Глава 25

Подготовка? Постепенное погружение? Это не в стиле князя.

Разумовский бросил меня в толпу живчиков и наблюдал со стороны, как я с ними справляюсь.

Семеро — не толпа? Для кого как! Я не впервые сталкивалась с живчиками, но никогда не сражалась с ними. Сжечь тени, разогнать духов — это пожалуйста!

— Ты справишься, — сказал Разумовский.

И что мне оставалось делать? Рядом нет ни Савы, ни Александра Ивановича.

«Я видел твои тренировки, — зазвучал в голове голос Разумовского. — Ты владеешь основными приемами боя. Техника — это практика. Практикуйся, Яра. Не жди, когда тебя выпьют».

И все это — в доли секунды, потому что времени на раздумья не было. Где он столько живчиков нашел? Они будто меня ждали!

Оказалось, что самое сложное — нанести первый удар. Живчики… не мертвые. Они отвратительно выглядят, плохо пахнут и почти лишены разума. Принято говорить, что живчики жрут, но, на самом деле, им нужна наша кровь. Они обходятся и без нее, но, когда чуют, не могут удержаться. Почти как Карамелька, когда видит сладкое.

Живчики, как и химеры, законные жители Испода. Люди — незваные гости. Нам нужна изнанка мира, чтобы быстро перемещаться в пространстве. А жителям Испода нужны мы. Тени лакомятся нашими эмоциями, химеры — едой. Духи стремятся занять наши тела, живчики — насытиться кровью. Но ведь они нас сюда не приглашали!

«Убивай. Или убьют тебя».

Ближайший ко мне живчик щелкнул зубами, готовясь к броску. Я взмахнула нагината, ударила лезвием по шее живчика. Раздался противный хруст. Обезглавленное тело в отчаянии замахало руками.

Стоп! Я чувствую их эмоции⁈

«Шевелись!»

Разворот. Удар. Смена позиции.

Отсекать голову с одного удара получалось не всегда. Приходилось уворачиваться, отбегать, прыгать и балансировать. Когда недобитый живчик схватил меня за ногу, я отсекла ему руку.

Третий… Пятый…

Я досчитала до семи, но живчики не заканчивались. Кажется, их стало больше. А Разумовский не спешил помогать.

«Держаться!»

Почему его не трогают? Живчики будто его не видят!

Вместе с усталостью накатывала злость. Во дворце я тренировалась вместе с Веней, мне удалось получить разрешение. Но все же сейчас я не в лучшей форме. И так хочется шарахнуть по живчикам стеной огня!

Бесполезно.

Меня тошнило от смрада. Со стороны тот же Сава с катаной в руке выглядел эффектно. Только теперь я понимала, как это тяжело. Вот уж… не женское дело, с живчиками сражаться.

Мир вдруг зазвенел, обнажая перепутанные нити изнанки. Живчики превратились в мохнатые клубки свалявшейся шерсти.

Это видение от усталости или откровение первой ведьмы-эспера?

От каждого клубка-живчика к небу уходила светящаяся нить. Отсекая голову, я перерезала ее. Оставшийся клубок уменьшался, рассыпаясь в пыль.

К магии живчики невосприимчивы. А к ведовству? Ведь до меня ни одна ведьма не видела изнанку мира!

Нити… Пряжа…

Ведьмино веретено!

Память устроена удивительно. Когда я жила у ведьмы, выучила немало заклинаний, считая их обычными стишками. Да и потом, узнав о силе, что мне передали, не задумывалась о практическом применении того, что учила. Использовала травы для лечения, иногда — еще что-то простое, неопасное. Но в памяти остались строки…

Веретено поет, крутит, вертит, нить плетет.

Горы, реки, города в том узоре навсегда.

Узел прочь, ему не помочь.

Отрежь, уничтожь, изнанку не тревожь.

Нити, идущие от живчиков вверх, натянулись. Живчики замерли. Вовремя! Я не удержалась на ногах и упала на колено, едва переводя дыхание.

«Ты…»

Разумовский не договорил. Я смирилась с тем, что меня сейчас сожрут. А, может, из меня живчика делают? Сейчас укусят, потом… Хм… А что потом? Кровного родственника рядом нет.

— Одно слово, ведьма, — сказал Разумовский, подойдя ближе.

Он протянул мне руку, предлагая подняться. Я приняла его помощь.

— Рано отдыхать, это еще не все, — заявил он.

Живчиков вокруг не наблюдалось. Ни одного.

— Надеюсь, ты не всех уничтожила. Это нарушило бы равновесие.

— А что, так можно было? — спросила я, с удовольствием ехидничая.

Хоть какая-то моральная компенсация.

Но… Я их уничтожила? Правда? Детским стишком? То есть, ведьминым веретеном. Ха! Так мне и нагината не нужна.

Мы вернулись в обычный мир, но не в покои Разумовского. Бункер? Подвал? Подземелье? Небольшая комната без окон, с тусклой лампочкой на низком потолке. Надеюсь, это не «награда» за уничтожение живчиков. Кстати, мне все еще интересно, почему они не нападали на Разумовского. Но вопросы буду задавать потом.

Нагината я все еще сжимала в руке. В одной — меч, в другой — ножны.

— Подпространственный карман, привязанный к тебе, создан, — сказал Разумовский. — Сможешь его почувствовать?

— Я его вижу, — усмехнулась я.

Я все еще не только слышала, но и видела мир. И стала лучше понимать связь эсперов и ведьм. Боги словно поделили между мужчинами и женщинами великую силу. Спорю на что угодно, это сделано для того, чтобы их объединить. А они, наоборот, обособились друг от друга.

Я убрала нагината в карман.

— Спасибо, Сергей Львович. И за оружие, и за урок.

— Он еще не закончен, — напомнил Разумовский. — Присаживайся.

В комнате не наблюдалось никакой мебели, и я села на пол. Он устроился напротив меня.

— Пробей мою ментальную защиту, — велел он.

— Зачем? — нахмурилась я. — Это же…

— По-твоему, я побегу на тебя заявлять? Яра, не глупи. Действуй.

Я скептически на него посмотрела. Тут ведьмовские знания не помогут, только сила эспера.

— Хотите размером померяться? Ну, ладно…

А ведь он учил. Никаких «разведок», никакого «прощупывания». Предельная концентрация, мощный удар. Как укол, в одно место. И его нужно знать заранее.

Слабое место князя Разумовского… Его дочь?

Но это как-то неспортивно. И я еще не видела ее фотографию, мыслеобраз не получится.

Или…

Алевтина Генриховна показывала мне фотографии дочери. И Разумовский, наверняка, их видел. Есть ли у него любимое изображение матери?

Пока я лепила мыслеобраз, спрятавшись за блоком, Разумовский наблюдал за мной с интересом. Гадает, помню ли я его уроки? Готовит ответный удар?

В последний момент я передумала посылать мыслеобраз, преобразовала его в иллюзию. В комнате появилась Ева в легком летнем платье, с распущенными волосами. Она прижала руки к груди, по лицу потекли слезы.

— Сережа… — выдохнула она. — Сережа, ты…

Я не стала ждать окончания фразы, ударила ментальной силой, целясь в эмоциональный слой. Его пробить проще, если в момент удара эспер испытывает истинную эмоцию. Как минимум, Разумовского должно удивить мое решение.

Попала!

Я продавила блок, что появился мгновенно. Он не успел сформироваться, не хватило доли секунды. И последний штрих — приказ, что Разумовский должен выполнить.

«Встать!»

Самое простое. Он же учил, что сложносочиненные приказы чаще бьют мимо цели. Пока сформулируешь, опытный эспер успевает выкинуть противника из своей головы.

Разумовский встал. Почти. Поднялся на ноги — и тут же шлепнулся обратно.

— Вы же не подыграли? — спросила я.

Судя по его ошарашенному виду — нет.

— Черт, Яра! Ведь в другой раз не получится.

— Будет другой раз? — уточнила я.

Знакомый свирепый взгляд был мне ответом.

— Ничего, придумаю что-нибудь, — сказала я. — Еще задания будут?

— Повторить, — велел он.

Я схитрила. «Что-нибудь» придумалось, но использовать это я не стала, приберегла на «другой раз». Так что дальнейшее превратилось в практикум «Достань Разумовского». Я честно давила ментальной силой, напролом, без выдумки.

Тогда Разумовский усложнил задачу. Он не только защищался, но и меня продавливал. К слову, безуспешно. У меня сложилось впечатление, что ментальная сила у нас примерно одинаковая.

В покои Разумовского мы вернулись ранним утром. Он — довольный, я — выжатая, как лимон.

— Иди спать, еще есть время, — сказал он.

— А вы, в принципе, не спите? — спросила я, заметив, что он направился в кабинет. — Я могу вернуться к себе.

— Можешь, — согласился он. — Я предпочел бы, чтобы ты осталась тут. Кстати, Яра. Брак будет фиктивным, но только для нас с тобой. Остальные должны быть уверены в обратном. Отдыхай.

Он удалился, а я какое-то время смотрела на закрытую дверь… с открытым ртом. Смысл предупреждения не нуждался в расшифровке. Нам придется доказывать факт близости. Скорее всего, ментально. А еще «остальные» — это и Сава тоже.

Надеюсь, результатом будет победа над злом. Иначе не стоило и пытаться играть по чужим правилам.