Глава 21. Какой у меня папа?

Забрала Дашку из садика и идем домой. Дочка что-то мне рассказывает, как прошел у нее день, что было нового. Для нее сейчас каждый день интересный, столько нового. Понимаю, что лишила ее детства, точнее общения с другими детьми, а ей так не хватало. Пока зализывала свои раны в Греции, совсем забыла, как это весело в детстве, ходить в садик, общаться со сверстниками. Внезапно, чувствую большую вину перед дочкой и останавливаюсь у детской площадки, присаживаясь на скамеечку. – Мам, ты чего? – смотрит встревоженно Дашка, когда я сижу и молчу. Подтягиваю к себе мою попрыгунью и зарываюсь носом в волосы, что выглядывают из-под ярко-желтой вязаной шапочки с коричневыми смешными ушками на макушке. – Даша, можно тебя спросить? – целую ее в румяную щечку, вдыхая чуть сладкий запах. Дочка пахнет моими духами?! – Что, мама? – Дашка притихла, обняла меня за шею. – Во-первых – это мои духи? – свожу сердито брови. – Нет, я не специально, – тут же выдает себя дочь. – Дашаааа, – тяну ее имя с упреком, – Ну разве можно идти в садик и пахнуть, как взрослая женщина. – Я хотела только понюхать, – начинает оправдываться Дашка, – Нажала, а они как брызнут мне в лицо. – Ну конечно, причем это уже в который раз? – Первый! – не моргнув глазом отвечает дочь, – Эти духи в первый, – тут же поправляется она. Врать, я ее точно не учила. – А другие духи, тоже в первый были? – Нет, другие во второй. – И тоже случайно? – Конечно, я же знаю, что нельзя, – ластиться ко мне Дашка, прижимаясь своей щекой к моему подбородку. Целую ее, обнимаю, тяжело вздыхаю. – Ты поэтому такая расстроенная? – чуть отстраняется от меня Дашка, – Я больше не буду, мама. – Не поэтому, хотя приятного мало, – строго говорю ей, – Тебе пока рано пользоваться духами. – А девочки в садике сказали, что уже красили ногти и ресницы, а духи у них специальные, детские, – укоряет меня дочь, – И лак для ногтей детский, мазь для ресниц тоже. – Тушь, – поправляю машинально. – Пусть тушь, – соглашается Дашка, – Мне срочно нужно все это купить, – заявляет авторитетно. – Купим, – говорю ей, – Но послушай меня, хочу тебе сказать что-то очень важное. Дашка смотрит на меня своими умненькими глазками, ждет, когда я продолжу, а я не знаю, как начать. Выбираю слова, в уме прокручиваю фразы, но как ни крути, все равно выходит не то. – Даша, помнишь ты говорила про папу одной из девочек? – начинаю издалека, слежу за реакцией ребенка. – Папа Кати? А, он самый клевый у нас в группе, – бесхитростно отвечает ребенок. – Какой? – первый раз слышу от дочери это слово. – Клевый и отпадный, – еще добавляет дочь. – О, Господи, как можно за пару недель столько ненужных слов узнать, – возмущаюсь я, – Ты знаешь, что эти слова значат? – Угу, богатый и крутой, – улыбается Дашка. – Обалдеть можно, Даша, ты можешь, не все слова запоминать? – Почему? И правда, почему? Как объяснить ей, что это не те слова, что должен знать ребенок почти шестилетнего возраста. – У вас все в группе так говорят? – Угу, – дочь увлеченно теребит мою сережку в ухе, длинная золотая цепочка, на кончике маленькая жемчужинка. Подарок Сергея на прошлый новый год. – Ладно, об этом поговорим потом, – хочу вернуться к теме нашего разговора, но не хватает смелости. Может не говорить? Но нет, лучше пусть узнает от меня. – Дашуль, у тебя тоже нашелся папа, – ну вот, сказала, будь что будет. – Он потерялся? – вижу, каким восторгом загораются глазенки Дашки и невольно ревную. Не хочу, но не могу. Ревную к Артему, хотя он еще даже не встречался с дочерью. Ревную к тому, что вдруг Дашка полюбит его и будет любить меня меньше? – Лучше сказать не потерялся, а появился. – Это как у Светы? Она всем говорит, что ее мама завела нового папу, мам, а мой новый папа подарит мне собачку? Я тоже хочу завести папу и собаку. – Даша! – громко возмущаюсь я, – Что значит завести? Папа – это не животное! – А почему тогда мама Светы – завела? – ребенок смотрит на меня и ждет ответа, а я в упор не знаю, что сказать. Наконец, говорю первое, что пришло в голову. Нельзя сказать, что мама Светы говорит неправильно, дети еще могу поругаться из-за этого. – Если папа только появляется, то можно сказать, что его завели, – несу полную чушь, сама понимаю, но меня уносит, не пойми куда, – А твой папа уже был, поэтому он скорее нашелся. – Значит, я могу сказать, что ты потеряла моего папу, а теперь нашла? Меня спросят девочки в садике, – с невозмутимым видом добавляет Дашка. – Пусть будет так, хотя и это неверно. – Мама, а кто папа? А он пожарник или летчик, я могу к нему поехать в гости, а на праздник? А он купит мне домик Барби, что мы вчера видели в магазине, а какая у него машина, большая и черная? Собака есть? – Дашаааа! – взвываю я и поднимаюсь с лавки, чтобы быстрее добраться до дома, – Я тебе все расскажу, а лучше пусть это сделает он сам, думаю ты его увидишь очень скоро, – последнее произношу сквозь зубы. Как бы мне не хотелось, но Артем явно не будет тянуть время до суда, чтобы наладить отношения с дочерью. – А как его зовут? У него есть имя, а у меня будут теперь бабушка и дедушка, как у всех? – подпрыгивает рядом Дашка, пока мы идем к дому. Я снова торможу и удивленно смотрю на дочь: – Я даже не знаю, есть ли у него родители, отца точно нет. – Значит, мой папа, как мы, совсем одинокий, – горько вздыхает дочка, – Никого у него нет, кроме нас, но теперь есть мы, да мама? – тут же радостно смотрит на меня, а мне остается только вздыхать и идти дальше. Как же все у детей просто, очень просто.