Глава 4

Рогзо охотник племени горгов

— Я первый!

— Нет, я первый!

Естественно, фразы хоть и звучали с крайне возбужденными, если не истеричными нотками, но все же были вполне тихими. Какими бы кретинами не являлись собеседники, разговаривать в полный голос они бы не рискнули. Хотя и их тихая перепалка бесила до зубного скрежета. Впрочем, кого я обманываю? Раздражало меня абсолютно все.

— Я старший!

— Это все еще не доказано!

Задание, глупая человеческая благотворительность, потешающийся Хорзак. Легко вождю налаживать отношения с людьми моими руками! Вот только их стало слишком много даже в племени горгов! Сначала были северяне. Которые хотя бы имели представление о жизни, чести, достоинстве. Потом же потянулись остальные желающие со всей человеческой Империи. Которые, к сожалению, больше походили на неразумных детей или богами поцелованных!

— В прошлый раз ты и так был первый!

— Но в прошлый раз все были страшные!

Я хотел стать вождем, сколько себя помню. Править племенем, вести воинов в битву, обеспечивать самкам защиту. Но хочу ли я стать им теперь? Когда к обязанностям прибавилась никому не нужная дипломатия, бестолковые переговоры, глупые парады?

— Так это не мои проблемы!

— Но так не честно!

— Бинго! Бонго! — мне даже рычать не нужно, чтобы эти полудурки встрепенулись и затравленно повернули на меня свои темно-зеленые морды. Что ж, внутренние сомнения можно оставить на ночь, а пока я все еще правая рука вождя и, к несчастью, старший для этого позора, насмешкую богов именуемого горгами. — С минуты на минуту должен открыться портал. Вы не можете оставить свой спор на обратную дорогу? Хотя бы встретьте людей, как подобает воинам.

— Мы бы с радостью, но потом-то поздно будет.

— Да, Рогзо! Смысл-то весь, пока люди не прибыли.

— Я сильно пожалею о своем любопытстве, — тяжкий вздох сдерживать не было ни сил, ни желания. И как этих бездарей угораздило родиться в семье сестры вождя? Вот мучайся теперь с ними, пока в бездну не прогуляются. Помочь им что-ли… А что? Уверен, Хорзак мне только спасибо скажет, лишь бы перестать делать вид, что эта парочка действительно является воинами! — Но тем не менее, какой еще смысл?

— Да, в общем-то, можно и потом договорить… — не нравится мне этот резкий уход от темы.

— Ты прав, ничего особенного и важного… — что может значить только одно — прошлая тема разговора мне не понравится еще больше.

— Точно-точно! И вообще, готовиться надо! — Бинго положил руки на пояс, да только силу не рассчитал. Ятаган, который был небрежно прикреплен к ремню, противно звякнул. Даже оружие поскуливает от его компании!

— Встречать миссию! Дело-то нелегкое! — Бонго важно скрестил руки на груди. Хотя впервые я согласен с ним. Для него задачка действительно тяжелая. Впрочем, как и любая другая!

Даже слов на них тратить не хотелось. Думаю, изогнувшейся брови вполне хватит. Надо же, переглянулись, тяжело сглотнули, но молчат. Неужели, и правда растут?

— Да самок они обсуждают, Рогзо, — хмыкнул вдруг Гирл, который явно не пропустил начало беседы и теперь горел желанием разделить это горе еще с кем-то. Хотя, надо признать, в этот раз бедствие не мирового масштаба.

— Договариваются, кто первый себе человеческую женщину выбирать будет из делегации, — хохотнул Зорк, от которого мое облегчение не укрылось. Мое преждевременное облегчение.

Перевожу взбешенный взгляд на будущих трупов, как вдруг воздух разрезает эфирное плетение. Одними губами шепчу идиотам, что портал только отсрочит их смерть, и уже громко добавляю.

— Построились!

Мы занимаем боевой порядок клином, прямо перед развертывающимся магическим зеркалом. Из сверкающей глади которого выходит девушка. Ослепительная, сияющая, сама будто сотканная из потоков эфира. С золотыми волосами, убранными в хитрые косы. С фарфоровой кожей, которая могла бы быть у богини. С пронзительными глазами чистого неба. Голубого, глубокого, бесконечно-далекого. Может это и не женщина вовсе, а действительно волшебное видение? Вызванное преломлением магии?

— Чур моя!

— Чур моя!

Хотя нет. Восхищенные вскрики Бинго и Бонго, подтверждают не только их неминуемую гибель, но и реальность явившейся нам красоты.