– 14 Лера -

– В твоих интересах убедить его, что ты сама сделала аборт, – тихо произносит Басманов, пока Дамир идет к нам. – Ты знаешь, что на кону.

Я лишь коротко киваю. Наверное, могла бы и без угроз это сделать. Видеть любимого мужчину очень больно.

Потому что я знаю – если бы он не отвез меня, если бы выслушал, сейчас бы наша дочь была со мной. Так что это он виноват в том, что ее больше нет! Он!

– Лера, нам надо поговорить, – едва ли не вздрагиваю от звука его голоса.

– Ты не вовремя, – говорит Басманов.

– А я не с тобой говорю.

– Очень зря, – ухмыляется тот. – Потому что Лера теперь со мной.

Во взгляде Дамира непонимание.

– С тобой? Моя женщина? Ты в курсе, что она ждет ребенка от меня? – с вызовом произносит он.

Басманов снова снисходительно фыркает. Он, конечно, чувствует себя победителем.

– Моя дочь больше не беременна от тебя, Асадов.

Тот слегка растерян, хотя с чего бы? Разве для него новость, что я – дочь Георгия?

– Да, вот какая незадача, выяснилось, что у нас ней куда больше родства, чем я думал. Так что моя наследница приняла правильное решение, – продолжает злорадствовать тот. А я не очень понимаю, что эта фраза значит.

– Лера, это правда? – сдавленно спрашивает Дамир. Вижу, что ему больно. Он даже не пытается скрыть это. И вопреки здравому смыслу, я чувствую эту боль вместе с ним. Во мне нет злорадства, хотя стоило бы! Мне тоже больно за нашу малышку… – Ты действительно избавилась от нашего ребенка?

– Да, я подписала согласие на аборт, – не дрогнув, отвечаю ему. По сути, это правда. Я подписала. Просто не знала, что это значит, доверилась не тому.

– Не преследуй меня, Дамир. Между нами все кончено, – добавляю, чтобы поставить точку. Чувствую, что еще немного и уже не смогу контролировать свои эмоции. Слишком я вросла в этого мужчину, слишком больно рядом с ним.

– Еще вопросы? – между тем вмешивается мой биологический папаша. – Может, наконец, отвалишь от нас? Мало тебе было одну мою дочь убить, ты решил и вторую забрать?

От этого вздрагиваю и делаю маленький шаг назад. Напоминание о том, что сделал Дамир, обжигает и усиливает боль. Точно, ведь он хочет отомстить… – Мало было смерти Наташи? Теперь я нужна?

– Я не трогал твою дочь, – уверенно возражает Асадов.

– Заливай кому-то другому! – рявкает Басманов, хватает меня за руку и тащит за собой. Позади слышу возню, но даже не оглядываюсь. Знаю, что тогда будет еще больнее.

– Могла бы и поувереннее отвечать, – раздраженно выплевывает он, пока мы уходим все дальше от Дамира.

Окольными путями мы оказываемся в основном зале. Георгий буквально преображается – становится уверенным и невозмутимым. Все раздражение и злость рассеиваются, и вот он снова хозяин жизни.

То и дело к нему подходят, чтобы поздороваться, а он лишь снисходительно кивает и даже не всем соизволяет отвечать.

Ровно до момента пока к нам не направляется Лихачев.

– Георгий! Лера, вы как всегда прекрасны, – отвешивает тот дежурный комплимент, а сам между тем буквально облапывает меня взглядом. Так, что помыться хочется. И я всерьез начинаю беспокоиться – а что если этот человек захочет меня попробовать на роль жены куда раньше, чем случится свадьба? Откажет ли ему в этом Басманов?

Нервно сглатываю и хватаю бокал с шампанским, чтобы выпить и хоть немного унять нервную дрожь.

Оба мужчины неодобрительно смотрят, а мне плевать. Мне страшно. Ведь я, по сути, одна против всех. Единственный человек, кто поддержал бы меня – тетя Зоя. Но и она вряд ли смогла бы что-то им противопоставить.

– Шампанское здесь весьма посредственное, – замечает Александр. – Организаторы явно поскупились.

И многозначительно смотрит на меня. Я же нервно улыбаюсь и делаю еще один глоток.

– Но у меня дома есть пара отличных бутылок от именитых виноделов. Уверен, ты по достоинству оценишь их, – добавляет он, плотоядно усмехаясь. А мой вроде как отец совершенно никак не реагирует на такой откровенный подкат.

– Пожалуй, мне хватит, – с трудом произношу в ответ. – Я не любитель алкоголя. Так что вряд ли смогу выступить экспертом по этой части.

Лихачев недовольно прищуривается, и в этот момент меня спасает то, что ведущий объявляет начало благотворительного аукциона.

– Я нехорошо себя чувствую, – тихо обращаюсь к Басманову. – Можно мне уехать?

Тот неодобрительно смотрит на меня.

– Естественно, нет.

– Но я еще не восстановилась после… – вижу, что мои слова совершенно не находят отклик в мужчине. – Будет гораздо хуже, если я прямо здесь упаду в обморок, – специально сгущаю краски. Но и это не срабатывает. Басманов цедит ругательство, но в итоге выдает:

– Сходи в уборную и приведи себя в порядок, – отрывисто бросает он.

Остается только воспользоваться его разрешением и сбежать. К счастью, в женском туалете никого. Хотя, откровенно говоря, это, скорее, какая-то гостиная судя по интерьеру. Разве что раковины и дверцы кабинок не вписываются.

Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь – будто чужой человек на меня смотрит. Бледная, потухшие глаза и…

Хлопает дверь, дергаюсь тут же и опускаю взгляд на руки. Включаю воду и вижу, как рядом оказывается красивая молодая женщина. Она поворачивается ко мне и приветливо улыбается. Совершенно не так, как большинство гостей.

– Жуткое место, правда? – усмехается она и поправляет макияж.

– Наверное, – осторожно соглашаюсь.

– Я бы с радостью отсюда сбежала, но у мужа дела, – вздыхает она.

– Я бы тоже, – вдруг признаюсь. Выключаю воду и беру полотенце, чтобы вытереть руки.

– Меня Оля зовут, – представляется новая знакомая.

– Лера.

– Тоже здесь вынужденно?

Рассматриваю девушку и сама не понимаю, почему вместо того, чтобы просто уйти, разговариваю с ней и честно отвечаю на вопросы. Есть в ней что-то располагающее.

– Меня… – запинаюсь на следующем слове и с трудом все же продолжаю, – отец привез.

Оля сочувственно кивает.

– Мужчины! Вечно в своих делах.

Я отвожу взгляд и киваю. Неловкое молчание снова нарушает Оля.

– Видела рядом с тобой Лихачева. Будь с ним осторожна, – резко поднимаю на нее взгляд и вижу, что теперь она крайне серьезна. – Он опасный человек и порой просто без тормозов.

Рвано выдыхаю, вспоминая его сальные взгляды и откровенные намеки.

– Я подозревала что-то такое, – отвечаю, чуть подумав. – Ты его знаешь?

– Не я. Мой муж. Он вообще многих знает. Так что хочешь-не хочешь приходится быть в курсе.

– То есть ты знаешь, с кем я пришла?

– Ты про Басманова? – мысленно отмечаю, что она почему-то не называет его моим отцом, а указывает именно по фамилии. А затем киваю. – Знаю. Но ведь родителей не выбирают, – пожимает она плечами. – И если он делает какой-то выбор, ты не обязана ему следовать.

Ольга смотрит на меня так, будто знает о том, что меня тяготит. От чего становится немного не по себе.

– Мне, наверное, уже пора, – натянуто улыбаюсь и направляюсь к дверям.

– Подожди! – останавливает меня девушка. – Вот, держи, – и протягивает мне визитку.

– Что это?

– Если будет настроение, можем созвониться и поболтать.

Смотрю на ее руку. Что-то меня настораживает в этом жесте – однажды я уже доверилась незнакомому человеку. Но с другой стороны – что я теперь теряю? У меня уже все забрали. Поэтому осторожно беру визитку.

– Спасибо.

Прячу ее в сумочку и выхожу в коридор. Басманов тут же цепко хватает меня за локоть и утаскивает за собой, вынуждая еще полчаса улыбаться его знакомым.

Мы уезжаем из ресторана одними из первых. Георгий не просто недоволен, он зол. Хотя я искренне не понимаю почему было просто не отправить меня домой одну. Но нет, он явно продемонстрировал, что вынужден покинуть мероприятие, чтобы не оставлять меня одну, вроде как заботясь о моем здоровье.

На деле же даже не спросил в итоге, как я себя чувствую.

Зато как только мы переступает порог дома, довольно ощутимо хватает меня за локоть и не дает уйти.

– Это первый и последний раз, когда я пошел тебе навстречу. Впредь будь добра не ныть, а вести себя достойно.

– Достойно это как? Не болеть? – устало огрызаюсь. Даже не возражаю, так, скорее на автомате высказываюсь.

– Это значит, выполнять то, что положено. Александр был очень расстроен тем, что ты не уделила ему достаточно времени, – зло выплевывает мужчина. – И в следующий раз ты это исправишь!

Мне противно от его слов. А еще страшно. В очередной раз убеждаюсь, что он закроет глаза, если вдруг Лихачев захочет меня затащить к себе “на пробу”.

– Иди к себе и подумай! – бросает напоследок и уходит.

Голова и правда болит. Чувствую себя отвратительно. Даже горячий душ не помогает избавиться от ощущения грязи после этого приема.

В итоге промаявшись, иду вниз, чтобы сделать себе травяной чай. Но стоит дойти до лестницы, я слышу мужские голоса. И тут же торможу, прислушиваясь. Не удивлюсь если Лихачев заявился сюда, чтобы получить то, что хочет. Поэтому осторожно подхожу ближе, чтобы разобрать, кто там.

И если первый голос однозначно принадлежит Басманову, то вот второй кажется мне смутно знакомым. А когда я осторожно выглядываю из-за колонны так, чтобы меня не увидели, едва не охаю в голос.

Потому что внизу рядом с Георгием стоит тот самый незнакомец, который и подошел ко мне возле агентства Анфисы, а после предложил денег за то, что я выполню его требования.

Вот только что он тут делает?!