Глава 9

Далия

— Держи, — Кетрин всунула мне в ладонь смятую бумажку. — Этот страхолюдина, которого ты из-за грани вытащила, велел тебе передать. Он меня тоже запомнил.

Девушка дёрнулась и отвернулась к стене. Она не одобряла моего общения с пиратами, но старалась не показывать этого. В этих стенах вообще можно было осудить кого угодно, так что все следили за словами, надеясь не услышать упоминаний собственных огрехов.

И не было у не такой привычки. Несмотря на мою отстранённость, Кетрин всё же надеялась пробить ледяную броню. Но текст записки дал понять, что у неё на это меньше суток, а, значит, шансов ноль.

«Отчаливаем после заката».

Похоже, Фиенд готовится к приезду важных гостей. Обычно контрабандистов не выгоняли так скоро. Но в этом был и весомый плюс — охрана будет ослаблена, чтобы непросвещённые служащие не увидели лишнего.

Можно, конечно, запугать их до крайней степени. Однако у коменданта была особая черта: он был жесток, но не расточителен. Менталист не подвергал своим пыткам без особой причины.

Ладони вспотели от волнения. Всё складывалось лучше, чем я могла предположить, и это настораживало. Как будто охотник скрылся из виду, а бедное животное не осознаёт, что в паре шагов от него спрятаны силки, из которых ему не выбраться.

И сердце бешено заколотилось, потому что я надеялась хотя бы на несколько дней отсрочки. Два или три.

Одена перевели в палату с окнами, выходящими к «Тени Семи Ветров», так что мне нужно было просто спустить дракона. И каким-то образом достать ключи от ошейника…

— Мне не нравится твой взгляд, — впервые за всё время Кетрин говорила серьёзно.

Я посмотрела на неё и отметила неуловимые изменения в лице. Нельзя было сказать точно, что не так, но… она словно понимала, какие мысли бродили у меня в голове. Смотрела прямо в душу, через неё добираясь до разума.

— Тебе всегда он не нравится, — нервно хмыкнула и отвернулась, сжимая записку в кулаке.

— Далия… Ты хочешь сбежать?

Духи предков, помогите мне! Ну, почему прозорливость проснулась в этой женщине именно сейчас?

Хотя не скрываю, я могла просто не замечать этого раньше.

— С чего ты взяла? — наверное, нужно было непринуждённо улыбнуться, но сил на это не было.

Кетрин считала себя моей подругой, но у не было гарантий, что она не выдаст меня Рози или Фиенду из страха. И я не собиралась её за это судить. Каждый выживает, как умеет.

— Возьми меня с собой, — лихорадочно прошептала девушка, вцепившись в мою руку.

— Что? — я оторопела.

— Я не останусь здесь. Ни за что не останусь! — её губы дрожали, а на глазах выступили слёзы. — Он вернётся за мной и тогда…

— Он вернётся?

Понимание всё не желало приходить. Стараясь ни с кем не сближаться, я не спрашивала ничего о чужом прошлом. И Кетрин стала самым близким мне человеком среди этого уродства лишь потому, что не лезла с глупыми вопросами. Ей не было интересно моё прошлое, мне — её. Идеальный тандем.

И теперь мольба о помощи стала громом среди ясного неба, а воспоминания лишь подкидывали хворост в начавший разгораться огонь. Именно такой взгляд заставил меня отправиться в Драгонхолд. Теперь он же умоляет из него вытащить.

Пока я была в ступоре, брюнетка усадила меня на стул и заперла дверь. Руки её дрожали, и повернуть ключ с первого раза не вышло. Кетрин уже давно не высыпалась и кричала во сне, но другие медсёстры списывали это на эксперименты Рози, мало кто мог выдержать душераздирающие вопли подопытных, а одной меня этой душегубке было мало.

Но никто не предполагал, что кошмары стали мучить девушку по совершенно иной причине.

— Я… — она закусила губу и воровато огляделась по сторонам, правильно помня, что у этих стен точно есть уши. — Я здесь из-за моего брата.

— Твой брат — заключённый?

— Нет, — Кетрин горько усмехнулась. — Хотя я была бы счастлива. Даже уговорила бы Фиенда выставить его на арену против самого жестокого противника, разрывающего других на мелкие кусочки.

Теперь я смотрела на неё новыми глазами. Нежная, смешливая Кетрин говорила о родном человеке с такой ненавистью, что кровь стыла в жилах.

— Почему тогда ты сказала, что он вернётся? Раз у вас такие плохие отношения, то он будет только рад, если ты останешься в этих стенах.

— Алан уже пытался забрать меня отсюда, но не смог заплатить Рози и Фиенду достойную цену. Его отец любил меня, как родную дочь, и оставил мне половину наследства, но достанется оно лишь моему будущему мужу.

Омерзение липкими щупальцами охватывало горло. Большего и не нужно было говорить.

Мужчина женился на вдове, имеющей дочь. И теперь сводный братец решил оставить отцовский капитал у себя в полном составе. А если учесть, что Кетрин далеко не дурнушка, то выводы… крайне неутешительные.

— Что он с тобой сделал? — спросила машинально, хотя ответа слышать не желала.

— Ничего. Не успел. Я сбежала раньше. Но весточку из дома я уже получила. Через месяц, если не меньше, Алан снова объявится здесь, и тогда мне конец. Ему явно озвучили, что нужно для моей выдачи.

Вот почему она сразу всё поняла.

С каждым днём её желание спастись из этого места было всё сильнее, как и моё. Вот только Кетрин всегда была более внимательна к тому, что её окружает.

Чем меньше людей знает, тем лучше… Но и оставить в беде человека, который всегда искренне к тебе относился — верх цинизма. Наверное, пробудь я в Драгонхолде чуть дольше, достигла бы этой степени чёрного просветления.

— Хорошо, — согласилась, подозревая, что точно об этом пожалею. — Я договорюсь.

Вот только дурное предчувствие никуда не делось. Лишь усилилось, сжимая грудь в тиски своими когтистыми лапами.

Пообещав Кетрин решить вопрос, я отправилась к Рози. В голове созрел абсолютно идиотский план, который мог сделать только хуже. Но если всё выгорит, то можно будет ставить мне памятник, как самой искусной лгунье.

Когда я была совсем малышкой, к нам в поселение пришёл раненый человек. Пустить его в один из наших домов мы не могли, поэтому наспех смастерили юрту, в которую и положили истекающее кровью тело. Отец запрещал к нему ходить, но послушание никогда не было моей сильной стороной.

Мужчина оказался мошенником, действующим в игорных домах Искальдры. Кому-то он сильно досадил, за что и поплатился. Но ко мне относился хорошо.

Оправившись, незнакомец рассказал мне про обман игрока. Опытный картёжник рано или поздно теряет хватку, считая себя непобедимым, и вот тут можно делать ход. Аккуратный, еле заметный, чтобы жертва не успела осознать, что угодила в капкан. Когда она сумеет в полной мере оценить свою оплошность, исправить что-либо будет попросту невозможно.

Не думала, что мне когда-нибудь пригодится подобное знание.

Глава лекарского крыла сидела за столом и читала чьи-то записи. Скорее всего, мои. Сейчас она была похожа на сосредоточенную женщину, но никак не на садистку, мечтающую заполучить очередную порцию свежего мяса в свои руки.

Блондинка даже не услышала, как я вошла, настолько была увлечена.

— Рози, — я легонько постучала костяшками пальцев о дверной косяк, — могу отвлечь?

Женщина подняла на меня свои голубые глаза и слегка поджала накрашенные алой помадой губы, ничем более не выдавая своего недовольства.

— Ну, проходи, моя пр-релесть, — она отложила бумаги в сторону и с любопытством воззрилась на меня. — С чем пожаловала?

Теперь нужно было говорить со скукой, словно при обсуждении изменения состава хлеба в тюремной столовой.

— Я тут вспомнила, — небрежно облокотилась о стол, — контрабандисты говорили между собой о том, что прибыли из Аргоны.

— И что? — Рози насмешливо подняла бровь.

— Что-нибудь интересное у них точно найдётся. Я слышала, что преступность там процветает, как ни в одном другом королевстве Драгора. Как думаешь, если я им расскажу про дракона, может, они найдут что-то против этих крылатых ящериц? Твоя эссенция практически позволила ему перейти в звериный облик, а можно же закрепить.

Полночи я ворочалась и думала, что предложить ей на время, пока Ингвальд «приходит в себя» после её экспериментов. В голове только и вертелось: «Что-то новенькое». Если бы не скорое отплытие Вьерна, то извилины отказывались бы шевелиться ещё долго.

— Закрепить? — блондинка старалась не подавать виду, но мысль явно её заинтересовала.

— Я подумала, что если дракон будет в ошейнике, но во второй ипостаси?

— Зверь на цепи? — задумчиво протянула Рози. — Звучит заманчиво. Но какой от него прок?

— Сломить человеческую сущность проще, чем звериную, но ведь некогда дикие псы сейчас лижут своим хозяевам руки, верно? Представь, что Драгонхолд будут охранять крылатые ящеры, полностью подчиняющиеся воле хозяина.

Я не знала, возможно ли это в действительности. Оборотные расы не были до конца изучены, и мы не смогли определить элемент, склонивший Одена к частичному обороту.

Мой отчёт о многом умалчивал. В том числе и об одном предположении: вполне возможно, что дело было в самом драконе, поскольку на магов данная сыворотка действовала иначе.

В любом случае, если вторая ипостась прорвётся и взбешённый ящер разнесёт тюрьму на кирпичики, вряд ли кто-то заплачет.

Да и не позволят короли подобное. Был шанс, что Рози даже не задумается об этом моменте, ведь её интересовали лишь страдания потенциальной жертвы, а со всем остальным уже разбирался Фиенд.

— Торгуйся, — женщина милостиво махнула рукой. — Не думаю, что идея реализуемая, но попробовать стоит. Давно ждала от тебя инициативы.

С губ едва не сорвалась колкость по поводу последнего случая. Можно подумать, что меня таким образом пытались подстегнуть.

Премерзкое создание эта Рози.

Мысленно показала ей неприличный жест и ринулась к выходу, уповая на милость команды «Тени Семи Ветров». К тому же мне нужно было посмотреть, как мы будем выбираться из этого ужаса. Окна — вещь хорошая, но пока мы будем покидать палату таким способом, нас могут обнаружить и сдать охранникам. А уж они не преминут воспользоваться возможностью досадить гадюке в белом халате.

Под конвоем Ингвальда тоже не проведёшь, его просто-напросто не выпустят дальше положенного.

Команда уже суетилась, ведь распоряжение Фиенда застало врасплох и их, так что выбирать не приходилось. Им нужно было как можно скорее сбросить груз и забрать старый, оставленный здесь на сохранение пару месяцев назад.

Арно Вьерн быстро заметил меня и, что-то сказав боцману, спустился на пристань, если выступающий кусок скалы можно было назвать подобным образом.

— Ты получила послание, Дочь Севера? — он не стал тратить драгоценное время на приветствия и расшаркивания. — Нам ждать тебя, прежде чем отдать швартовы?

— Ждите, долго не задержу, — повернулась к зданию тюрьмы и посмотрела вверх — на окно палаты, в которой лежал Ингвальд Оден.

Второй этаж, но прыгать всё равно высоко… В этом богами забытом месте его смело можно приравнять к четвёртому или пятому.

— Арно, у меня к вам есть ещё одна просьба.

— Твой долг растёт, девочка.

— Знаю.

И выплачу его в полной мере, в чём бы он ни заключался. Только бы всё получилось…

Решиться на то, чтобы сказать пирату о новых вводных, было невероятно сложно. Вьерн был добр ко мне и никогда не обижал ни словом, ни делом, однако у хорошего отношения тоже есть границы.

Моя авантюра и без того многого ему стоит. Конечно, раз все контрабандисты (а здесь аж три корабля) будут отплывать на закате, то Фиенд не сразу определит, кто именно поспособствовал побегу двух медсестёр и одного заключённого. А предъявить обвинения открыто не сможет, так как не будет доказательств.

Но это лишь при условии, что нас не обнаружат.

Слишком много неопределённостей…

— Моя… приятельница, которой вы передали записку, слёзно просит увезти её отсюда. Я бы не обратила внимания, но её положение действительно бедственное.

— И куда же ей нужно?

— Куда угодно, лишь бы подальше от своего брата.

— И насколько влиятелен брат?

— Я бы не сказала, что очень. Мелкий землевладелец, не более того. Достойных связей не имеет.

Иначе бы он давно нашёл иные способы повлиять на сводную сестру. Или сразу заплатил бы Рози и Фиенду, не выжидая так долго.

— Значит, проблем с ним не будет. Что ж…

— Благодарю вас, капитан. Ждите нас сразу, как солнце скроется за горизонтом.

— Поторопись, Дочь Севера. Ветер усиливается.

За стенами Драгонхолда это не ощущалось, но я помнила дорогу от берегов Искальдры до проклятого острова так же хорошо, как если бы прибыла вчера. Стихия бушевала и словно проверяла на прочность каждого, кто осмелился ступить в её владения. Слабых она сжирала моментально.

Чёрные стены, пропитавшиеся безысходностью и первобытной злобой, служили защитой от бурь и штормов. Лишь с башен было видно, как волны пытаются пробить эту броню.

Но лучше было бороться с бурей, нежели медленно погибать здесь.

— Ждите.

К Рози я вернулась с известием, что наши эксперименты не заинтересовали Вьерна, а также поделилась наблюдениями. Глава лекарского крыла недовольно скривилась, проклиная торопливость Фиенда, связав отсутствие любопытства со скорым отплытием.

В любом случае, это мне было только на руку. Блондинка окончательно потеряла интерес к происходящему и даже не стала противиться моему желанию понаблюдать за драконом.

Со стороны казалось, что всё идёт своим чередом, однако комендант своими распоряжениями всех на уши поднял. А для нашей начальницы работы не было, кроме скучных перевязок и обходов.

Именно с этим и было связано её крайне меланхоличное настроение. Ум садистки требовал больше криков и крови, но запрещено. Говорить об этом не требовалось. По возвращении от контрабандистов я обратила внимание на излишнюю покладистость охранников и тишину.

Плохо.

Когда тихо, любой шорох будет удостоен внимания.

Ингвальд спал и даже не шелохнулся, когда я распахнула дверь. Разумеется, я предупредила его, что сегодня могут быть применены новые ухищрения, но, похоже, удача была на стороне этого ящера.

Главное, чтобы она продолжала улыбаться и потом.

— Жалко его, — Кетрин вышла из ванной, отряхивая руки. — Пока тебя не было, я вела ему успокоительные. Другие медсёстры говорят, что слышали его стоны ночью.

— Что ты здесь делаешь?

— Решила помочь тебе, пока ты разговариваешь с пиратами, — брюнетка пожала плечами и принялась осматривать мужчину. — Всё равно сегодня выходной.

— Чего? — меня аж перекосило от такой новости.

— Тебя не было, Рози официально объявила, что в ближайшие два дня работы для нас не предвидится. Исключение — заболеет кто-то из заключённых, но это маловероятно.

Похоже, что дело серьёзное. Так просто лекарское крыло не распускают. Более того, за год я ни разу не заставала подобной обстановки в тюрьме.

— Даже интересно, кто готовится посетить Драгонхолд. Но я не жалею, что мы этого не узнаем.

— Мы? — её глаза загорелись, как у ребёнка, которому показали новую игрушку. — Они согласились?

— Согласились. Так что давай думать, как выбираться отсюда.

И впервые я искренне порадовалась тому, что Кетрин уговорила меня взять её с собой. Вдвоём у нас гораздо больше шансов ускользнуть от внимания охраны, ведь одна из нас вполне может взять на себя отвлекающий манёвр...