38

Лия

— Ты всё ещё злишься на меня?

Амир взял свой стакан и сел на диван. Я хотела опуститься рядом, но он усадил меня на себя, как мы часто делали за прошедшие выходные.

Боже, они были всего два дня назад, а кажется, что с тех пор прошёл вагон времени. Столько событий, что хватило бы на год вперёд.

— Нет. — Вздохнув, он положил руку на моё колено и большим пальцем погладил его. — Лия, почему ты не сказала, что твой отец прокурор? В первую нашу встречу ты кричала об этом, когда угрожала мне и моим парням, а потом сказала, что соврала.

Пытливый взгляд поймал меня в фокус и мне не осталось ничего, как признаться.

— Быть дочерью прокурора непросто. Всё детство я страдала от этого. Со мной не хотели дружить дети в школе, потому что папа наказывал каждого, кто не так смотрел в мою сторону. Меня не пускали гулять, на дискотеки, разве что на дни рождения, если друзья отмечали их дома. Если же где-то в клубе, то я тоже оказывалась в пролёте. Со мной одноклассники не хотели общаться, потому что боялись гнева отца. В университете до сих пор никто не знает кто он у меня. Ну, кроме Юли. Но на следующий день после того, как я привела её познакомиться с родителями, в кабинете отца я нашла папку на всю её семью. Такую же вот как у тебя сегодня тут, — махнула головой в сторону стола, на котором красноречиво лежало дело на меня, — я всю жизнь только и делаю, что нахожусь под его наблюдением. А когда ближе познакомилась с тобой, то подумала, что если ты тоже узнаешь кто он, то подумаешь, что тебе не нужно это всё. Не нужна я.

Обида, что каких-то десять минут назад была погашена бурным сексом, снова захватила сознание. Амир, словно почувствовав это, уложил меня к себе на грудь и прижался губами к моим волосам. Успокаивая, давая таким образом почувствовать, что он здесь, рядом. Прикрыв глаза, я позволила себе раствориться в его объятиях, как в коконе, постараться отпустить эти неприятные эмоции, которые навязчиво кружили вокруг.

— Почему ты решил, что я обманываю тебя? — я оттянула ворот его чёрной рубашки и провела ногтем по бронзовой коже, — Неужели ты не выучил меня за то время, что мы знакомы?

— Мы знакомы сколько, малыш? Месяц? У меня был человек, которого я знал много лет, и ему это не помешало отвернуться от меня именно тогда, когда его помощь была необходима.

— Так то чужой человек. А это я.

— У тебя с этим чужим одна кровь, Лия.

Шок… секундный, но абсолютный, как если бы меня из падающего самолета рывком в открытую дверь вытащило.

Палец, что ещё секунду назад чертил узоры на шее Амира, замер, а я медленно поднялась, чтобы взглянуть ему в лицо.

— К-как это?

— Мы с Петром знакомы с самого моего детства. Жили в одном районе, ходили в одну школу. Он был мне как старший брат.

— Папа? Тебе?

— Теперь ты понимаешь мою реакцию? Твой отец не просто какой-то незнакомый человек, который связан с тем, что я оказался в тюрьме. Он был мне близким другом. Поэтому да, я допустил мысль о том, что ты могла поступить как он в своё время.

Я заторможенно качнула головой. Не может такого быть. Таких совпадений просто не бывает!

Амир и папа… И тут вдруг в памяти совершенно неожиданно всплыла фотография, которую я нашла у отца не так давно. Маленький широко улыбающийся мальчик, похожий на … цыгана…

Колючие мурашки побежали по коже, опускаясь по позвоночнику от шеи и захватывая всю спину, когда я внезапно поняла… Картина сложилась.

В голове раздался оглушительный взрыв.

— Это ты… — меня подбросило на ноги и взрывной волной отнесло от Амира к противоположной стене, — ты стрелял в папу!

То, как Амир сузил глаза и сжал челюсть, молчаливо подтверждая мои опасения, заставило меня согнуться пополам. Нет, нет! Господи, почему?

— Лия, — он встал, а я дёрнулась назад, но ударилась лопатками о стену и отступила в сторону.

— Ты пришел к нам домой. Пытался убить его, — начала лихорадочно перечислять все факты, рассказанные отцом, — и маму. Ты хотел убить мою беременную маму… — прикрыла рукой рот, в ужасе смотря на мужчину, без которого жить не могла, но который, как оказалось, мог у меня эту жизнь отнять. Даже еще не начавшуюся. Господи.

— Я никого не убил, — отрезал Амир, в пару шагов преодолевая между нами расстояние и крепко сжимая мои плечи, — если бы я хотел это сделать, я бы это сделал, Лия. — черные глаза полоснули мою кожу, больно. Если бы можно было, он бы вспорол её до крови, таким острым был его взгляд.

Но я не слышала… Воспоминания закрутили в воронку и начали кусать, как сорвавшиеся с цепи псы.

Перед глазами пронеслась вся моя жизнь, начинаясь с самого детства и до сегодняшнего дня.

— Это из-за тебя… Из-за тебя я дома, как в тюрьме. Потому что папа боялся, что ты вернешься и никуда меня не отпускал. Никогда, Амир! Боже мой… — я замотала головой, не в силах поверить в то, что сейчас происходило. — Это просто парадокс какой-то. Я думала, что благодаря тебе я стала свободной. Только с тобой я почувствовала себя такой окрыленной, живой. А оказывается, что причиной моего заточения был именно ты!

Меня накрыло и затрясло крупной дрожью. Как будто мало было кому-то там сверху того факта, что мой любимый мужчина и отец ненавидят друг друга, нужно было добавить им ещё общее прошлое.

— Мне жаль, что ты пострадала из-за Петра. Этого не должно было случиться! Но я не виноват в том, что он держал тебя дома.

— Виноват! Ты обещал вернуться и отомстить!

— Я отомстил! Тем, что он всю жизнь не может добиться того, чего так яростно желал в начале своей карьеры. Большего мне не нужно. Я забыл о нём спустя несколько лет, потому что нужно было строить собственную жизнь, а не вынашивать план мести!

— Но не забыл он. Он всю жизнь тебя вспоминает, — ужас захватывал всё больше и больше моих клеток, отчего температура начала подниматься, я буквально чувствовала, как она растёт и кипятит мои внутренности, — Почему? Что он тебе сделал, что ты пошёл на этот ужасный поступок?

Выражение лица Амира изменилось на нечитаемое, но меня он не отпустил.

— Это тебе лучше узнать у него!

— Почему? Скажи мне!

— Нет, Лия. Ты считаешь его честным, насколько я успел понять, и я не хочу рушить твой замок из песка. Твой отец должен это сделать сам. Раз уж построил его, так пусть и покажет кем является на самом деле.

— О чем ты? — я ошарашенно таращилась на него, полностью теряясь в том, с какой скоростью менялись события.

— Ты как-то сказала мне, что твой отец научил тебя быть честной. И тут его надо поблагодарить. Ты действительно намного честнее многих моих знакомых, но твой отец и честность также далеки друг от друга как Меркурий и Нептун. Ты много чего о нем не знаешь.

Мне показалось, что на меня легла гранитная плита. Ноги отяжелели и захотелось присесть. Взять передышку. Всего вокруг было слишком. Слишком много откровений, слишком много того, чего бы мне не хотелось знать, ведь я понимаю, что Амиру незачем врать. Он всегда говорил мне правду, о чем бы я его не спросила. Жестокую, горькую и болезненную, но правду. А значит… Значит и о папе он не лжет.

Я покачнулась, но Амир не дал мне осесть, а подхватил за талию и прижал к себе. Так крепко, что наверное, сломать бы смог.

Всё, чем я жила в один миг вывернулось наизнанку. Папа, у которого оказалось столько тайн, что я даже не подозревала, Амир, причина того, что вся моя жизнь прошла мимо меня. Но и он же самая главная причина моего необъятного счастья, что затопило меня с головой и закружило в водоворот со смертельной скоростью.

Мы не должны были встретиться… Наши параллельные не имели права пересекаться. Но вопреки всем законам вселенной они это сделали.

— Как? Как так получилось? — прошептала я обессиленно, чувствуя, как от моих слез намокает его рубашка.

— Вот и я себя спрашиваю: как так вышло, что из всех девушек на планете, той кого я захотел сделать постоянной частью моего мира оказалась именно ты?

Сердце кольнуло и защемило. Постоянной частью?

Вскинула голову и попала в ловушку серьезных глаз.

— Ты жалеешь?

— Нет, Лия. А ты?

— Я должна бы. Ведь ты… Ты хотел убить моего отца.

Понимание этого только сейчас доползло до моего измученного мозга. Боже, я полюбила человека, который едва не убил моих родителей. И сейчас я обнимаю его, а у самой сердце разрывается на части. Бедное сердце, которое игнорирует все доводы разума тянется к нему, как обезумевшее. Оно болит и стонет, дёргается в конвульсиях, пока я медленно отхожу от Амира и обхватываю себя руками.

— Мне нужно домой, — шепчу, не в силах даже смотреть на Амира.

Я знаю, что его взгляд сейчас как тогда, в пятницу, когда он отпускал меня. И понимаю, что если сейчас уйду, то это может быть концом, но и остаться не могу. Сейчас просто не могу.

— Я вызову тебе такси, потому что выпил уже слишком много, чтобы садиться за руль и подвергать тебя опасности.

Я кивнула, а Амир вдруг, проигнорировав мои попытки увеличить между нами расстояние, притянул меня к себе и смял мои губы настойчивым поцелуем. Жёстким, глубоким, от которого мне стало только хуже, потому что всё тело на него отозвалось. И не только тело, душа рывком бросилась к нему, из глаз сильнее потекли слезы, но я замотала головой, уперлась руками в стальную грудь в попытке отстраниться. А Амир сгреб мои волосы в кулак и грозно прошептал на ухо:

— Ты просила не отказываться от нас. Так вот я не откажусь, Лия. Мне плевать кто твой отец, даже если это сам Игнатов. Он — моё прошлое, а ты — настоящее и будущее.

Всхлип вырвался из моего рта, горло перехватило.

— Он никогда этого не позволит.

— А я не собираюсь спрашивать его позволения.