Глава 17

Разговор с Орловым запутывает меня ещё больше. Информация, полученная от него, почти полностью противоречит всему, что рассказала мне Зоя.

Первым делом отправляю копию медицинского заключения знакомому эксперту. Хочу узнать независимое мнение о характере травм. Если они нанесены не кулаками, а получены в результате падения, и он это подтвердит, то я с чистой совестью откажусь иметь с Мезецкой дело.

Пока жду ответа эксперта, проверяю другие факты, о которых упомянул Орлов в своё оправдание.

Зоя утверждала, что она потеряла ребёнка из-за мужа. А он, в свою очередь, предположил, что она заразилась ещё до брака, поскольку вела разгульный образ жизни. И в подтверждение привёл скандал с каким-то видео, где она ещё школьницей участвовала в оргии.

В открытом доступе ничего нет. Естественно, если где-то что-то и осталось, то цепные псы Мезецкого наверняка приложили максимум усилий, чтобы удалить. Но интернет – это такое место, откуда вычистить на сто процентов невозможно. То, что однажды попало во всемирную паутину, остаётся там навсегда. Нужно только знать, где и как поискать. И наш айтишник с готовностью соглашается порыться в бездонных закромах серверов.

Результат не заставляет себя долго ждать. Видео, действительно, обнаруживается. Правда, на нём нет ни криминала, ни намёков на разврат. Лишь объятия и поцелуи – обычная подростковая вечеринка. Либо Орлов не видел этого ролика и передал мне сплетню, либо намеренно обманул. Впрочем, этот вовсе не опровергает его предположения, что Мезецкая могла подцепить инфекцию сама.

Более интересные результаты даёт поиск по базе регистрации нотариальных актов. Оказывается, незадолго до свадьбы Виктор Мезецкий подарил дочери прииск, который достался ему по наследству от отца.

Учитывая, что золотодобыча – одна из успешных сфер деятельности Орлова, можно предположить, что прииск – её приданное, заранее согласованное с женихом. По брачному контракту в случае расторжения брака оно останется у Зои, что наверняка невыгодно Орлову. Голова кругом от предположений. Но у богатых всегда так – не жизнь, а полоса выгодных сделок.

Из налоговой базы узнаю, что в прошлом году Мезецкая задекларировала крупную сумму дохода от этого прииска. Поэтому как ни крути, а жалоба на отсутствие средств – это обман, неудачная попытка давить на жалость. И я возвращаюсь к тому, с чего с ней начинал. Я помогаю только тем женщинам, у которых нет денег не только на адвоката, но и на жизнь. А остальные платят по прейскуранту и стоят в общей очереди.

Обдумав появившиеся у меня факты, принимаю решение отказаться. Или даже принять предложение Орлова, за которое он сулит огромную сумму. Такого человека, как он, лучше иметь среди союзников, чем в стане врагов.

Несколько раз порываюсь позвонить и сообщить о решении Алёне – пусть она знает, что Мезецкая оказалась банальной лгуньей. Но для полноты картины жду заключения эксперта.

Заставить меня передумать оно не способно. Полученные травмы не могут перечеркнуть факта наличия у Зои денег. А значит, она не подходит под критерии для оказания благотворительной юридической помощи. Всё, разговор с ней окончен.

Тем не менее старик-эксперт подтверждает слова Алёны. По его мнению, травмы получены не от падения с лестницы, а в результате избиения. Орлов оказался подонком. Что ж, чудесная партия для дочки Мезецкого… Два сапога пара – что папаша, что муж.

* * *

В назначенное время женщина топчется на пороге моего кабинета.

– Проходи, присаживайся, – показываю ей на стул напротив меня.

Можно было озвучить отказ по телефону. Но тогда я лишил бы себя возможности увидеть лицо лгуньи, когда буду открывать свои карты. Я не злорадствую. Я просто терпеть не могу ложь. Но ещё больше ненавижу, когда меня пытаются выставить дураком, а именно это она попыталась сделать.

Мезецкая усаживается на краешек стула. На меня не смотрит. Нервничает? Боится, что всплывёт её ложь?

Сегодня она выглядит немного лучше. Не такая бледная и потерянная, как в прошлый раз. Сам не знаю, зачем рассматриваю её.

- Итак, Зоя, любопытная вырисовывается ситуация. Я пообщался с твоим мужем. Его версия событий сильно отличается от твоей по многим пунктам. Кстати, он уверяет, что вовсе не бил тебя. Мол, это твоя больная фантазия. Якобы его сын случайно столкнул тебя с лестницы. Ты пыталась ударить мальчика, и он защищался.

– Но это же неправда! – поднимает глаза и смотрит на меня.

– Правда или нет – решит суд. Если, конечно, ты не передумаешь судиться. Но тебе придётся поискать другого адвоката. Я предупреждал тебя, что ты либо выкладываешь мне всю правду до мельчайших деталей, либо не ждёшь от меня помощи? – говорю жёстко, чтобы не возникло желания меня уговаривать.

– Но я сказала вам чистую правду! Всё так и было! Какой мне смысл вас обманывать?

Хмыкаю. Большую глупость придумать трудно, чем попытаться надурить адвоката.

– Орлов против развода, – продолжаю. – Он говорит, что любит, не может без тебя жить. И даже сделал мне интересное встречное предложение – защищать его интересы в вашем бракоразводном процессе.

Мезецкая смотрит на меня неотрывно. Что она тут забыла? Я так толком и не понял.

– А какие могут быть его интересы, которые надо защищать? – спрашивает шёпотом. – И разве суд может заставить меня быть его женой против воли?

– Я не знаю всей ситуации. И не имею понятия, чего ты на самом деле добиваешься. Надеешься выжать из мужа деньги, несмотря на брачный контракт? Претендуешь на часть его имущества? Теоретически, можешь получить от него немного в качестве компенсации за побои. Но это копейки.

– Нет, мне ничего не надо. Я просто хочу как можно скорее развестись, – говорит торопливо.

– Гонорар, который предлагает Орлов, говорит о том, что всё вовсе не “просто”... Кстати, за отказ он обещает уничтожить мою карьеру. Тут поневоле задумываешься. Возможности у него большие…

Она едва заметно мотает головой.

– Я только одного не пойму. Неужели ты действительно столько стоишь? – рассуждаю вслух.

Предложенная сумма шокирует своей щедростью. При этом, на первый взгляд, никаких подводных камней на пути нет. Разве что если Мезецкий наймёт дочери хорошего адвоката. Но пока к этому никаких предпосылок не видно.

Но уж я-то прекрасно знаю, что чудес не бывает. За видимой простотой скрывается нечто совсем не тривиальное. На кону то ли гигантская сумма денег, то ли бизнес, оформленный на жену. И Зоя наверняка знает, в чём дело, или предполагает, но предпочитает молчать.

Я бы, возможно, даже согласился ей помочь с разводом. Но рисковать нарваться на месть Орлова стоит только в том случае, когда знаешь весь расклад. Играть в тёмную я не стану, тем более ради Мезецкой.

– Неужели он тебя так сильно любит? – выдвигаю предположение, в которое не верю ни на минуту.

Дело точно не в любви. Орлов наговорил мне достаточно гадостей на жену. Даже если всё это правда, о любимых такое не рассказывают посторонним. Он слишком самодостаточен и успешен, чтобы пытаться возвыситься или самоутвердиться за счёт унижения женщины. Такое поведение характерно для мужчин совершенно иного сорта.

– Не знаю, сомневаюсь… – девушка отвечает, принимая мои слова за чистую монету. – Я скорее поверю, что он Галину, первую жену, любит. Она в его доме живёт, всем хозяйством заправляет, она там главная. Будто они и не разводились.

Звучит неожиданно.

– В смысле? Бывшая жена живёт с вами?

Я знаю, что порой разведенные пары вынуждены продолжать ютиться под одной крышей, если их совместную квартиру невозможно полноценно разменять на две отдельные. Но чтобы человек с достатком Орлова после развода не просто позволил жене остаться в своём доме, а ещё и командовать… Нонсенс! Зачем тогда было разводиться? Ещё один абсурдный аргумент в этой истории.

– Ну да… Поначалу я думала, что они на это пошли ради Александра, их сына. Но потом засомневалась, кто именно настоящая жена – она или я. Я уже давно там пленница. Не понимаю, зачем я Орлову? Отношения у нас не сложились, это очевидно… Разве что инкубатор для наследника? Так они с Галиной могли бы нанять суррогатную мать. Девочка для битья? Тоже странно. Купить боксёрскую грушу наверняка дешевле, чем оплатить ваши услуги.

– Что-то не сходится, да?

Отчасти потешаюсь, наблюдая за её потугами сложить паззл… Но с другой стороны, я снова и снова задаю себе вопрос: где этот урод Мезецкий? Какого чёрта он бросил девчонку саму бороться с чудовищем? Орлов её проглотит и не подавится.

Не семья, а змеиное гнездо. Все врут и норовят покусать не только посторонних, но и друг друга.

– Вы не поможете мне? – она зачем-то задаёт вопрос, ответ на который уже знает.

Качаю головой.

– Нет. Я же сказал, что помогаю бесплатно только тем, кто действительно нуждается в помощи. А у тебя есть имущество и средства. Кроме того, заниматься благотворительностью и заработать себе геморрой от твоего мужа, мне совсем не улыбается.

Всё ещё жду, попросит ли Мезецкая защищать её за деньги и расскажет ли о прииске. Действительно ли она так хочет этого развода? Алёна говорила, что Зоя готова на многое, чтобы освободиться от мужа.

Вопреки ожиданиям, девушка мотает головой, молча закрывает лицо руками. Ещё истерики её мне тут не хватало… К счастью, она быстро справляется с собой и успокаивается.

– Спасибо, что попытались помочь, – говорит дрожащим голосом минуту спустя и встаёт. – Надеюсь, судья будет справедлив и вынесет решение в мою пользу, – пытается улыбнуться. – Должно же мне хоть когда-нибудь везти в этой жизни.

Мезецкая идёт к двери. Я не останавливаю – нам не о чем больше говорить.

Не могу сказать, что удовлетворён или ситуация меня не трогает. Наоборот, на душе скребутся кошки. Но точно так же мне жаль и многих других пострадавших, которых берёт под своё крыло Алёна. Невозможно объять необъятное и всем помочь.

– Ты не обойдёшься без хорошего адвоката. Орлов добьётся психиатрической экспертизы, тебя признают невменяемой, а его – твоим опекуном. И не будет никакого развода, – озвучиваю один из возможных вариантов развития событий, когда она проскальзывает в дверной проём.

Оборачивается.

– Спасибо, что предупредили…

Пожалуй, опекунство – самый действенный способ воспрепятствовать разводу. Совсем просто. И дёшево… И никуда она от него не денется. Даже с адвокатом отбиться от нападок мужа ей будет совсем непросто.

Зачем-то иду за Зоей и стою в дверях, наблюдая, как она надевает куртку и нахлобучивает забавную шапку.

И всё-таки почему бездействует Мезецкий?

После работы заезжаю за Алёной в офис фонда и везу её ужинать. Мы встречаемся нечасто – у обоих слишком много амбиций и очень плотный рабочий график, часто ненормированный. Но иногда просто необходимо выпустить пар, расслабиться и отвлечься от бесконечных разводов, дел об опеке и разделе имущества.

Порой мне кажется, что я за десять лет работы адвокатом получил надёжную прививку от брака. И с годами иммунитет против создания ячейки общества становится всё крепче. Дело не в том, что я не моногамен. Наоборот, я предпочитаю длительные отношения кратковременным связям. Брак – это огромная ответственность. А у меня её по горло в “Астрее”. Тащить её в своё жилище – слишком стрёмно.

К сожалению, я каждый день наблюдаю, что происходят с теми, кто не справляется с её тяжестью.

– Ну, ругай уже, – говорю спутнице, когда официант отправляется на кухню передать повару наш заказ. – Давай. Чтобы потом мы заели все претензии и не портили друг другу вечер.

– Ругать? За что? Филиппов, ты что-то натворил? – Алёна удивлённо поднимает брови.

– Я отказался брать дело твоей протеже. Разве она тебе ещё не наябедничала?

– Какой именно? Орловой?

Эта фамилия в моём сознании никак не привязывается к Зое. Для меня она навечно Мезецкая…

– Именно.

– Я виделась с ней пару часов назад, она мне ничего не сказала. Выглядела немного расстроенной, но сказала, что голова болит. А почему отказался, если не секрет? Вроде бы не слишком сложное дело, без детей и имущества. Правда, муж – урод редкостный. Не понимаю, как её угораздило с ним связаться.

– С мужем я разговаривал, – мысленно прокручиваю основные тезисы, которые сложились в голове. – Неприятный человек. Почему отказался? Да потому что она Мезецкая! Слышала такую фамилию? У неё отец – миллионер. На кой ей моя бесплатная помощь, если он может нанять ей любого адвоката? Или даже сразу киллера для Орлова… А ты, кстати, сказала, что у неё никого нет. В общем, сама знаешь, как я люблю все эти тайны, недоговорки и прочие мансы, которые обязательно вылезают боком в зале суда.

Не хочу говорить об угрозах отморозка-мужа. Потому что будет выглядеть так, будто я испугался. А дело вовсе не в этом.

– Жаль. Хорошая девочка. Хотелось бы ей помочь избавиться от этого урода. Ты только представь. Избил её и даже ни разу в больницу не пришёл навестить. Ни одной ампулы не купил, ещё и карту заблокировал. Она так и пролежала всё время одна на больничных харчах и лекарствах из лимитированного перечня. Правда, однажды он водителя прислал, но охрана его не впустила, раз он не родственник.

– А родители?

– Там вообще загадочные люди. Как я поняла, они приняли сторону мужа, даже жалобы её выслушать отказались. Как сговорились – ни разу не навестили и карту заблокировали, которой Зоя пользовалась много лет. Прессуют девочку, чтобы к мужу возвращалась. Знаю таких. С глаз долой – из сердца вон. Сбагрили замуж и не хотят взваливать на себя за неё ответственность снова.