трудом подавила смешок.

Ронан вдохнул с облегчением, избавившись от неожиданной толпы поклонников. Он снова покосился на стул Веелы, взял бумажную салфетку и свернул из нее голубка, как делал это каждое утро, поднимая Вель настроение.

– Она не увидит, Рон. Скорее всего, Вель придет сразу на экзамен.

«Или вовсе не явится…» – мысленно добавила я. Если Веела не придет, чем это нам грозит? Будет ли это означать, что отец отвез ее домой и оставил нас в покое? Или – вероятнее всего – что приговор нам подписан и обжалованию не подлежит?

– Скуч… – выдохнул Ронан вместе с клубами дыма и поспешил сцепить зубы.

– Скучаешь? – прошептала я. – Я знаю, Рон, знаю. Она нас не подведет.

Ронан пришел в ужас, узнав, что Веела не та, за кого себя выдает. Она пыталась убить меня, она пыталась убить его, и Лесли по ее милости едва не отправился к праотцам. Но прошла всего только одна ночь, и вероломство Веелы забылось: что бы Веела ни сделала, Ронан не перестанет ее любить.

– Строиться! – раздались команды эфоров.

Мы заняли место в группе, поредевшей и какой-то осиротевшей из-за того, что нас стало на двух человек меньше.

Начнутся бои с тварями, и в других группах постепенно станут появляться бреши. Увы, не обходилось ни одного учебного года без жертв – кто-то обязательно погибнет. Но кто? Улыбчивая Мейви? Листори? Меррит, считающий себя всезнайкой? Хорошо бы – Колояр, да только он из породы живучих: если надо, зубами перегрызет твари хребет.

– Елки зеленые, – бормотал за моей спиной Барри, пока мы по коридорам и лестницам тащились в верхние аудитории. – Я так полосы препятствий не боялся, как экзамена у мейстери Луэ. А она ведь даже не вудс, и не даггер.

– Она хуже, – хохотнула Медь. – Страшилище.

Я развернулась, сжав руки в кулаки.

– Медея, ты!..

– Кадет Дейрон, вернуться в строй! Кадет Винс, пять штрафных баллов за неуважительное высказывание о преподавателе! – Окрик Эйсхарда не дал разгореться сваре.

Вот все-то он видит, все замечает!

Эфоры привели нас к знакомой аудитории, где чаще всего проходили лекции первого курса. Велели ожидать комиссию и сами отправились на занятия: их у третьекурсников, выполняющих обязанности эфоров, никто не отменял.

Каких усилий мне стоило не повернуть головы, чтобы проводить Тайлера взглядом! По крайней мере сегодня он может не опасаться за мою жизнь: я оставалась в надежных руках мейстери Луэ.

– Группа, удачной сдачи экзамена! – раздался голос Тая.

Он задержался, чтобы подбодрить нас. Взгляд синих глаз остановился на мгновение на моем лице, и стало понятно, что по большей части слова адресованы мне.

– Здесь вам ничего не грозит. – Он будто бы говорил это Барри. – Вряд ли из-под парт вылезут твари, чтобы сожрать вас.

Первогодки рассмеялись, и не только одногруппники – все, кто услышал.

– Так что выдыхайте, соберитесь с мыслями и сдайте на высший балл! – Тайлер усмехнулся. – Или хотя бы просто сдайте.

– Так точно, командир, – вразнобой ответили кадеты.