– 13 Дамир -

Единственное желание на том гребаном кладбище – забрать Леру. Просто утащить к себе и закрыть ото всех. А еще лучше обломать руки тому хлыщу, что смел касаться ее.

Но Рустам буквально силой увел меня. Заставив, подумать о том, что элементарно не прорваться через всю охрану Басманова.

Пришлось отступить.

С того дня мой личный  ад только усугубляется все больше и больше. Рус даже не трогает меня особенно, лишь Карина иногда приходит и пытается отвлечь от тягостных мыслей.

Наивная.

И вот сегодня я, наконец, увижу ее снова. О том, что Басманов будет на очередном сборище толстосумов, мы узнали незадолго до самого мероприятия.

– Это шанс, – сказал Рустам. – Надо ехать.

Я только кивнул.

И вот сейчас, глядя на нее, такую близкую и одновременно такую недосягаемую, мне снова хочется просто забрать свое и свалить. Как можно дальше ото всех.

Басманов прищуривается и что-то тихо говорит Лере, там медленно кивает ему, продолжая при этом смотреть на меня. А я все ищу в ее взгляде то, что даст надежду, что не все у нас потеряно.

– Лера, нам надо поговорить, – обращаюсь к любимой.

– Ты не вовремя, – говорит ублюдок.

– А я не с тобой говорю.

– Очень зря, – ухмыляется тот. – Потому что Лера теперь со мной.

Перевожу на нее непонимающий взгляд. Она стоит бледная, кусает  губы, но в итоге все-таки кивает. Едва заметно.

– С тобой? Моя женщина? Ты в курсе, что она ждет ребенка от меня?

Басманов снова снисходительно фыркает. И гадкое чувство, что все повторяется, не оставляет меня.

– Моя дочь больше не беременна от тебя, Асадов.

Дочь? Какая еще дочь?! Он же…

– Да, вот какая незадача, выяснилось, что у нас ней куда больше родства, чем я думал. Так что моя наследница приняла правильное решение, – продолжает злорадствовать Басманов. Но я половину пропускаю мимо ушей – лишь цепляю факты, чтобы обдумать после. Сейчас важно кое-что другое.

– Лера, это правда? – сдавленно спрашиваю. – Ты действительно избавилась от нашего ребенка?

Она смотрит на меня так, словно и не видит. Равнодушно, холодно. Безлико. Будто в ней больше нет ничего того, что я всегда чувствовал.

– Да, я подписала согласие на аборт, – не дрогнув, отвечает Лера.

И в этот момент мне кажется, я умираю. Не верю. Просто не могу принять этот факт. Неужели правда? Вглядываюсь в ее лицо, ищу хоть какие-то признаки того, что это ложь, что она просто скрывает правду от Басманова…

Но Лера равнодушна и холодна. В ней даже злости на меня нет.

– Не преследуй меня, Дамир. Между нами все кончено.

– Еще вопросы? – между тем вмешивается ублюдок. – Может, наконец, отвалишь от нас? Мало тебе было одну мою дочь убить, ты решил и вторую забрать?

От этого Лера вздрагивает и делает маленький шаг от меня.

Блядь. Она реально верит ему?!

– Я не трогал твою дочь.

– Заливай кому-то другому! – едва ли не рычит тварь. Хватает Леру за руку и тащит за собой. Бросаюсь за ними, но будто только и ждали этого момента, передо мной вырастает охрана. Да еще и три человека сразу.

Силы не равны, приходится отступить. Да и прорываться с боем сейчас, означает потерять Леру окончательно.

В итоге ухожу, когда они с Басмановым скрываются за поворотом.

– Ты куда пропал? – спрашивает Рустам едва находит меня. – Георгий вот-вот должен приехать.

– Он уже здесь. С ней. С Лерой.

Говорю, а самого трясет. Так и кручу в голове ответ любимой женщины. А еще пытаюсь как-то научиться жить с мыслью, что она избавилась от нашего ребенка. Просто, мать ее, убила его. Подписала согласие… Так она сказала?

– Видел их?

– Видел. И мне здесь делать больше нечего.

Обхожу друга и покидаю ресторан. Холодный воздух слегка остужает, но даже ледяной ветер не может унять мою боль.

– Что случилось? – спрашивает Рустам, догоняя меня.

– Она сделал аборт, – едва слышно отвечаю, а у самого… Пиздец, у меня слезы на глазах потому что я, мать вашу, до сих пор не верю! Отказываюсь верить! – Она его убила, Рус! Убила…

Он тяжело вздыхает, кладет ладонь на плечо, сжимает.

– Лихачев тоже здесь. Если уедем, другого раза может не быть, – тихо замечает друг.

– В бездну его. И всех их.

Мы долго-долго стоим молча. Не знаю, о чем думает Сабуров, а я.. Я пытаюсь примириться с новой реальностью, в которой моя любимая женщина избавилась от нашего ребенка. Да, у нее очень весомый повод ненавидеть меня. Я заслужил, тысячу раз да!

Но ребенок… Он ведь и ее тоже! Как она могла…

Внутри все сворачивается от мысли, что он мог бы родиться уже летом…

– Басманов сказал, что Лера его дочь, – вдруг вспоминаю странную фразу.

– Ты ведь сказал, что нет, – удивленно возражает Рус.

– Я сам ни хера не понял, если честно. Он так выразился, будто сам не сразу узнал. В тот момент на другом сфокусировался.

– Так погоди, она ведь дочь его сводной сестры. Выходит, он, что, трахнул сестру?

– Я, блядь, не знаю на что еще этот мудак пособен. Но я уверен – это он внушил Лере, чтобы она сделал аборт.

– Не веришь, что это она сама захотела? После того, что ты ей устроил…

– Не могу поверить, – признаюсь в собственной слабости. – Ублюдок сказал, что это я убил его дочь. Другую. Наташа которая.

– Так и заявил?

– Да. И, похоже, Лера ему верит. Хер знает, что он ей еще наплел, – зло выплевываю, вспоминая ту отчужденность в ее взгляде.

– Полагаю, он хорошо ее обработал, раз убедил пойти на аборт.

– Убедил, Рус. Я чувствую. Знаю, что не могла она сама. Но даже если и так… – прикрываю глаза, выдыхаю. И понимаю, что да, даже если она сделала это сознательно сама… Я готов ей простить все. От и до. Готов закрыть на это глаза и вымаливать прощение за то, что подверг опасности. Ведь если бы я только выслушал… – Это неважно. Она нужна мне. Несмотря ни на что.

– Хорошо. Значит, действуем по плану?

– Богдан так и не позвонил?

– Нет, – тут же мрачнеет друг. – И это мне не нравится. Багров тоже до сих пор не объявился.

– Зато Лихачев явно наслаждается вечером, – киваю в сторону Александра, который в окружении охранников и какого-то мецената проходит к главному входу.

– Ты понимаешь, что мы ее сегодня не заберем?

Пиздец, как не согласен я с такой постановкой. Но Рустам прав. Сегодня это будет ошибкой.

– Вряд ли ей что-то угрожает пока, – добавляет он. – Раз Басманов сделал ее своей наследницей, физически он ей вред не причинит.

– Он хочет выдать ее замуж за этого ублюдка!

– Даже если и так – мы успеем раньше. Ты ведь слышал разговор с ее тетей. Не удивлюсь, если он ее шантажирует этим.

– Собственную дочь?

Рус пожимает плечами.

– Он хитрый, изворотливый гад. Тебе ведь дали даже запись с его разговором с Лерой. А потом оказалось, все это подделка. Кто знает, как далеко он готов зайти.

Это верно. Я пиздец как прибалдел с масштаба, который развернул Басманов.

– Он за все заплатит, – добавляет друг. – Но надо действовать по уму. Второго шанса у нас не будет.

– Хорошо. Идем, – киваю, собирая себя буквально по кускам. Меня держит только мысль, что скоро я заберу Леру. Тогда я расскажу ей правду. Пока же – придется смириться, что она меня ненавидит.