51

Лия

Домой я ехала и плакала. Джан разнервничался, пытался узнать у меня всё ли в порядке, а я только кивала головой, заверяя, что не просто в порядке. Всё очень хорошо. Просто говорить Джану о своей беременности не хотела. Первым должен был узнать только Амир.

Когда Джан уехал, я снова выпила жаропонижающее и отправилась в аптеку за тестом. На всякий случай. Для себя. Увидеть собственными глазами эти две красные полосочки, знаменующие начало новой жизни.

И я их увидела. Одну жирную, а вторую еле заметную. Держала в руках тест и улыбалась, как обезумевшая. И пусть я только на первом курсе, и мне восемнадцать, это всё не имеет значения, ведь внутри меня формируется будущий человечек. Наш с Амиром человечек, у которого будет такая же смуглая кожа, как у его папы, и возможно, мои светлые глаза. Он будет самым красивым и самым любимым! Я уже люблю его всем сердцем.

Дрожащей рукой, я набрала номер Амира, и пока слушала гудки, думала упаду в обморок от ожидания. Один, второй, третий… десятый. Звонок сбросился. Я позвонила ещё раз, но снова тщетно.

Возможно, он занят… Но мне так хотелось поделиться с ним этой новостью, что я сфотографировала тест, открыла наш с ним чат и написала: «Ещё одна причина по которой ты должен как можно скорее приехать ко мне. Мы ждём тебя», приложила снимок и отправила.

Затаив дыхание ждала, когда же галочек станет две, но Амир не появился в сети ни через минуту, ни через полчаса.

Волнение начало распространяться в воздухе невидимой отравой. Я позвонила маме, но она тоже не ответила, набрала папу — тишина. Да что ж это такое? Снова зашла в чат с Амиром и почувствовала, как сердце подпрыгнуло. Галочек было две. Обе фиолетовые. Прочитал… и вышел из сети, даже не ответив.

Почему? Амир бы просто так не проигнорировал такую новость. Что-то определенно случилось! Пульс за короткое мгновение взлетел до высшей отметки. Я суетливо позвонила Юле, но кроме как роя вопросов от неё ничего не добилась. Это и не удивительно. Кто для неё Звягин? Никто. Даже если бы что-то случилось, она была бы не в курсе. Пообещав ей рассказать позже почему я пропускаю учебу, я попрощалась с подругой, и уже собиралась снова звонить Амиру, как заметила в одном из пабликов новость.

«Влиятельный прокурор Звягин Глеб Степанович, потерявший несколько дней назад сына, обвиняется в связи с известным контрабандистом. Имеющиеся документы, а также видеосъемка, сделанная во время передачи оплаты Звягину подтверждают, что начальник отдела областной прокуратуры сообщал контрабандисту о запланированных следственных действиях правоохранителей, которые вели расследование против подконтрольных ему компаний. Также бывший прокурор имеет связи с местными владельцами подпольных казино, регулярно отчисляющими на его счет взятки в особо крупных размерах».

Там еще перечислялось много упоминаний в чём был замешан Глеб Степанович, а я по мере прочтения понимала, что, скорее всего, эту информацию поднял на поверхность Амир. Но почему тогда он не перезвонил? Не написал? Не дал знать о себе? Неужели угрозы отца не были пустыми, и Амира всё ещё могут посадить?

От досады и незнания ситуации я готова была на стены лезть. Плюнув на обещание оставаться в Турции, зашла в приложение и заказала себе билет домой. Я не могу так. Не могу сидеть сложа руки и ждать новостей. Рейс, правда, был аж на восемь часов вечера, до которых еще нужно было как-то просуществовать.

Немного позже, мне наконец, перезвонила мама.

— Всё в порядке, дочь. Глеба посадят надолго. Как сказал Амир, его знакомый прокурор, какой-то Ковнев, будет лично вести это дело. Звягину светит минимум пятнадцать лет лишения свободы.

— А Амир? О нём что-то слышно? Ты видела его сегодня?

— Утром, во время ареста Глеба. Я приехала по просьбе Елены, она в истерике уже какой день. Там и папа был.

Мама ушла от папы, и теперь временно живёт у подруги. Говорит, что потеряла доверие и веру в него. И я понимаю её, как никто.

— Он ничего не говорил, мам? Амир.

— Нет. Мы толком и не общались. Вот только сказал про прокурора, а потом уехал куда-то. Ты сама как там? Как самочувствие?

— Нормально, — ответила на автомате. — Ладно, мам, потом созвонимся.

Не до разговоров мне было. Кажется, температура поднялась по новой, но на этот раз вызвана она была беспрерывной тревогой.

Понимая, что своим волнением могу навредить малышу, я просто села на кровать и постаралась успокоиться.

«Всё будет хорошо, малыш. Папа поклялся, что он нас не оставит. А твой папа всегда выполняет обещания, слышишь? Он сделает что угодно лишь бы быть с нами. Поверь, я точно знаю, это не пустые слова»

Твердила я, смахивая слезы. Вроде бы рано для гормонов, но в последние дни я только и делаю, что плачу. Это раздражает, ведь я никогда не была нюней, а сейчас буквально каждая мысль вызывает ком в горле.

Не знаю сколько я так сидела, отгоняя тяжелые мысли, но когда в какой-то момент телефон булькнул входящим сообщением, я как умалишенная, сгребла его с тумбы.

«Далеко ты собралась, малыш?»

Господи! Он ответил! Сердце врезалось в ребра, пока я начала печатать сообщение, а потом плюнув, нашла контакт Амира и набрала его.

Первый гудок совпал со звуком мелодии, которая вдруг донеслась из-за двери. До боли знакомой мелодии, установленной у Амира на входящие звонки.

Я резко встала с кровати и в этот момент из трубки раздался мягкий голос Амира:

— Ты не ответила.

Я на ватных ногах пошла в сторону двери, чувствуя, как меня несёт туда какой-то невидимой силой.

— К тебе.

— Я же сказал ждать, пока я не приеду.

Остановившись у двери, и чувствуя, как сердце выскакивает из груди, я закусила губу. Оттуда доносился низкий баритон.

— Я дождалась? — затаила дыхание я.

— Открывай!

Рывком дернув ручку, я отворила дверь и почувствовала, как схожу с ума от счастья. Напротив меня стоял Амир.

Не говоря ни слова, он ступил внутрь, закрывая ногой дверь и одновременно с этим нетерпеливо притягивая меня к себе за талию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его губы встретились с моими, а пальцы запутались в волосах, прижимая меня к его сильному, горячему телу настолько крепко и отчаянно, что я снова заплакала сквозь смех. Ну что за рёва такая, Господи?

— Непослушная Лия, — прохрипел Амир, приподнимая меня над полом и заставляя обхватить его торс ногами. — Что мне с тобой делать, а?

— Понять и простить? — пошутила я, не веря, что обнимаю его спустя столько дней.

Любимый аромат тут же заполнил собой всё пространство, а я втягивала его, насыщаясь, как после долгой задержки дыхания глубоко дышишь кислородом, потому что только благодаря ему можешь жить.

— Нет, — ответил Амир, касаясь губами моей щеки, а после вызывая мурашки от того, как прикусил зубами мочку уха.

— Любить? — рвано выдохнула я.

— Любить, Лия!

И он любил. Уложив меня на кровать, стащив с меня сарафан и нижнее белье, и раздевшись сам. Покрывал поцелуями мою грудь, ребра. Добравшись до низа живота, Амир замер и поднял на меня взгляд, гладя кончиками пальцев область под моим пупком. Карие глаза стали теплыми, как расплавившийся черный шоколад.

— Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы, — произнёс, прижимаясь к коже губами.

Я прикрыла глаза и зарылась в темные волосы пальцами. Я спрошу его обо всём позже. Задам вопросы, узнаю что к чему. Сейчас мне хотелось просто быть рядом и наслаждаться тем, что любимый рядом.

— Мы будем. С тобой будем, — произнесла шепотом, а потом почувствовала, как Амир приподнялся.

Открыла глаза, как раз, когда он навис сверху. Приподнялась к нему навстречу и наши губы соединились. Сначала губы, а после и тела. Амир любил меня неистово и жадно. Немыслимо долго, словно догоняя все эти дни, проведенные в разлуке. Его руки были везде, на моей груди, сосках, они гладили, мяли, ласкали. Опускались к клитору, вынуждая меня с криком взрываться от оргазма, а потом перевернули меня на живот. От непрекращающейся сладкой агонии у меня пересохли губы и горло, плоть ныла, но Амир не выпускал меня, продолжая терзать и раз за разом окунать в порочное чувственное удовольствие.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — сказал неожиданно, когда я обессиленная умостилась на его груди.

Подняла на него голову и улыбнулась. Внутри взорвался красочный фейерверк, и раскрасил кровь во все цвета радуги.

— Это ведь не из-за ребенка?

Знаю, что не из-за него, просто захотелось вдруг спросить.

— Ты прекрасно знаешь, что нет, — шероховатые пальцы погладили мой подбородок, — я бы женился на тебе даже если бы мы не собирались иметь детей в ближайшие несколько лет.

— Знаю, — улыбнулась я.

— Но захотелось услышать? — хмыкнул он.

— Да.

Прикусив губу, я рассмеялась, и придвинулась ближе, забрасывая на Амира ногу.

— Ты горячая, — произнёс он, поглаживая моё бедро.

— Спасибо, я знаю.

— Я не в этом смысле.

— А в этом не горячая?

— Так, кажется, у кое-кого начинают проявляться явные признаки беременности, — Амир шлепнул меня по ягодице, а после опрокинул на спину, снова нависая сверху. — Ты когда таблетку пила? — спросил строго.

— Перед твоим приездом.

— Завтра пойдём вместе к врачу. Хочу послушать все наставления и проследить, чтобы ты всё выполняла. А потом поедем в ювелирный дом, выберем тебе кольцо. Сейчас же, ты поешь и выпьешь жаропонижающее, всё ясно?

— Да, господин, — наигранно серьезно ответила я, — Что ж тут не ясного? У кого-то «кажется начинают проявляться явные признаки будущего папочки».

В груди внезапно сильно защемило от того, как широко улыбнулся Амир. Господи! Я еще никогда не видела этой его улыбки. Прямо как на той его детской фотографии. Открытой, искренней, безмерно счастливой улыбки…

Не сдержавшись, я обхватила его лицо ладонями и погладила появившиеся на щеках ямочки. Их раньше ни разу не было за всё время нашего знакомства!

— Я так тебя люблю! — прошептала, захлебываясь в любви к этому мужчине, — Так сильно!

— И я тебя, малыш! Ты даже не представляешь как сильно!