Глава 14

— Нет! Я категорически против! — заявил Александр Иванович, когда я пересказала беседу с Разумовским.

— Саша, но это же шанс, — возразил Тимофей Иванович.

— Я еще не дала согласие, — вздохнула Алевтина Генриховна. — Сделаю так, как вы решите.

— Что тут решать? Что решать? — кипятился Александр Иванович. — В этом нет никакого смысла! За Ярой будут следить, она ничего не узнает. Но ведь полезет, куда не надо! Второй раз может и не повезти!

Я не узнавала обычно спокойного и рассудительного Александра Ивановича. И осознавала, что виной тому — я. Он не переживал бы так за рядового эспера. Или переживал бы, но не показывал виду? Но ко мне он относился, как к родной дочери, потому и приходил в ужас от мысли, что со мной могут сделать, если поймают, как шпиона.

— В прошлый раз риск был больше, — напомнила я.

Меня одарили сердитым взглядом.

— Сергею Львовичу не нужно заманивать меня во дворец, — продолжила я. — Он мог сделать со мной все, что угодно, но не помешал побегу. И позвольте напомнить, Александр Иванович, я не нарушала ваших приказов. Вы все еще относитесь ко мне, как к истеричной барышне, способной на любую глупость. Но ведь это не так.

Александр Иванович молчал, сжав челюсти. На лице отчетливо проступили желваки.

— Яра дело говорит, — сказал Тимофей Иванович. — Кого еще ты сможешь отправить во дворец наблюдателем?

— Там Головин, — процедил Александр Иванович.

— Ему ты не доверяешь так, как Яре, — возразил Тимофей Иванович. — Мне он кажется хорошим парнем, но он лицо заинтересованное. Даже слишком. Сестра, отец, мать… Вот кто может глупостей наделать. Яра за ним присмотрит, заодно.

— Саша, тебе не удастся прятать Яру в школе, — вмешалась Алевтина Генриховна. — Если ты сейчас отстранишь ее от расследования, жди беды. Я не удержу ее под замком.

Вот, значит, что планировал Александр Иванович! Я посмотрела на него с обидой.

— Вы ошибаетесь, Алевтина Генриховна, — тихо произнесла я. — Если Александр Иванович прикажет не высовывать носа из школы, я подчинюсь.

Александр Иванович заржал в голос. Громко и обидно.

— Яра, ты сама в это веришь? — спросил он. — Благие намерения — это прекрасно. Только это не про тебя. Напомнить, с чьей подачи Бутурлин с Головиным в мертвый мир сунулись? А кто через Испод ведьмовскую защиту ломал?

— Я брата спасала…

— Аргумент.

— И не было прямого приказа!

— Был, — возразил Александр Иванович. — Но ты предпочла сделать вид, что его не было.

— По-вашему, я не понимаю, что все серьезно⁈

Я произнесла эту фразу… и заткнулась, услышав в собственном голосе капризно-плаксивые нотки. И чего спорю? Будто мне хочется во дворец, под крылышко к Разумовскому! Да лучше тут останусь. Забыла, когда отдыхала. Кисловодск — это приятные воспоминания, неспешные прогулки по терренкурам, вкусная минеральная вода, сладкие южные фрукты. А не вот это всё!

Как назло, именно в этот момент Александр Иванович сдался.

— Да все ты понимаешь, — произнес он устало. — Прости. Все слишком далеко зашло. Ты права, а я… просто хочу, чтобы ты держалась подальше от всей этой мерзости. Но это невозможно.

— Так что мне ответить Сереже? — осведомилась Алевтина Генриховна.

— Делайте, как он хочет, — ответил Александр Иванович. — Но, Яра…

Лекцию о том, как вести себя во дворце, я выслушала безропотно. То есть, правила этикета я знала, Александр Иванович говорил о другом. Никуда не лезть, инициативу не проявлять, о приказах и просьбах Разумовского докладывать немедленно, одной по коридорам не бродить, забыть о существовании подвальных этажей, ни с кем не конфликтовать, повода для сплетен не давать… Всё это очень напоминало наставления отца дочери, а не инструкции начальства. Поэтому такая гиперопека не злила. К тому же, я хотела дожить до развязки расследования и рисковать не собиралась.

— Теперь вы скажете ребятам, где я? — спросила я, когда Александр Иванович выдохся. — Мое назначение — не секрет.

— Придется, — ответил он.

— Значит, я могу со всеми увидеться? Когда отъезд? — Я обратилась к Алевтине Генриховне.

— Пара дней уйдет на согласование, — ответила она. — Нет нужды ехать на поезде. Полагаю, Сережа нас заберет, как только твою кандидатуру официально одобрят.

— Тогда я в город. И Ваню с Карамелькой заберу, — предупредила я. — Если срочно понадоблюсь…

— Ване с Карамелькой будет скучно, — сказала Алевтина Генриховна. — Собрать гардероб с нуля… — Она покачала головой. — Это долго, Яра.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Ни одно из платьев Яны я взять не могу. Это меня выдаст. Так что придется покупать новые наряды.

— Я все оплачу, — сказал Александр Иванович. — Кстати, все на практике, даже Глафира.

— Но вечером я могу остаться в городе? — вздохнула я.

— Посмотрим, — туманно ответил он.

В напарницы я позвала Асю. Как выяснилось, она давно названивала, но телефон я выключила, когда уехала в Петербург. И вот только о нем вспомнила.

— Куда все делись? — сразу же спросила Ася. — В доме никого, как ни приду. На звонки никто не отвечает. Вы меня игнорируете?

— Ребят на практике прессуют, — соврала я. — Сама их не вижу. А меня в школе заперли, без связи. Теперь вот временной фрейлиной назначают.

— Тебя? Фрейлиной? — изумилась Ася.

— А что тебя удивляет? Я боярышня Морозова. Кстати, мне платья новые нужны. Хочешь прогуляться со мной по магазинам?

— Ой, какие тут магазины… Название одно. По магазинам, это надо в Петербург.

Я не видела ее лица, но живо представила, как Ася поморщилась.

— Слушай, это идея, — подхватила я. — Ты со мной?

Ася взвизгнула от восторга. Похоже, провинциальная жизнь Кисловодска успела ей надоесть.

Я не повела Асю через Испод, попросила об услуге Александра Ивановича. Он одобрил мою задумку.

Ася потащила меня по любимым салонам и магазинам. Я прислушивалась к ее советам, так как давно не следила за модой. Она уговорила меня посетить салон красоты, привести в порядок руки, поухаживать за волосами. Покупки я отвезла домой, и мы вместе поужинали.

Примерки не доставляли мне удовольствия, но я чувствовала себя отдохнувшей. С Асей легко, хоть она и не совсем своя. Ася — не эмпат, с ней можно расслабиться и думать о чем угодно, без опасения, что тебя в этом уличат. А еще с Асей есть о чем поговорить. И это не женские сплетни о парнях.

— Родители настаивают, чтобы я вернулась в Штаты, — поделилась она.

— А чего хочешь ты? — спросила я.

— Хочу жить там, где я буду собой. Там я дочка магната, тут — внучка императора. И те, и эти родственники задались целью выдать меня замуж. Выгодно. — Ася усмехнулась. — А я хочу просто жить. Любить и быть любимой. Вот как ты.

— Просто — это не обо мне, Ась, — вздохнула я.

— Уеду куда-нибудь в Европу, — сказала она. — Или в Австралию. Поселюсь в маленьком городке. И имя сменю.

— Тогда уже и внешность, — фыркнула я. — Но помечтать можно.

Возвращаться в Кисловодск Ася передумала.

— Сил нет тетушек терпеть, — призналась она. — Останусь пока в Петербурге.

Я же безуспешно вызванивала Александра Ивановича. Наконец, он ответил.

— Яра, прости, не смогу. Нет времени.

— Но как же… — растерялась я. — А если я Саву попрошу?

— Может, переночуешь дома? Или ко мне приезжай, Саня откроет.

— Вы не хотите, чтобы я возвращалась в Кисловодск? — догадалась я.

— Не хочу, чтобы ты сейчас общалась с друзьями. Это опасно, и для тебя, и для них. Лишняя информация может стоить кому-нибудь из вас жизни.

— Хорошо. Я вас поняла.

Обидно, сил нет! Но Александр Иванович, возможно, прав. Мы ведь привыкли ничего не скрывать друг от друга.

Я утешилась тем, что позвала Карамельку. И, чтобы не терять время, стала собирать чемодан для дворца.

Карамелька вела себя, как настоящая кошка: все норовила залезть внутрь чемодана и зарыться в вещи. Приходилось ее вынимать и складывать все заново. Она соскучилась и требовала внимания, поэтому я не злилась.

Едва я управилась с вещами, в дверь позвонили.

— Кто там? — спросила я не без опаски.

— Яра, это…

Я не дослушала, потому что почувствовала Саву. И чуть не сломала замок, спеша распахнуть дверь.