Глава 6

Яна плакала, я злилась, а Венечка, бледный как смерть, смотрел на нас, плотно сжав губы.

Я боялась прислушиваться к его эмоциям. Если передо мной не Венечка, а Разумовский, это может меня выдать. Стоило ли верить взгляду? В нем мне чудилось отчаяние.

— Барышня, у вас все в порядке? — Рядом с нами остановился пожилой мужчина с тросточкой. — Этот молодой человек к вам пристает? Могу позвать городового.

— Н-не надо, — всхлипнула Яна.

Это же позор какой! Приехать в столицу и угодить в скандал. Наверняка, странному поведению Вениамина есть какое-то объяснение. А если что… так она его и без посторонней помощи проклянет.

— Я не пристаю к барышне. Я ее сопровождаю, — произнес Венечка. — Мы не смогли договориться, и я вспылил. Я не прав. Яна, приношу свои искренние извинения.

— Как пожелаете, барышня, — сухо сказал мужчина и откланялся.

На Венечку он даже не взглянул. А тот, наконец, разжал пальцы.

Яна ждала объяснений.

Венечка подал ей платок, на его лице появилась досадливая гримаса.

— Извинения искренние. Яна, правда вас не обрадует, но вы должны понять. После того, как ведьмы устроили прорыв, каждую фрейлину тщательно проверяют.

— Так это проверка? — вспыхнула Яна. — Вы… вы специально…

— Да, — подтвердил Венечка. — Я получил приказ. Вы же понимаете, что такое приказ?

— Да… — Яна уже вытерла слезы и комкала в руках платок. — Но почему именно так? Кажется, вы назвали меня… Ярой?

— Понятия не имею, — соврал Венечка, не моргнув глазом. — Я действовал согласно инструкции.

— А Капу… Капитолину и Тамару… тоже будут так проверять? — не унималась Яна.

— Не знаю, так или иначе, но обязательно. Вы — самая подозрительная из вашей тройки. Приехали издалека, о вас мало что известно. И в первый же день рветесь в город. Вот мне и приказали вас проверить.

— Какой кошмар, — пожаловалась Яна. — А я всего-то хотела посмотреть столицу.

— А еще у вас есть какая-то тайна, — добавил Венечка. — Чувствуется, что вы что-то скрываете.

Яна смутилась и отвела взгляд. Я же возликовала.

Венечка передо мной или его двойник, не имеет значения. Я не услышала пароль, и у меня есть задание.

— Вы правы, — нехотя призналась Яна. — У меня есть тайна. И теперь я в вашей власти.

Венечка несколько удивился.

— Это никак не связано с госизменой, — поспешно заверила его Яна.

— Может, расскажете? — предложил он. — Я обещаю сохранить тайну, если это никак не связано с вашим служением во дворце.

— Напрямую — нет. Но…

Одинокая слезинка покатилась по щеке Яны.

Меня уже мутило от этой девицы. Неужели я была такой же? Или могла стать, если бы не дар эспера. С большой долей вероятности, да. Ведь это я изображала Яну. Я видела ее такой, и пример поведения брала из собственного опыта.

Надо будет у Савы спросить, что он во мне нашел, когда мы только познакомились.

— Пойдемте на причал, — предложил Венечка. — Водная прогулка вас утешит. И разговаривать лучше в приватной обстановке, а не у всех на виду.

Яна хотела удивиться. Разве можно уединиться среди туристов на теплоходе? Однако постеснялась спросить сразу, а после выяснилось, что Вениамин зафрахтовал катер для них двоих.

Как же это похоже на Разумовского…

Мое эмоциональное состояние впервые не совпадало с характером и легендой Яны. То есть, ей полагалось радоваться водной прогулке, немного смущаться, немного переживать, чувствовать себя чуточку расстроенной. А я злилась, потому что появилось неприятное ощущение загнанности в угол. Среди людей притворяться проще, чем наедине. Если это Разумовский, и проверка продолжается, мне придется нелегко. Он же как бульдог! Если вцепился в горло, уже не отпустит.

Поэтому первым делом Яна отправилась в дамскую комнату, приводить себя в порядок. Предлог благовидный, она же плакала.

А потом, как ни странно, стало спокойнее. Венечка нанял экскурсовода, и бойкая барышня трещала без остановки, рассказывая о дворцах, мостах и прочих достопримечательностях.

Я немного расслабилась. Яне достаточно слушать и восхищаться. А мне — не высовываться.

Позже, когда мы с Венечкой пили кофе в каюте, Яна легко спросила:

— Может, перейдем на «ты»?

Венечка согласился, из вежливости. А Яна поблагодарила его за экскурсию и сказала:

— Я не преувеличивала, когда говорила, что нахожусь в твоей власти. Не знаю, почему, но я хочу доверить тебе свою тайну. Возможно, где-то в глубине души… хочется, чтобы меня выкинули из дворца.

— Даже так? — Венечка приподнял бровь. Знакомый жест. — Я заинтригован.

— У меня есть дочь. — Яна вскинула подбородок. — Незаконнорожденная. Я не могу быть фрейлиной. Однако об этом неизвестно Верховной Ведьме, и когда поступило предложение… я не смогла отказаться.

— Почему? — спросил Венечка. — Дворцовая жизнь кажется тебе привлекательной?

— Я согласилась бы поехать куда угодно. Моя собственная жизнь… весьма непривлекательна. Хотелось вырваться из рутины, немного развлечься.

— Твоя жизнь — это твой выбор, — сказал он.

— Верно, — согласилась Яна. — Лучше бы я осталась дома.

Вот так, и информацию о дочери слила, и свой будущий поспешный отъезд оправдала.

— Это, и правда, не тянет на госизмену, — усмехнулся Венечка. — Я не буду об этом докладывать. Но ты подумай… не велика ли цена у твоего обмана.

— Не хочу, чтобы все открылось. И уезжать сразу… как-то неловко. Скажу Верховной, чтобы искала замену.

Венечка повел плечом, словно хотел сказать, что это мое дело, а ему все равно.

Для того, чтобы бродить по городу и изображать восторженную провинциалку не осталось ни сил, ни желания. После водной прогулки Яна сказала, что переоценила возможности, и хочет вернуться во дворец. Венечка только обрадовался такому повороту.

Коробок с кольцом я носила с собой. Теперь они бесполезны, но навряд ли я решусь их выбросить. Предметы рассказывают свою историю лишь один раз. И я не уверена, смогла бы досмотреть ритуал до конца, если бы меня не прервали.

Кто держал в руках коробок? Кто принес ребенка? Мне не удалось рассмотреть ни одного лица. А кольцо принадлежало девочке? Или это намек на то, что в ритуале используют только детей?

Да лучше бы я шпионов ловила! Ведь такая хорошая версия, что отца убили из-за ракеты…

Несмотря на усталость, уснула я с трудом. И с трусливой мыслью, что хочу побыстрее выбраться из дворца.

Утром Алевтина Генриховна вышла к завтраку.

— Как отдохнули, девочки? — спросила она.

Накрыли нам за одним столом, и так получилось, что завтракали мы впятером: баронесса, статс-дама и три новенькие фрейлины. Тома и Капа заверили, что все отлично. А я с утра чувствовала себя отвратительно, поэтому честно призналась:

— Плохо. И кошмары снились.

— Это потому, что Яночка вчера настояла на поездке в город, — улыбнулась Марина Алексеевна. — Смена часовых поясов, потом сутки в дороге. Тамара поступила умнее, сразу отправилась отдыхать.

— Это потому, что вчера мне устроили жесткую проверку, — капризно возразила Яна.

И рассказала о сцене у Певческого моста.

— Странно, — сказала Марина Алексеевна. — Сергей Львович уверил меня, что проверку ты прошла. Но с этим придется смириться. После прорыва во дворце, мягко говоря, нас недолюбливают.

— Так нас ожидает нечто подобное? — с тревогой спросила Капа.

— Наверное, — уклончиво ответила Марина Алексеевна.

— Как, ты сказала, имя эспера, что тебя сопровождал? — спросила Алевтина Генриховна.

— Я не называла имени, — ответила Яна. — Стоит ли жаловаться на того, кто выполнял приказ? Не хочу, чтобы у него случились неприятности.

Имя я не произнесла специально. Хотелось проверить, как поведет себя баронесса. Она вполне могла знать и о проверке, и о том, кто ее проводил.

— Я этого так не оставлю, — резко произнесла Алевтина Генриховна. — Как он представился? Яна, я жду.

— Вениамин Головин. Вы его знаете?

— Ах, этот… — вздохнула Алевтина Генриховна.

— Как? Он здесь? — удивилась Марина Алексеевна.

— Разве это не сын той ведьмы, что устроила прорыв? — продемонстрировала осведомленность Тома. — Но ведь он… студент?

«Курсант», — чуть не ляпнула я. Вот так и палятся неопытные разведчики!

— Курсант, — поправила ее Алевтина Генриховна. — У них сейчас практика, а куратор Головина — князь Разумовский. У Вениамина высокий уровень силы. Вы же понимаете, что князю Разумовскому можно все, даже привести во дворец сына изменницы. Но Головина тщательно проверяли, он не замешан в измене.

— Даже награжден, — вставила Тома. — Медалью за спасение людей.

Яна слушала все это, развесив уши.

— Так вот, я вчера беседовала с его величеством по поводу усиления охраны. Мы договорились, что ведьмы и эсперы будут сотрудничать. Каждая из вас получит напарника. Но эти беспочвенные подозрения, эти жестокие проверки — перебор. Я поговорю с князем Разумовским. Нет, я сообщу ему о том, что ведьмы возмущены поведением эсперов.

Яна испытывала беспокойство. Не решит ли Вениамин, что она отомстила? Тогда он выдаст ее тайну.

Я же не переживала, что Венечке достанется. Если это он, то он выполнял приказ Разумовского. Если это Разумовский, тем более некого жалеть.

— Девочки, через полчаса жду вас в голубой гостиной, — объявила Марина Алексеевна.

Яна чуть не спросила, зачем, да вовремя вспомнила, что в первой половине дня им обещали экскурсию по дворцу.