Глава 49

Под утро мы разошлись. Глафиру забрал Мишка, Матвея я отправила к Ване. Вене я разрешила переночевать в комнате Вани. Сава остался у меня. А утро началось со скандала.

Вернулся Ваня. Он открыл дверь своими ключами, зашел в гостиную… и помчался будить меня.

— Что тут произошло? — завопил он с порога. — Почему все интересное происходит без меня? Ты же обещала ничего от меня не скрывать!

Сава в моей постели ничуть его не смущал. Кажется, он его попросту не заметил.

Я спросонья соображала туго. Понимала одно, встать не могу, я, мягко говоря, не одета. И завернуться в одеяло не получится, потому что и Сава… не одет.

— Ваня, пожалуйста, выйди. — Я попыталась воззвать к разуму брата. — Я оденусь, и мы спокойно поговорим.

— Я маленький, да? — вопил Ваня, не успокаиваясь. — По-твоему, я маленький⁈

— Перенервничал, — шепнул Сава мне на ухо. — Лежи, я сам.

Он встал и спокойно надел трусы. Ваня, наконец, заметил, что я не одна, и замолчал. Он вытаращился на Саву и даже немного смутился. Сава легко выставил его за дверь. Я быстро оделась и выскочила следом.

В столовой Сава что-то тихо втолковывал Ване. Тот слушал, насупившись. Внутри него клокотали эмоции: обида ощущалась сильнее всего. С одной стороны, обида детская, с другой, я понимала брата. Он не участвовал в наших делах, но я ничего от него не скрывала. А теперь вдруг выказала недоверие.

Я подошла ближе.

— Ванюш, дело в том, что мы…

— Я же никогда вам не мешал, — перебил меня Ваня. — Это мой дом. Ты говорила, что это мой дом. Так почему меня обманули, как малыша⁈

Тут в столовую заглянула Роа. Полагаю, проснулась она еще раньше, так как была одета и причесана. Она увидела Саву в трусах, тихо взвизгнула и сбежала.

— Это кто? — ошалело спросил Ваня.

Сава вздохнул и отправился одеваться.

— Это та, из-за кого ты не ночевал дома. Ваня, я доверяю тебе свои тайны. Но эта — не моя. Я выполняла задание.

— А-а-а… — протянул он. — Сава тоже так сказал. Но кто это?

— Пойдем, я вас познакомлю.

Я постучала в комнату Роа и попросила ее выйти к нам.

— Английский? — прошептал Ваня. — Она иностранка?

— Кореянка, — ответила я. — Наполовину.

Когда Роа вышла из комнаты, я представила их друг другу. Забавно было наблюдать за реакцией обоих. Роа засмущалась, Ваня очаровался ею. До этого я не замечала, чтобы брату нравились девочки. Я не назвала бы это «любовью с первого взгляда». Скорее, Роа понравилась Ване внешне, он рассматривал ее, не стесняясь. А Роа, наоборот, отводила взгляд и краснела, но не из-за того, что Ваня ей понравился, а из-за его пристального внимания.

«Поладят», — решила я, наблюдая за детьми.

Ваня бойко говорил по-английски, так что проблем с недопониманием не предвиделось. Пока мы с Савой готовили завтрак, он водил Роа по квартире, показывал комнаты, что-то объяснял. Роа осмелела и начала задавать вопросы.

На завтрак Роа попросила рис.

— Нет, — возразила я. — Так дело не пойдет. Рис — пожалуйста. Но этого мало. Расскажи, что ты привыкла есть, я попробую это приготовить.

— Я умею готовить, — заявила Роа.

И тут же выяснилось, что у нас нет даже рисоварки. Среди других продуктов, что перечислила Роа, я узнала только кимчи. Об этом блюде нам Разумовский рассказывал, когда был Леней. Что такое панчхан, манду, миеккук, кимбап, рамён и куксу, мне еще предстояло выяснить. Сошлись на том, что я пожарю рис, оставшийся со вчерашнего ужина, и яйца. Правда, оказалось, что без каких-то соусов и острого перца это не так вкусно.

Нет, Роа не капризничала. Она объясняла, потому что я приставала с расспросами и настаивала на ответах. Она только спросила, нет ли у меня «чоткарак». Общими усилиями мы выяснили, что так корейцы называют палочки для еды.

За одеждой для Роа Глафира отправилась без меня. Она взяла с собой Мишку. Веня ушел еще до завтрака. Сказал, что к родственникам. Матвей охранял Роа. Ваня не отходил от нее ни на шаг. Химер тоже оставили дома. А нас с Савой вызвали в управление.

— Он хочет с вами поговорить, — сказал Александр Иванович.

— Кто? — спросила я.

— А что, есть варианты? Сергей. — И он добавил, тяжело вздохнув: — Я с вами сам под статью попаду. И не когда-нибудь, а очень скоро. Его сейчас приведут в мой кабинет. Сава, ты первый.

— В смысле, первый? — не понял он.

— Разговаривать с вами его величество желают по отдельности, — съязвил Александр Иванович.

— А с Роа? — напомнила я.

— Вот сама у него и спросишь.

Как только конвой оставил Разумовского в кабинете, Александр Иванович взял меня за локоть.

— Сергей, десять минут, — произнес он и шагнул в Испод, увлекая меня за собой.

Мгновение — и мы очутились в другом кабинете, пустом и несколько пыльном.

— Вы не боитесь оставлять их вдвоем? — забеспокоилась я.

— Нет. У Сергея нет ведьмовской силы. Браслеты, блокирующие его дар, сделаны ведьмами. За дверью конвой, на окнах — защита. Но это не главное, он дал слово.

— Зачем ему Сава?

— Мне откуда знать? Спросишь у Савы.

— Почему вы выполняете его просьбы?

— А ты почему? — Александр Иванович взглянул на меня насмешливо.

— Мне его жаль, — призналась я. — Я признаю его вину, но… все равно жаль… учитывая обстоятельства.

— Суд не учтет эти обстоятельства, — сказал он. — Был бы Сергей обычным человеком, может быть… но он эспер. С нас спрашивают очень строго.

— Я… сильно вас подставляю?

Глупый вопрос. Конечно, да. Я и раньше это понимала. Но почему-то сейчас стало особенно стыдно. Мы были одни, Александр Иванович злился и нервничал. Из-за меня.

Он ничего не ответил. Только посмотрел так… красноречиво. Так, что защипало в глазах. Так отец смотрит на непослушную, но любимую дочь.

— Папа, — прошептала я, поддавшись порыву. — Пожалуйста, прости…

Произнесла это — и испугалась так, что кровь ударила в голову, застучало в висках. Я не имела права… он — мой начальник, старший, но никак не…

Вместо того, чтобы рассердиться, Александр Иванович меня обнял. Я порывисто всхлипнула.

— Прощу, куда ж деваться. — Он погладил меня по спине. — Взять бы обещание, что больше такого не случится, но…

— Я очень постараюсь, — пообещала я вполне искренне.

Мы вернулись в кабинет, едва истекли десять минут. Александр Иванович молча забрал Саву, и я осталась наедине с князем. Или все же с императором?

— Яра, я не хотел с тобой встречаться, но ты не оставила мне выбора, — произнес Сергей Львович. — Во-первых, спасибо за Роа. Я знал, что ты справишься. Во-вторых, приношу извинения за то, что использовал тебя. «Больше некого» — определенно не аргумент…

— Сергей Львович, давайте опустим то, что я и так знаю, — перебила его я. — Почему вы вдруг захотели меня увидеть?

— Я не хотел знакомиться с Роа. — Он отвел взгляд. — То есть, очень хотел, но был уверен, что не смогу переступить через страх. Это… это очень…

— Не надо объяснять. — Я пришла ему на помощь. — Я все понимаю.

Кем он останется в памяти дочери? Далеким покровителем или преступником. Разумовскому банально стыдно. Как говорится, и хочется, и колется.

— Теперь, когда она рядом… — Он перевел дыхание, будто не сидел на стуле напротив меня, а бежал стометровку. — Она хочет познакомиться со мной? Правда?

— Очень хочет, — сказала я. — Вы старались ей помочь, но Роа пришлось несладко. Однако она ждет встречи с вами, потому что вы — ее папа. Подарите ей это светлое воспоминание.

— Хорошо. Это хорошо, что не только я хочу унести с собой хоть каплю света. Но, Яра, я прошу тебя о последней услуге. Умоляю, помоги мне обмануть Роа.

— Обмануть? — переспросила я.

— Да, обмануть. Я скажу ей, что все будет понарошку. Что это инсценировка, потому что мне нужно исчезнуть. Что я буду жить где-то далеко, под чужим именем и чужой внешностью. Но когда-нибудь, возможно, мы встретимся вновь. Пожалуйста, подтверди мои слова.

— Но ведь Роа будет ждать, — возразила я. — Надеяться и ждать! Всю жизнь!

— Это лучше, чем всю жизнь быть дочерью преступника. Вспомни себя. Тебе еще повезло, ты на какое-то время забыла о прошлом. Можешь рассказать Роа правду, когда она станет взрослой. Но сейчас… соври. Умоляю.

Я вдруг подумала о том, зачем Александр Иванович рассказал мне о браслетах. Если я ведьма, то я могу их снять? Из кабинета можно уйти в Испод, обычная защита снята. Это намек? Ловушка? Проверка?

— Сергей Львович, это ваша последняя просьба? — спросила я.

— Да.

— А вы знаете, что я могу снять с вас браслеты? И блока на переход в Испод здесь сейчас нет. Не хотите поменять… последнюю просьбу? Я ведь могу и через границу вас провести.

Его взгляд потемнел.

— Нет, — произнес Разумовский. — Предложение заманчивое. Ты умеешь удивлять. Да, я знал о браслетах. Не ожидал, что ты предложишь сама. Но нет, Яра, нет. Я хочу закончить с этим здесь и сейчас. Ты выполнишь мою последнюю просьбу?

— Да, — ответила я.