Глава 21

Его губы обрушиваются на мои.

Жадно. Грубо. Беспощадно.

Клим словно терзал меня, или себя. В любом случае это было слишком откровенно.

Я чувствовала его возбуждающий мужской аромат, проникающий в ноздри и кружащий голову, настойчивые движения языка…

Я не знала, что такое секс, но сейчас я была уверена в том, что этот мужчина показывает мне, что это.

Он прижимает меня к своему стальному телу. Блокирует все мои сопротивления. Его язык миллиметр за миллиметром изучал меня изнутри. Ладони спускаются вниз к ягодицам, жадно, а я стону ему в рот.

Я даже не понимаю, что со мной происходит, в меня словно вселилась другая Арина. Жадная. Которая хочет его. Вонзилась ногтями в его шею, протащив их вдоль его рельефной спины. Запретное, горячее…

Ощущение сильного мужского тела перенесло меня в какую-то другую реальность. Стирая границы, начиная точку невозврата…

Но все это заканчивается очень быстро, словно щелчок и свет опять включается, включается осознание произошедшего.

Отрываемся друг от друга, тяжело дыша, смотря в глаза. Теперь в его глазах нет ярости, там нечто другое, то, что пока я не могу понять или не хочу…

– Садись в машину, – хрипло бросает он и отстраняется, а потом вообще отходит.

Становится холодно, словно меня окатили холодной водой и заставили мокрой стоять на холоде. Обнимаю себя руками, открываю автомобильную дверь и сажусь, не закрываю, потому что мне кажется, я задохнусь. В ноздри ударяет запах дыма. Я практически не видела Клима курящим, но, наверное, это особый случай. Произошедшее тоже выбило его из колеи, как и меня.

Губы до сих пор горят и опухли, а руки немного дрожат.

Он возвращается через несколько минут. Все так же молча садится за руль, и меня обдувает запах сигарет и его личный аромат.

Заводит двигатель и сразу же трогается. Больше мы не о чем не говорим, тишина давит, но дает подумать о происходящем. Клим сказал, что я его. Пленница, должница или все же нечто большее? Смотрю на его руки, которые сейчас уверенно крутят руль, расслабленно, как может показаться на первый взгляд, но я знаю, он думает о том же.

В доме уже выключен свет, когда мы приезжаем. Только на кухне горит. Заходим все так же молча. Не знаю, куда себе деть, что сказать. Спросить, что это было? Или лучше не стоит, ведь я боюсь услышать ответ.

– Иди в свою комнату, – бросает мне Клим.

Оборачиваюсь, он смотрит на меня, в его глазах опять вспыхивает злость. Понимаю, что спрашивать о чем-либо не время. Поэтому под его пристальный взгляд ухожу в свою комнату.

Первое, что делаю, это снимаю с себя одежду и иду в душ, что бы привести мысли в порядок. Но это не помогает, в голове то и дело крутятся кадры произошедшего, словно на повторе, и чем дальше, тем больше я понимаю, что я не испытывала отвращение. Наоборот, мне понравилось, даже очень, возможно я бы хотела почувствовать вновь…

– Арина! – ругаю сама себя.

Решаю, что день был тяжелым, поэтому забираюсь в постель и ложусь спать. На удивление сон приходит ко мне очень быстро, но мне опять снится наш поцелуй, сегодня все кажется еще более остро, принося телу приятное покалывание, так, что хочется еще, дальше, больше…

Просыпаюсь и понимаю, что мне самым настоящим образом снился эротический сон с участием Клима, с прокручиванием момента того, что мы вчера делали.

Тело и правда все горит, а трусики влажные, поэтому быстро принимаю холодный душ, чтобы успокоить свое возбуждение и привести себя в порядок.

К моему облегчению или сожалению Клима в трапезной нет, хотя я знаю, что он дома. Вокруг меня суетится только Венера, которая ни о чем не спрашивает, но хитро улыбается. Возможно, она подозревает, что кое-что случилось, но я благодарна, что она не лезет мне в душу.

Все последующие дни Клим избегает меня. Наверное, это хорошо, ведь это знак того, что он считает произошедшее ошибкой. Значит и мне стоит забыть. Но забывать почему-то не хочется, а от осознания этого вывода сердце начинает ныть, настроение сразу же падает. Неужели я все же влюбилась в Клима?

Но ведь он враг моего отца, он держит меня тут и никуда не отпускает, теперь моя жизнь зависит от него. Но несмотря на это я испытываю к нему чувства.

Мне все же надо лечиться или мне уже ничего не поможет…

В один из дней я еду в приют. Ира попросила меня приехать, так как у нее уволилась одна из сменщиц.

– Привет, я так рада, что ты пришла! – встречает она меня с порога. – Диана заболела, пришлось быть одной. Извини, что побеспокоила в выходной.

– Ничего страшного, мне все равно особенно делать было не чего, – улыбаюсь ей я. – Сегодня работаем в клинике?

– Да, должны подойти пару человек, надо посмотреть, – отвечает она, и дает мне халат, чтобы переодеться. – Как у тебя дела? Извини, замоталась в конец, опять смотрят на наш приют, все же хотят отнять землю…

– Может как-то договориться? – надеваю халат и смотрю на подругу, понимаю, что эта ситуация очень волнует ее.

– Нет, там серьезный человек стоит, даже не знаю, что делать, может сходить к нему пообщаться, – качает она головой.

– Мне кажется попробовать стоит, если что я могу пойти с тобой, – не хочу оставлять ее одну в такой ситуации.

– Нет, да и мне кажется, тебя не отпустят, – она кивает на охранника, который уже в привычной манере садится на стул ожидания.

– Я не знаю, может и отпустят. Клим избегает меня, даже разрешил сегодня приехать к тебе без своего присутствия, – почему я говорю это не так радостно, ведь теперь, судя по Климу, я могу не отпрашиваться у него.

– Что-то случилось? – выгибает бровь Ира.

– Нет, ничего такого… – уклоняюсь от ответа, перевожу на другую тему. – Когда у нас первый пациент?

– Арина! Хватит уходить от вопроса! – не отстает подруга. – Ты что-то скрываешь от меня.

– Ничего такого…

– Арина!

– Ладно! Мы поцеловались, – быстро говорю я, а потом замолкаю и жду ее реакцию.

И она не дает себя долго ждать. Лицо Иры вытягиваются, а глаза расширяются.

– То есть вы… – бормочет она про себя. – Но ты говорила, он ненавидит тебя, что произошло?

– Я и сама не поняла, меня взбесило, что он обращается со мной как с вещью, я высказала все, а потом… – молчу, не хочу продолжать дальше, чтобы опять не транслировать в голове все, что было.

– Ахуеть! – все же произносит она. – Извини, но это то слово, которое характеризует все произошедшее. И что дальше? Что между вами теперь?

– Не знаю, вернее не понимаю, – качаю головой. – Клим больше не разговаривал со мной, да и вообще с того вечера мы не пересекались. Даже сюда я поехала без его согласия. Вернее он дал разрешение своей охране.

– Возможно, как подруга я посоветовала бы тебе забыть, у вас не должно быть будущего, ваши семьи враги, – начинает она. – Но с другой стороны, а почему нет. Твой отец предал тебя, как и вся твоя семья, только он спас, помог. Да, он опасен, но за время, что я с тобой говорила, он не обидел тебя, поэтому возможно и не обидит потом.

– Что ты предлагаешь?

– Спросить его напрямую, что между вами…

– Нет! – сразу же говорю ей я.

– Почему? Мне кажется, это самое наилучшее решение, – пожимает она плечами. – Так ты узнаешь, как к этому относиться, а не думать сейчас и анализировать, что произошло.

– И как ты это представляешь?! – смотрю на Иру. – Да и вообще, возможно, он наоборот хочет это забыть!

– Зачем гадать, лучше спросить. – Все же настаивает Ира на своем.

Больше мы не говорим на эту тему. Но в мыслях у меня так и проскальзывает этот разговор. Возможно, подруга права, мне стоит спросить, чтобы не думать.

Все последующие часы забиваю свою голову тем, что работаю. Мы принимаем бесплатно посетителей. В основном это животные, которых забрали у нас, все же некоторые пережили не самое лучшее время, пока они не попали к нам, а отсюда к новым хозяевам. Поэтому многим из них ежемесячно нужен медицинский уход, и наш приют предоставляет хозяевам это.

Также в этот день нам удалось пристроить еще одного рыжего котика. Коржик попал к нам с улицы, его нашли в лесу, скорее всего, оставили непутевые хозяева. Он бы точно замерз зимой в лесу, если бы не попался одному жителю, который поехал проведать свою дачу. После этого рыжий кот попал к нам и стал всеобщим любимцем. И вот сейчас его забирают домой. Глажу пушистика, а он довольно мурчит.

– Если что, приносите его нам, у него немного проблемы с ушками, поэтому нужно следить, – говорит Ирина, забивая анкету нового хозяина.

– Да, хорошо, давно хотел рыжего кота, – говорит мужчина, сам с рыжими умами. – И что бы Муху моего больше не обижали.

– У вас есть еще питомец? – спрашиваю уже я.

– Да, немецкая овчарка, его постоянно задирает соседский кот, – Мужчина гладит кота за ухом, тому явно такое внимание нравится. – Надеюсь, они с Мухой подружатся, и соседский кот не посмеет больше подходить.

– Ну Коржик у нас боевой кот, думаю, поладят, – улыбается Ира. – Ну все, я закончила, Коржик может пойти в свой новый дом.

– Отлично, – мужчина берет на руки всего нового друга. – Тогда мы пошли, до свидания!

– До свидания! Коржик, мы будем скучать, – говорю я, махая рукой.

Они уходят, и я поворачиваюсь к Ирине.

– Еще один пристроен, все же так радостно видеть, когда животные обретают новый дом.

– Да! Прям на душе становится светлее, – соглашается она со мной.

После этого я уезжаю опять в особняк, мысли о том, что Ирина советует мне поговорить с Климом, так и не отпускают меня. Возможно, она правая и я не буду больше изводить себя и думать, что мне делать и как себя вести.

Решаю подойти к Климу уже сегодня вечером. На мое удивление он тоже меня ищет, передает мне одна из горничных.

Он опять в подвале, не хочу говорить именно там, но выбора нет, так как приказ был четкий – после того, как вернусь, я должна быть тут.

Клим опять без футболки, в одних штанах, и я могу хорошо рассмотреть его фигуру, натренированные мышцы, которые сейчас перекатывались от его точных ударов по груше. Я даже вижу капли пота на его коже. Замысловатые татуировки.

– Привет, ты хотел поговорить? – тихо обозначаю свое присутствие.

Еще удар и груша почти слетает с цепи. Неужели его что-то взбесило. Он оставляет ее и хищной походкой идет ко мне.

Тигр, идущий к своей добыче и непонятно, голоден ли он.

– Да, я звал тебя, – вкрадчиво отвечает он. – Через неделю нам нужно быть на приеме. Там будет твой отец, подготовься к этому.

– Отец… – перед глазами встают его черты, и то, как он поступил. – Это обязательно? – Я не хочу с ними встречаться, не сейчас, возможно уже никогда…

– Нет, Арина! – жестко, глядя в упор. – Ты пойдешь, и это даже не обговаривается.

– Но я не знаю, как смогу смотреть ему в глаза!

И тут он приближается ко мне теснее, упираюсь спиной о холодный бетон. Он приближается к моему лицу, его взгляд меняется, в нем уже загорается огонь.

– Сможешь, Арина! Это мой приказ, понимаешь?! – говорит он, дотрагиваться до меня. – Ты делаешь то, что говорю я!

– Кто я теперь для тебя?! – почти выкрикиваю, наконец-то осмеливаюсь спросить.

Он молчит, его ноздри раздуваются, а в глазах огонь, пожирающий все на своем пути. Рука смыкается на моем подбородке, сжимая, не давая увернуться.

– Никто, Арина! Ты для меня никто…