Глава 51

К переезду на дачу пришлось готовиться основательно. В доме давно никто не жил. Его поддерживали в хорошем состоянии: прогревали зимой, проветривали летом, но для комфортной жизни там не осталось ничего, кроме мебели.

Уборкой дома, подключением воды, котла и газа я занималась по телефону. С этим помогли сторож и его семья, знавшие настоящего дедушку Морозова. Закупками я занималась вместе с Матвеем.

Адаптация Роа к новой жизни не была гладкой, но во многом ее облегчил Ваня. Я не ожидала, что он будет возиться с девочкой, которая младше его. А потом ругала себя, потому что поняла причину: он скучал по сестрам. Мне они показались вредными, потому я и не думала о том, что Ване надо чаще видеться с семьей матери. Его там не особенно привечали, но родная кровь — не водица. Теперь у отчима не может быть к Ване никаких претензий, род Морозовых полностью реабилитирован.

Ваня не отходил от Роа. Рассказывал ей о нашей жизни, помогал учить русский язык. Они вместе смотрели фильмы, играли в приставку, пытались готовить любимые блюда Роа.

Ремонт в гостиной сделали быстро, за один день. Сава постарался, нанял хорошую бригаду. Она же ликвидировала последствия потопа у соседки. Сам он пропадал в управлении, на службе.

Роман Глафиры и Мишки развивался так бурно, что она перебралась к нему. Я лишилась помощницы, но не огорчилась. Во-первых, Глафира заслужила отдых, и Мишка ее точно не обидит. Во-вторых, мне самой жизненно необходимо занимать себя с раннего утра и до позднего вечера. Только так не оставалось времени на мысли о Разумовском.

Веня исчез, но за него я не переживала. Он взрослый парень, сам решает, как ему жить. И он не уйдет, не попрощавшись.

Катя с родителями уехала отдыхать на какие-то острова. Вот я и использовала Матвея без зазрения совести. Он охотно помогал, ходил со мной по магазинам и таскал тяжести. Я покупала подушки, одеяла и постельное белье, посуду, кухонную утварь, хозяйственные принадлежности, бытовую химию. Словом, все, что могло понадобиться на даче, находящейся далеко от города.

Только с настроением у Матвея творилось что-то неладное. Я ждала, что он сам расскажет, что случилось, но не выдержала.

— Что тебя мучает? — спросила я. — Только не говори, что по Кате тоскуешь. Это я тоже чувствую, но иначе.

— Ты на редкость бестактна, — вздохнул Матвей.

— Согласна. — Я кивнула. — У меня посттравматическое стрессовое расстройство после всего… — Я махнула рукой. — … этого. Ты же не хочешь, чтобы сестра нервничала?

— Это последнее, что я хочу с тобой обсуждать.

— У-у-у… — протянула я. — Все, я обиделась.

Чистый шантаж с моей стороны. Откровенно говоря, я обожала пользоваться привилегиями младшей сестры.

— Яра, я опоздал. — Матвей поспешно сдался.

— Куда? — поинтересовалась я.

— Откладывал выход из рода Шереметевых. Как-то не до того было! А теперь…

— А что теперь?

— Ты не понимаешь? — возмутился он. — Теперь, когда род Морозовых реабилитирован, это выглядит так, будто я ищу выгоды. К тебе еще очередь из родственников не выстроилась?

— Нет пока, — сказала я. — У Морозовых только одно свободное место. И оно твое. Матвей, не глупи, а? Если Сава не передумает на мне жениться, я стану Бестужевой. И кто главой рода станет? Ваня? Он еще не дорос.

— Ты на что намекаешь? — насторожился Матвей.

— Не намекаю, открыто говорю. Я не отказываюсь быть опекуном Вани, но мужчину может воспитать только мужчина. Станешь Морозовым, возглавишь род. Только так я спокойно выйду замуж. И вообще, я корыстная женщина. Вернешь в семью нефтяные месторождения с заводами. И что там еще Петр Андреевич для тебя прикупил?

— Яра… — выдохнул Матвей. — Но я думал передать…

— Нет, оставь себе. Ты — старший сын нашего отца.

В Москву выехали двумя машинами. Ваня ехал с Матвеем, Роа и Карамелька — со мной. Все остальное место занимали купленные вещи. Роа, наконец, получила официальную «прописку». Я, как бывшая жена опального императора, больше никого не интересовала.

Вот она, свобода!

Правда, наслаждаться ею не получалось. Я ждала Мару.

На даче обустроились быстро. Я выбрала себе комнату на втором этаже, с видом на озеро. Карамельке она тоже понравилась. Познакомилась со сторожем, с соседями. Погуляла по окрестностям. Сосновый лес начинался сразу за невысоким забором. Попарилась в бане и искупалась в озере.

Роа с Ваней превратились в дикарей. Домой они приходили, чтобы поесть и поспать. Я не успевала обрабатывать горы грибов и лесных ягод, малины и черники.

Ваня нашел время, чтобы сходить с Матвеем на рыбалку. И ухой угостил, как и обещал.

Отдохнув так с неделю, я доехала до города, где ловила мобильная связь, и обзвонила друзей, приглашая их на дачу. День заранее согласовала с Савой. Он единственный на службе, поэтому подгадали под его выходной.

Мишка и Глафира приехали на мотоцикле. Сава пришел Исподом и привел с собой Веню. Глафира привезла свои фирменные пироги. Оказалось, они с Мишкой уже несколько дней, как в Москве, путешествуют вместе. Веня тоже явился не с пустыми руками. Он подарил Роа скрипку.

Я только собиралась найти школу, где Роа могла бы продолжить обучение, поэтому об инструменте еще не думала. А Веня позаботился об этом — и Роа пришла в восторг.

— Моя первая скрипка! — повторяла она, обнимая футляр.

Вскоре мы все убедились, что у Роа абсолютный слух. Она настроила скрипку по камертону, его она нашла в футляре, вместе с инструментом. И сыграла по памяти несколько этюдов.

Я заметила, что самым внимательным слушателем был Веня. Мне показалось, он едва сдерживает слезы, слушая игру Роа. Но если Сава и Мишка тактично сделали вид, что не ощутили его эмоций, я улучила момент, чтобы с ним поговорить.

— Вень, ты так никому и не скажешь? — спросила я, когда нас никто не слышал.

— О чем? — безмятежно поинтересовался он.

— О том, что из академии уходишь.

— Во-первых, все знают. Во-вторых, не дождетесь.

— В смысле? Ты передумал⁈

— А ты огорчилась?

Я вдруг увидела перед собой прежнего Венечку — несносного и язвительного. И даже ощущался он так же. Никогда бы не подумала, что это меня обрадует!

— Морозова, тебя невесело дразнить, — пожаловался Венечка. — Раньше ты иголки выпускала, а теперь от счастья светишься. Да хотел я уйти, хотел. В ученики к ведьмаку, ты же знаешь. Тимофей Иванович меня принял, но настоял, чтобы я закончил обучение в академии и принял присягу. Полагаю, последнее не без помощи Александра Ивановича.

— Где ж ты пропадал?

— Дело мамы отдали на пересмотр. Навряд ли полностью реабилитируют. Она жертва, но закон нарушила. Докажут ли, что под воздействием нежити, еще неизвестно. Но на поселение отпустят, без права возвращения в столицу. Может, даже ведовать разрешат. Я был у нее.

— Я за тебя рада. В конце концов, в этом твоя заслуга. И ты отомстил за смерть сестры.

— Мы, — поправил меня Веня. — Все же мы, я не был один, Яра.

— А Роа? — спросила я. — Почему тебя так растрогала ее игра?

Он улыбнулся, взглянув туда, где находилась Роа. Она помогала Глафире накрывать на стол.

— Мою сестру звали Виола, — сказал Веня. — Виола — предшественница скрипки.

— А-а-а… — протянула я, наповал сраженная его внезапной сентиментальностью.

Отдых удался. Мы ловили рыбу и варили уху, жарили мясо, угощались Глафириными пирогами. Купались в озере, играли в мяч, пели песни и травили байки. Проблем и забот еще хватало, у каждого из нас. Но мы заслужили этот отдых, этот спокойный день, эти светлые воспоминания, что останутся с нами навсегда.

Мара пришла вечером. Мы сидели у костра и болтали. Она тронула меня за плечо, поманила за собой. Кроме меня, ее никто не видел.

— Ты куда? — спросил Сава, когда я встала.

— Надо, — улыбнулась я. — Не провожай, сама справлюсь.

Мир вокруг изменился, едва я отошла от костра. Я узнала беседку, увитую виноградной лозой. Тут я впервые встретилась с Марой. И она такая же. Черные волосы заплетены в косу, небрежно перекинутую на плечо. Сарафан с красными маками. Ремешки босоножек оплетают ноги до середины голени.

— Ты выполнила задание, Яромила. Какую награду хочешь получить?

— Награду? — удивилась я.

Об этом я даже не думала. Мара обещала наказать, забрать один из даров. А награда… разве ею не стали дары богов? Я получила награду раньше, чем выполнила задание.

— В этом ты ни капли не изменилась, — сказала Мара. — Ждала наказания? Хорошо, выбери его отмену.

— Опять громко думаю? — огрызнулась я.

— Но ты стала смелее. Яра, я не шучу. Ты — избранная богами, и ты спасла этот мир от нежити. Благодаря тебе мир не лишится гениального ученого и виртуозного музыканта. Ты сломала лед между ведьмами и эсперами, мир и тут ждут перемены. Ты собрала команду, что спасет немало жизней. Какой будет награда, решать тебе.

— Если вы заберете один из даров, пусть это будет дар ведьмы, — произнесла я. — Или дар эспера, если надо вернуть его Ване. Только не Саву и не Карамельку! Тогда уж лучше забирайте жизнь.

Мара вздохнула.

— Поторопилась я с визитом, ты еще не пришла в себя. Яра, у Ивана не было дара эспера, он чувствует Испод, потому что он твой брат, а ты еще и ведьма. О, это долго объяснять! И я не собираюсь подсказывать! Ты выбрала жизнь, помнишь? Я не могу отнять ее. Никто не может отнять свой дар.

— Но ведь вы сказали…

— Припугнуть тебя хотела! Чтобы ты глупости перестала делать! — прикрикнула Мара. — Ишь, возомнили себя великими некромантами! Все, проси награду. Второго шанса не будет.

— Я вас больше не увижу?

— Кто знает? — Мара повела плечом. — Я богиня смерти, а не предсказательница. Однажды мы встретимся, но это случится нескоро. Так ты решила, чего хочешь?

— Да, — ответила я. — Вы дали мне второй шанс. Пожалуйста, дайте его Сергею Разумовскому. В этом мире ему не позволят исправить ошибку. Но он… не плохой человек. Пусть попробует снова. Это мое желание.

— Неисправима, — сказала Мара. — Я в тебе не ошиблась. — И закричала, запрокинув голову к небу: — Триглав! Ты слышал⁈ Я тут ни при чем!

Кажется, меня опять использовали?

Мара исчезла, не попрощавшись. Может, оно и к лучшему. Ни к чему мне сейчас прощаться с богиней смерти. Я обнаружила, что стою у крыльца, а рядом — Сава.

— Яра, ты чего? — спросил он. — Смотришь куда-то, не шевелишься…

— Задумалась, — сказала я. — Небо тут звездное, красивое. Засмотрелась и задумалась.

— О чем? — Он обнял меня за талию, притянул к себе.

— О том, что будет дальше.

— Что-то, да будет, — хмыкнул Сава. — Доживем — узнаем.

— И то верно, — согласилась я.

С неба упала звезда. Я знала, что это метеор, космическая пыль, сгорающая в атмосфере. Но желание загадала: дожить и узнать, вместе с Савой, вместе с семьей, вместе с друзьями.