Глава 28

Первогодки привычно кучковались у дверей, подпирали стены, некоторые перебирали листы с конспектами, будто надеялись в последние минуты отыскать именно те сведения, которые спасут их на экзамене. Мой учебник и мои записи остались в спальне, куда я так и не успела заглянуть, но я больше не волновалась из-за возможного провала. Погибнуть на полосе препятствий – вот это провал, а экзамен я пересдам.

– Дейрон, смотрю, ты на ногах? – раздался над головой самоуверенный голос с вальяжными нотками. – Когда ты вывалилась на полигон, не поверишь, я за тебя испугался. Но, очевидно, животворящие руки командира Эйсхарда творят чудеса?

– Пошел в бездну, Вернон! – выплюнула я.

Я смело встретила взгляд жучино-черных глаз, которые смотрели с насмешкой и намеком на секрет, доступный немногим: Эйсхард заявил на меня права в споре с Колояром и выиграл. Теперь Вернон подмечал то, чего не видели другие, а самое ужасное – за заботой эфора о своей подопечной он видел правду, которую мы с Тайлером старательно скрывали. Гадство! Но Колояр ничего не докажет!

Ронан вклинился между мной и Верноном и дохнул в его сторону дымом: пока легонько, предупреждая: не отойдешь – и следом за дымом появится огонь.

– А вот и наш огнедышащий дракон! – усмехнулся Колояр, маскирую язвительностью зависть. – А где девочка-цветочек? Боится, что ты опалишь ее лепестки?

Рон потемнел лицом: Вернон, сам того не зная, надавил на больную мозоль. Пропасть между Ронаном и Веелой с каждым днем будет становиться все глубже.

– Иди отсюда, извращенец! – прошипела я. – Или мне сказать Эйсхарду, что ты…

Я понизила голос:

– Нарываешься?

Колояр растянул губы в ухмылке, которая должна была изображать его презрение к угрозам.

– Может, Эйсхард не так и силен, каким хочет показаться? – хмыкнул он. – Если даже ты смогла победить его в поединке?

И, подмигнув напоследок, он отправился к наблюдающей за нами Медее. Не Медь ли и направила его ко мне на разведку? Как же эта парочка меня достала! Мало мне других проблем в жизни.

Ронан вздохнул и похлопал меня по плечу.

– Да все нормально, Рон, он просто придурок, – пробурчала я. – Несет бред…

Я осеклась, посмотрев на Ронана. Я кому угодно могла заливать, что между мной и Тайлером ничего нет, упираться и обзывать Вернона придурком, но только с Роном этот номер не прокатит. Едва ли он забыл о впечатляющем зрелище: командир и подчиненная слились в отчаянном поцелуе.

Ронан улыбнулся и изобразил, будто закрывает рот на пуговицу. Я шутливо подтолкнула его локтем.

– Да ты теперь и так слова сказать не сможешь!

Он хмыкнул и показал, будто пишет.

– Ага, точно. Наверное, экзамен придется сдавать письменно.

Толпившиеся у выхода кадеты подались в стороны, пропуская вперед мейстери Луэ и мейстера Грига, преподавателя тактики. Лекции по тактике должны начаться на втором курсе, а сегодня этот преподаватель помогал мейстери Луэ принимать экзамен у первогодков.

Мейстер Григ тащил свернутые в рулоны бумажные плакаты, изображающие различных бестий. По ним мы учились определять жвалы и хелицеры, когти и железы, вырабатывающие яд. Мейстери Луэ несла листы с ведомостями и пачку экзаменационных билетов.

Преподаватели были так увлечены разговором, что, казалось, не замечают ничего вокруг. Они продолжали обсуждать какую-то животрепещущую тему, остановившись у дверей аудитории.

– …нет, Свен, я не думаю, что они потребуют отправить на подмогу выпускников этого года, – гневно, хотя гнев был обращен не на коллегу, а на загадочных «них», утверждала мейстери Луэ. – От одаренных, не завершивших обучение, мало толку. Отправить их – чтобы что? Превратить в куски мяса?

– Эрна, не горячись. – Мейстер Григ попытался примирительно поднять ладони, но охапка плакатов не позволяла ему это сделать. – Если не смогут сдержать щиты на границе другими способами, отправят старшекурсников. Гарнизоны на юге почти полностью обескровлены, половину одаренных перебросили на север, надеясь сдержать Прорывы.

Север? Прорывы? Что происходит? О чем говорят преподаватели? И мейстер Григ, и мейстери Луэ выглядели озабоченными, и, похоже, дело серьезное, если для защиты севера оголяют гарнизоны юга.

Мы все притихли, прислушиваясь. Новости внешнего мира редко проникали сквозь неприступные стены Тирн-а-Тор. Мейстер Григ заметил наши любопытные взгляды и качнул головой, сигнализируя своей собеседнице, что они слишком увлеклись спором.

Мейстери Луэ выдавила улыбку и поприветствовала первогодков:

– Надеюсь, все готовы к сдаче первого теоретического экзамена? Спрашивать буду строго!

Взгляд серых глаз остановился на мне.

– Кадет Дейрон, помоги мне разложить билеты.

Не думаю, что ей на самом деле нужна была моя помощь в этом простом деле – мейстери Луэ использовала предлог, чтобы на некоторое время остаться со мной наедине. Заинтригованная, я поспешила следом за преподавателями. Тяжелая дверь, закрывшись, отрезала нас от гула голосов: однокурсники тут же кинулись обсуждать, что за заваруха творится на севере империи.

Мейстер Григ принялся развешивать плакаты на заранее подготовленных стойках, окруживших кафедру. Я взяла стопку билетов и стала аккуратно раскладывать их на столе, накрытом в честь экзамена зеленым сукном. Ряд за рядом, уголок к уголку. Я молчала и ни о чем не спрашивала, надеясь, что мейстери Луэ заговорит первой и расскажет все, что посчитает нужным.

Она хочет поговорить о Севере? Об отце?

– Как ты себя чувствуешь, Алейдис? – тихо спросила она, глядя с участием.

– Все хорошо, – ответила я. – Рана незначительная и почти зажила. Лесли поправится.

Я не знала, что можно говорить мейстери Луэ. Насколько она в курсе происходящего на полосе препятствий? Знает ли о даре князя Лэггера? Понимает, что твари настоящие? Не хотелось неосторожным словом втянуть в эту опасную, мутную историю преподавательницу бестиария, которая всегда была добра ко мне.

– Когда-нибудь иллюзии должны были выйти из-под контроля, – сказала она и, когда я вскинула удивленный взгляд, наклонила голову: «Я знаю», потом заговорила о другом: – Я недавно посещала собрание совета попечителей и повстречала нашего общего знакомого – генерала Пауэлла. Он передавал тебе привет и просьбу…

Она подалась ближе, добавила тихо, однако недостаточно тихо, чтобы не услышал мейстер Григ, делавший вид, что его внимание полностью поглощено плакатами. Видно, мейстери Луэ доверяла коллеге, но не хотела, чтобы следующие ее слова выбрались за пределы аудитории.

– Просьбу держаться во что бы то ни стало. Ты нужна нам, Алейдис.

– Империи? – прошептала я, теряясь в догадках: мейстери Луэ явно на что-то намекала, но не могла сказать прямо. – Императорской семье?

– Силе, которая, объединившись, сможет противостоять…

– Достаточно! – одернул ее мейстер Григ, повернувшись. – Эрна, она ребенок. Не взваливай на ее плечи слишком много ответственности.

О, если бы вы знали! На моих плечах и так лежит гора ответственности, крупицей больше, крупицей меньше…

Похоже, что моя преподавательница пыталась таким замысловатым образом поддержать меня и сказать, что в Империи действует некая оппозиционная группа? Куда входит она сама, вероятно, мейстер Григ и мой временный опекун – генерал Пауэлл. И, очевидно, ректор Кронт? А может, и большая часть преподавателей?

Не выдаю ли я желаемое за действительное, неправильно истолковав ее слова? Ведь мейстери Луэ сказала всего ничего: «Сила, которая может противостоять…» Вдруг речь не об Императоре, а о тварях Изнанки? Но кому и зачем понадобилась я?

Голова шла кругом.

Мейстери Луэ ободряюще улыбнулась, села за стол и стала заполнять ведомости.

– Можно я задам вопрос? – спросила я, набравшись наглости.

– Один уже задала, – сыронизировала преподавательница, мол, продолжай, если начала.

– Что происходит на Севере?

Кончики губ мейстери Луэ скорбно опустились, и, прежде чем ответить, она какое-то время бездумно перекладывала бумаги из одной стопки в другую.

– Ты ведь понимаешь, что наш разговор должен остаться между нами? Хотя… Слухи теперь наверняка разлетятся по Академии, но лучше пусть это произойдет позже.

– Конечно, я стану молчать! – воскликнула я, мимолетно подумав, что я уже под завязку заполнена смертельными тайнами и опасными секретами.

– Стив, расскажи ей и мне еще раз все, что услышал сегодня на совещании у ректора Кронта.

Преподаватель тактики отряхнул руки от пыли, подошел и оперся кончиками пальцев на край стола.

– Если коротко, прорывы на Севере продолжаются, и чем дальше, тем сильнее. Прореха в пространстве мало того что не затягивается, наоборот, разрастается с каждым днем все шире на запад и восток. Границы трещат по швам, отряды с трудом удерживают тварей, которые лезут с бесплодных земель, как тесто из кадушки.

– Ого… – выдохнула я, переваривая информацию.

Прорывы случались и раньше. Иногда они были слабее, иногда сильнее. Прорыв, стерший с лица земли города Истэд, Сул и Лифрей, оказался мощнейшим за последние годы. Однако после вторжения тварей Изнанки всегда наступали периоды затишья. Границы укрепляли, гарнизоны отстраивали заново. Но сейчас что-то пошло не так.

– Это… из-за отца? – Я должна была задать этот непростой вопрос.

– Нет, не думаю. – Мейстери Луэ прятала глаза, поэтому я не могла быть уверена, что она полностью откровенна. – Хотя прореха появилась рядом со «Стальным клыком».

«Стальной клык» – гарнизон, где я выросла. Гарнизон моего отца. Что же случилось той роковой ночью? Я снова вспомнила тьму, катящуюся за моей спиной, накрывающую непроницаемым черным облаком все живое. Внутри тьмы прятались сотни бестий, жаждущих крови. Но что если отец не снимал щиты, а просто не удержал их? Почему я раньше об этом не думала, поверив словам о предательстве? Но ведь невинных не казнят на площади на глазах толпы?

– Неизвестно, почему открылась прореха? – Вопрос был глупым, и мейстер Григ отреагировал на мою оплошность смешком.

– Над этой проблемой ученые бьются вот уже две сотни лет. Почему появляются прорехи на Изнанку, почему затягиваются сами собой? Как и из-за чего возникла сама первая, едва не приведшая к гибели нашего мира? – напомнил он. – Впрочем, Дейрон, первокурснице простительно не знать таких вещей. В следующем году на моих лекциях мы подробно изучим некоторые теории…

Мейстер Григ спохватился, вспомнив, что сейчас первогодков ожидает не лекция по тактике, а экзамен по бестиарию. Он нетерпеливо побарабанил пальцами по столу, глядя на задумчивую мейстери Луэ.

– Запускаем?

Как бы ни была я взволнована известиями, мысленно улыбнулась: «Запускаем?» прозвучало так, точно в аудиторию намеривались прорваться опасные бестии, чтобы вцепиться в преподавателей когтями.

– Погоди, Стив. Так ты сказал, что на север выдвинулся князь Данкан? – спросила мейстери Луэ.

Князь Данкан? Я узнала это имя. Данкан – один из родов, приближенных к Императору, воспитывающий посвященных.

– Да, как обычно – изучает Прорывы. Сам-то он не одаренный. Возможно, его научные изыскания когда-нибудь принесут плоды.

– Ходят слухи, что князь Данкан серьезно болен, что он вот уже несколько недель не встает с постели, однако сейчас, превозмогая нездоровье, выехал из столицы на север?

Вопрос повис в воздухе: оба преподавателя молча посмотрели друг на друга.

Мейстер Григ подошел к дверям и распахнул их:

– Первая пятерка!

Судя по синхронному шарканью тяжелых подошв по плитам пола, мои однокурсники не только не рвались стать первыми, но, наоборот, дружно сделали шаг назад.

– Я останусь, – сказала я. – Я все равно уже здесь.

Порог аудитории переступил Ронан, следом за ним Меррит. Сунулся было Нелвин, но Колояр бесцеремонно отпихнул его с дороги и зашел сам.

– Медь, идем. Быстрее начнем – быстрее закончим.

Я скривилась: отвечать на вопрос билета под прицелом язвительных узких глазок Вернона – то еще удовольствие.

– Кадет Толт отвечает письменно, – сказала мейстери Луэ. – Держи рот на замке, Ронан, пожар нам здесь не нужен.

Он понимающе хмыкнул, взял билет, обрадованно выдохнул и пристроился за ближайшей партой. Неужели Рону попалась классификация тварей по уровню угрозы? Только ее он и знал назубок. Повезло!

У меня внезапно вспотели ладошки. Хотя, если подумать, это смешно – бояться невинных квадратиков бумаги. Они точно не оттяпают мне палец!

– Классификация бестий по среде обитания! – бодро воскликнула я, прочитав билет.

Фух, пронесло! Кроме классификации по степени уязвимости, мне не давалась и анатомия тварей, все эти ложноножки, жвалы, железы и прочая требуха. В анатомии все плавали, упомнить все уязвимые места и все представляющие угрозу части тела было под силу разве что гению, поэтому я мстительно улыбнулась, когда Медея дрожащим голосом зачитала доставшееся ей задание: показать на плакате строение скела.

– Как вообще можно показать то, чего не видно? – буркнула она.

– Если мы чего-то не видим, это не значит, что его не существует, кадет Винс, – улыбнулся мейстер Григ. – Скел достаточно изучен, так что будьте добры показать и назвать все его внутренние органы.

Что досталось Колояру и Мерриту, я не вслушивалась – села за соседнюю от Ронана парту, мы обменялись улыбками, и я принялась строчить ответ на вопрос. Тезисно, потому что хорошо помнила тему: «Подземные твари, например, пещерный скорпекс. Лесные, такие как вудс, будь он неладен…»

Дверь в коридор приоткрылась, и я подумала, что любопытствующие однокурсники решили одним глазком подсмотреть, как идет экзамен, но в аудиторию проскользнула Веела. Выглядела она, как всегда, очаровательно, будто вчерашний день не оставил отпечатка в ее душе и памяти. Волосы уложены локонами, словно Вель явилась не на экзамен, а на званый ужин.

Мы с Ронаном застыли, провожая ее глазами. Мы не могли спросить вслух, но наши взгляды говорили красноречивее слов. Веела мимолетно посмотрела на Рона, и на ее лице промелькнула болезненная судорога, которая выдала ее страх и грусть, но княжна тут же снова взяла себя в руки – не зря Веелу Лэггер обучали искусству придворной дипломатии с младых ногтей.

– Кадет Ансгар, – сухо сказала мейстери Луэ, – ожидайте в коридоре, пока освободится место.

– Ах, простите-простите, – раздался голос, заставивший меня покрыться мурашками с ног до головы: в аудиторию следом за дочерью вошел князь Лэггер. – Я опоздал. Вы ведь не начали экзамен без меня?

– Мы не знали, ваше сиятельство, что вы хотели присутствовать, – сдержанно оправдался мейстер Григ.

Преподаватели встали и поклонились, приветствуя высокого гостя, а он с деланым радушием махнул рукой, предлагая обойтись без церемоний и садиться.

– Вы не против, если кадет Ансгар вытащит билет? Она так боялась сдавать, поэтому я, вспомнив себя первокурсником, решил поддержать трусишку. Это я вынудил ее зайти. Простите мне своеволие.

Циничная улыбка князя ясно давала понять, что ни в чьем прощении он не нуждается.

– Тяните билет, кадет Ансгар, – проскрипела мейстери Луэ, будто князь Лэггер самолично сжал ей горло, вынуждая подчиниться.

Вееле достался вопрос из дополнительного раздела: что-то о ловушках. Она прощебетала его чуть слышно и ветерком пролетела по аудитории, устроилась за моей спиной.

Внешне ничего плохого не происходило. Все пристойно и обычно: кадеты корпят над билетами, строгая комиссия ожидает первого смельчака. В наступившей тишине слышалось дыхание и скрип перьев. Князь сел в центре между преподавателями, сложил руки на груди и буравил меня взглядом.

Я едва могла дышать от страха. Я не знала, что и думать. Что со мной будет, когда я отвечу на вопрос билета и встану из-за стола?

Моей лопатки еле-еле коснулся кончик пера: Веела обращала на себя внимание. Я откинулась назад на скамейке, как можно ближе к ней.

– Аля, все будет хорошо, – прошептала она. – Просто делай все, что он скажет.

Все, что скажет? Хорошенькое предложение. А если князь прикажет спрыгнуть с верхнего этажа?

Но не оставалось ничего другого, кроме как довериться Вееле.