Глава 39

Я знала, что Александр Иванович будет действовать в рамках закона. Знала, что он запретит самодеятельность. И все равно показала ему анонимное письмо.

— Они ничего не сделают девочке, пока есть надежда получить чертежи, — сказал он. — Значит, делаем вид, что ты согласилась сотрудничать. А сами…

Я кивала, делая вид, что соглашаюсь с его планом. И он был разумным, за исключением одной детали. Я знала, в каких условиях могут содержать заложницу. И Роа — уже моя ответственность.

— Яра, позволь напомнить, что ты, в первую очередь, курсант академии безопасности, — жестко напомнил Александр Иванович. — И уже потом все остальное. Если тебя поймают, то будут судить, как эспера.

— Не понимаю, о чем вы, — сказала я, не заботясь о том, чтобы скрыть эмоции.

В этом нет никакого смысла, он все прекрасно понимал.

— Пересечь границу официально не удастся. И не надейся, что сможешь справиться с защитой границы со стороны Испода. Как в Кисловодске не получится. Ширина сети пятьдесят метров.

«Спасибо за подсказку, Александр Иванович…»

Значит, вытянуть нити, чтобы сделать проход, не получится. Банально не хватит сил.

— Это тебе, Яра, не в морг пробраться, чтобы мертвеца поднять, — язвительно заметил Александр Иванович. — К тому же, сеть настроена таким образом, что ловит нарушителя. Тронешь ее — и попадешься.

— Страшно-то как, — пробормотала я.

— А пункты перехода расположены не там, где наземные, — продолжил он рассказывать мне о том, что проходят на старших курсах. — Пользуются ими крайне редко, исключительно в служебных целях. Это такие… форточки, для своих.

— Они совпадают с форточками соседнего государства? — поинтересовалась я.

— У соседей свои сети, — «обрадовал» Александр Иванович. — Кто ж таким делиться будет?

Ой, что-то тут не так… Если сеть двойная, то зачем тогда «форточка» со своей стороны? Чую, придется Саву пытать. Но скажет ли…

— Тебе нужна охрана, — вдруг произнес Александр Иванович. — Статус обязывает. Но у меня нет времени проверять императорскую гвардию. Лучше выбери тех, кому ты доверяешь.

— Сава? — спросила я, не веря собственному счастью.

— Я подпишу приказ о временном назначении. Но одного Бестужева мало.

— Матвей, Миша, Веня, — перечислила я. — А Глафиру можно? Мне положена фрейлина-ведьма?

— Если они согласятся, — сказал Александр Иванович.

— А согласие Савы… необязательно?

— А ты представляешь себе ситуацию, когда Сава откажет? — хмыкнул Александр Иванович.

— Вообще, да, — ответила я. — Он уже предупредил, что не возьмет в жены императрицу или регента.

— Это другое. В жены, может, и не возьмет, но жизнь за тебя положит. Так… во дворце тебе делать нечего. Жить будешь у себя. Жди пока здесь…

— Я хочу поговорить с мужем.

У Александра Ивановича дернулся глаз.

— Сергей ясно дал понять, что не хочет тебя видеть.

— Захочет, когда узнает о письме.

— Ему не нужно…

— Вы хотите, чтобы я и эту защиту взломала? — перебила я его. — Давайте не будем тратить драгоценное время.

С минуту, не меньше, Александр Иванович сверлил меня взглядом. Но потом сдался.

Встречу нам организовали официальную. То есть, в комнате для свиданий, в присутствии дежурного офицера. Разумовский явился мрачный, как туча. Я отметила, что он плохо выглядит: под глазами синяки, лицо осунулось. И эмоциональное состояние… так себе. Он не скрывал раздражения. Не ответил на приветствие. Сел и уставился на меня, мол, чего надо, говори.

Я молча протянула ему письмо. Александр Иванович заранее согласовал с дежурным, что Разумовскому можно его прочесть. Тот взглянул на текст и вновь уставился на меня, теперь свирепо.

— Я же предупреждал, что надо спешить, — процедил он.

— Не было возможности, — ответила я. — Меня и сейчас не выпускают.

Он плотно сжал челюсти.

— Вы больше ни о чем не предупреждали? — поинтересовалась я. — Ну там… на такой случай?

— Только то, что в ячейке, — ответил он.

— Я, конечно, передам все Александру Ивановичу…

Мы с Разумовским играли в гляделки, лишенные возможности пообщаться ментально. У него блокаторы, их никакая сила не пробьет.

— Да, — произнес он. — Передай.

— Я выполню обещание.

«Дайте подсказку! — умоляла я взглядом. — Если кто-нибудь по ту сторону границы может помочь…»

И, похоже, Разумовский меня понял. Едва заметное движение головы — это «нет»? Что ж, жаль.

— Бабушке рассказала? — вдруг спросил он.

— Эм… Да.

— Как она?

— Не очень, — честно ответила я. — Переживает. Винит себя.

— Глупости… — Разумовский поморщился. — Увидишь ее, передай, что это мой выбор. Я сделал его, будучи взрослым. И еще… скажи ей, что я ее люблю, обнимаю и целую. Запомнишь?

И вновь едва заметное движение, ноздри чуть расширились. Мне это показалось? Или это условная фраза? Ладно, навещу баронессу. Она не обрадуется, но дело важное.

— Уведите меня. — Разумовский поднялся. — Яра, если не справишься, стану призраком. И буду мучить до конца дней твоих.

— Вы, Сергей Львович, главное личем не становитесь, — сказала я. — Не повторяйте чужих ошибок.

Я добилась своего, его губы тронула легкая улыбка. Всего лишь на мгновение.

Возле комнаты для свиданий меня уже ждал Сава.

— Ваше величество, прибыл в ваше распоряжение, — отрапортовал он, вытянувшись.

— Упал, отжался! — приказала я, скрестив на груди руки.

У Савы вытянулось лицо.

— Ты чего? — спросил он.

— Распоряжаюсь, — язвительно ответила я.

— Я же пошутил…

— Прости, мне не до шуток.

Он кивнул.

— Понял. Принял.

— Пойдем домой. Полагаю, Мишку и Матвея туда пришлют. Если согласятся…

— Ох, не нравится мне твое настроение, — сказал Сава.

— Мне оно тоже не нравится, — утешила его я.

Глафира приехала в Петербург со мной, у меня и остановилась. Я пригласила ее догулять каникулы. Наивная… Каникулы и я — две абсолютные несовместимости. И тем, кто рядом со мной, тоже достается.

Мишку ждать не пришлось, он торчал на моей кухне. По словам Глафиры, мешал ей готовить. Он возражал и утверждал, что наоборот, помогает.

Вани очень удачно не оказалось дома. Он созвонился с каким-то приятелем, проводившим каникулы в городе, и они вместе отправились к заливу. Карамелька за ним присматривала.

— Глаш, зачем? — вздохнула я. — Спасибо, но лучше бы погуляла по городу. Миша показал бы тебе…

— Ой, что бы он показал? — отмахнулась Глафира. — Он сам не местный. И потом, мы погуляли.

— По магазинам, — добавил Мишка. — Продуктовым.

— У тебя же пусто. А я не могу… Ты сама знаешь, — закончила Глафира, помешивая ложкой борщ.

Все, как всегда. И действующие лица те же. Только кое-кого не хватает, и место другое. Как ни странно, это успокаивало.

— Прислугу ты не завела, ваше ве… Ай! — Мишка заткнулся, получив тычок от Савы. — Что⁈

— Не называй ее так, — сказал Сава.

— Что, и пошутить нельзя?

Сава отрицательно качнул головой. Мишка перестал паясничать и прислушался к моим эмоциям.

— О-о-о… — протянул он. — Похоже, у нас опять военный совет? По какому поводу?

— Матвея дождемся и расскажу, — пообещала я.

Планы пришлось поменять. Матвей позвонил и сказал, что сможет добраться до моего дома часа через два, не раньше. Тогда я вкратце рассказала о похищении Роа и о том, что я собираюсь нарушить закон.

— Мне нужна ваша помощь, — сказала я. — Но отказ — это нормально. Я гарантирую, что отвечать перед законом вы не будете, потому что, формально, вы — мои подчиненные. Я вправе отдать вам любой приказ. Но я не гарантирую вам безопасность.

— Так, погоди… — Мишка нахмурился. — Но ведь Роа не в империи?

— Где-то за границей, — подтвердила я. — Сначала Сергей Львович говорил о Швейцарии, потом о Чехии. Подозреваю, что она где-то еще. Точнее подскажет карта, когда я заберу документы из банка.

— Да, но эсперы невыездные, — напомнил Мишка.

— Поэтому мы пойдем через границу Исподом, — сказала я. — Поэтому мне нужна ваша помощь.

— Ненормальная… — выдохнула Глафира. — Но я с тобой.

— И я. — Мишка к ней присоединился.

— Когда начинаем? — спросил Сава.

— Мы с тобой — прямо сейчас, — ответила я. — Пока нет Матвея, надо смотаться в Кисловодск, за Веней.

— Надо было кастрюлю побольше взять, — вздохнула Глафира. — Но ничего, я еще котлет пожарю, с картошкой. В Испод ведь еду брать нельзя? Значит, всем надо плотно поесть.

— Если ко мне кто придет, гоните в шею, — велела я. — Если будут настаивать, говорите, что я в ванной комнате. Сава, давай сначала в Москву.

— Ориентиры? — коротко спросил Сава.

Взявшись за руки, мы шагнули в Испод.