21

Лия

— Лий, дашь вышку списать? — Юля сложила руки в умоляющем жесте, — вчера дораму досматривала, отлипнуть не могла. Такая интересная оказалась зараза, все нервы мне вытрепала. Пришлось выбирать, вышка оказалась в пролёте.

— Дам, куда тебя деть, — улыбнулась я, доставая из сумки конспект.

Мне же всё равно больше делать нечего по вечерам, как домашку зубрить. За всю неделю мне удалось увидеть Амира только пару раз. Один прямо после занятий, когда я снова отправилась к нему в бар, а во второй он приехал ночью.

— Спасииибо, ты моя спасительница! — развёрнув к себе тетрадь, Юля начала переписывать задание, а я села рядом и открыла галерею.

Нашла последнее фото и невольно улыбнулась. В груди защекотало. Позовчера ночью, когда Амир приезжал я сделала наше с ним селфи и теперь только и делаю, что постоянно пересматриваю его. Увеличиваю, рассматривая любимые черты, потом снова отдаляю, чтобы иметь возможность любоваться его мужественным лицом целиком… Наверное, я сумасшедшая, но мне всё время мало.

— Ухты, это он? — телефон внезапно исчез из моих пальцев, и подруга жадно впилась глазами в экран, — Вы обалденно смотритесь, Лий! Слушай, я гуглила конечно, и уже успела его оценить, но блииин, мужик отпад! Он такой прямо внушительный, и ты моя крошка.

— Спасибо! Красивый, правда?

— Красивый не то слово. Он горячий! Очень горячий! Только это палево то, что ты так фотку хранишь. Не боишься, что предки увидят?

— Она в скрытой папке, — я забрала телефон и еще раз пробежавшись глазами по снимку, заблокировала его.

На самом деле я боялась конечно, но мне нравилось иметь наше с Амиром общее фото. Можно было в любой момент, когда мне захочется смотреть на него.

— Игнатова, — довольно грубый голос Королева неожиданно раздался над самым ухом.

Я вскинула голову. На первых парах его не было. Друг выглядел откровенно странно. Запыхавшийся, волосы взлохмачены, взгляд тревожно бегает по моему лицу.

— Привет, Паш.

— Давай выйдем, поговорить надо!

— Эмм, пара через две минуты начнётся.

— Какая пара бля? Я говорю поговорить надо!

Королев развернулся и пошёл в сторону выхода, а мы с Юлей переглянулись.

— Ого! Таким я его ещё не видела, — нахмурилась подруга.

Недовольно покосившись на часы, я взяла мобильный и вышла следом. Надеюсь, он уложится в пару минут, потому что опаздывать на пару к Федченко я не собираюсь. Это самый строгий преподаватель в университете и попасть к нему в немилость хочется меньше всего.

Отыскав в коридоре Пашу, стоящего около дальнего окна, я подошла к нему.

— Что за срочность?

— Это правда, что ты с Шахиным спишь? — выстрелил злобно Королев.

Я опешила.

— Вообще-то, не сплю.

— Ну встречаешься.

— С чего ты взял?

— Юлька сказала вчера.

Вот трепло! Хотя я не скрываю особо, но и не собиралась рассказывать о наших отношениях всем подряд.

— Да, мы вместе.

— Реально? Ты бля дура совсем?

Рявкнул Королев так, что я вздрогнула и тут же внутренне подобралась.

— За языком следи! Тебе какое дело с кем я?

— Я за тебя переживаю, Игнатова! Все утро думал говорить или нет, но скажу. Потому что ты даже не знаешь с кем отираешься.

Паша понизил голос почти до шёпота и приблизился ко мне так, чтобы не слышали проходящие мимо студенты.

— Тебе нельзя с ним быть! Он страшный человек, ты даже не представляешь!

Что? Что за бред?!

Из меня вырвался нервный мешок. После того раза Королев совсем с ума сошёл. Мало того, что одичал, так ещё на людей наговаривает.

— Паш, я помню конечно нашу первую с ним встречу, но ничего страшного он не сделал!

— Тебе не сделал, а Косте моему ноги переломал и внутренние органы отбил.

Зашипел он, дрожащей рукой доставая из кармана телефон, разблокировал его и ткнул мне в лицо экраном.

Меня заморозило. На снимке молодой мужчина лежал на больничной койке, весь перебинтованый, обе ноги в гипсе, лицо в гематомах и частично перемотано.

— Видишь? Это Шахин, когда нашёл его. Я тогда тебе говорить не стал, чтобы не пугать, да я и сам боюсь, но и зная, что ты с ним тоже молчать не могу.

— Не может быть, — не поверила я.

Замотала головой, а Паша выругался.

— Может. Лия, он и меня избил. Точнее не он, а тот бритоголовый Егор. Они же не отпустили меня в тот день. Закрыли в гостишке, а тот урод меня отпиздил. Так, что я потом в туалет ходить не мог две недели. До сих пор таблетки глотаю!

Внутри меня все сопротивлялось этой информации и отчаянно отказывалась верить.

Не мог он. Не мой Амир. Мой Амир благородный. Он бы не стал.

— Ты же мне сам голосовое присылал!

— Шахин заставил, чтобы ты кипишь не подняла.

В горле резко стало сухо, голова закружилась. Давление в грудной клетке выросло до непереносимого. Я вспомнила, когда попросила его дать трубку Паше… Прозвенел звонок, а я не могла пошевелиться. Провалилась в чёрный вакуум, пытаясь переварить рассказанное.

— Теперь поняла? Держись от него подальше, иначе он и тебя однажды приложит. Вообще не понимаю, как ты могла повестись на него. Костя говорил, что он раньше в таких кругах крутился, что нам простым смертным и не снилось. Возможно даже убивал, Лия!

Паша что-то ещё говорил, но я не слышала. Пульс набатом стучал в висках, арктический холод гулял под кожей, пол качался. Ещё позавчера мы сидели в машине Амира, он целовал меня, я сгорала в его руках. Его руки, они умеют доводить до исступления, но не убивать! Нет!

Отшатнувшись от Королева, я развернулась на пятках и понеслась вниз. Мне нужно было увидеть его и спросить. Пусть сам скажет, пусть опровергнет!

Дрожащими пальцами я вызвала такси и пока оно ехало, выхаживала площадь перед входом в университет. Внутренние органы вибрировали, зуб на зуб не попадал.

«Эй ты где?» — пришло сообщение от Юльки.

«Я ушла. Забери пожалуйста мою сумку, я потом у тебя ее заберу».

«Ок. Все норм?»

«Не знаю.»

«Лий, помощь нужна? Я могу тоже уйти.»

«Нет, не надо. Просто сумку забери.»

«Ладно. Но я теперь нервничаю.»

А я как нервничаю!

Пока ехала в машине, я пыталась не думать. Поставила блок на эти мысли, потому что сначала мне нужно было услышать Амира, а потом… Потом я не знаю, что будет! Мне страшно представлять.

Арсений без вопросов пропустил меня внутрь. Ладони вспотели, пока лифт поднимался на двадцать первый этаж. На спине выступила испарина.

Сердце тряслось, как запуганный ребёнок. Оно боялось. Очень боялось… Как и я. Только боялось не Амира, нет. Боялось узнать что-то страшное, чего мы не сможем принять.

Поднявшись на этаж, я вдавила палец в дверной звонок. Амир открыл спустя несколько секунд.

— Лия?

Слегка удивившись, пропустил меня внутрь, но дальше, чем за порог я зайти не смогла. Так и остановилась на входе.

Закрыв дверь, Амир поднял моё лицо за подбородок, прикоснулся своими губами к моим, а в меня будто тысячи мелких иголок вонзились. Захотелось поцеловать в ответ, как всегда прильнуть к нему, чтобы сжал в своих руках, но я не смогла.

Почувствовав это, он пристально осмотрел моё лицо. Черные глаза сузились, Амир отстранился.

— Что случилось?

— Я поговорила с Пашей. Он рассказал мне о том, что ты сделал с Костей. Это правда? — выпалила на одном дыхании, качаясь над пропастью, словно вот-вот оступлюсь и упаду.

А я ведь упаду, упаду и разобьюсь, если…

— Да, — взгляд холодных глаз полоснул моё лицо, а я в ужасе обхватила себя руками.

Это правда… Господи, Паша не соврал!

— Зачем? — прошептала, смотря на него во все глаза.

Амир отошёл на пару шагов и заложил руки в карманы домашних штанов.

— Может зайдёшь? Или боишься меня теперь?

Боюсь? Нет, не боюсь. Пока нет…

Шаг, один, второй, я прошла в гостиную и остановилась по центру, поворачиваясь к нему лицом.

— Амир, скажи зачем? Ведь ты получил назад свои деньги! Можно было подать на него заявление, в суд в конце концов! Он был бы наказан по закону!

Амир опустился на диван и расставил широко ноги, раскинул руки в стороны. Выглядел расслабленным, кажется его совершенно не волновало то, что он сделал, я же с ума сходила.

— Закон наказывает только тех, у кого нет возможности хорошо ему приплатить. У Кости эта возможность была. Ты думаешь он только с моего счета деньги переводил? Как оказалось, у него масса сайтов и разных документов, с помощью которых он проводит финансовые манипуляции.

— Но он чуть не умер.

— Не умер же! Или ты считаешь, что я должен был простить ему тот факт, что он взял то, что принадлежало мне? То, что я зарабатывал своими силами и временем.

— Нет, простить конечно нет! Но нельзя так с людьми!

— Почему?

Я задохнулась.

— Как это почему? Потому что это человек, живой!

— Я тоже живой человек!

— Да, но для этого специально придумали законы. Есть прокуроры, которые бы приняли меры, назначили наказание.

— Ты ещё такая наивная, — вдруг изменился в лице Амир. Вся расслабленность слетела, как будто и не было её. Он резко встал с кресла и шагнул ко мне, — Прокуроры — это шакалы. С влиятельных и способных заплатить, они сосут деньги, а на тех, кто не в состоянии откупиться вешают необходимые им дела и получают зарплату.

— Это неправда! — выкрикнула я.

— Откуда тебе знать? Ты маленькая девочка, которая не видела жизни! А она не сказка. И я далеко не идеальный. Или ты думала, что я со всеми такой, как с тобой?

Мое тело била дрожь, потому что я не понимала. Ничего не понимала. Сильнейший диссонанс разрывал на пополам. Я знала одного Амира, страстного, горячего, того, кого не могла выбросить из головы ни на секунду. Он улыбался мне, дарил ласки и привозил сладости.

А этого я не знала.