Глава 1

Зоя

Вскоре после событий первого пролога

Мы собираемся на бал. Подумать только, меня берут на бал! По такому случаю мы даже ездили с мамой по магазинам и купили мне новое роскошное платье, а к нему – туфли, сумочку и несколько комплектов очень красивого кружевного белья.

Мама явно была в ударе, ведь раньше она всегда считала, что бельё должно быть не столько красивое, сколько удобное, практичное и натуральное. Поэтому на кружева и пуш-апы действовал запрет, а старшие сёстры не раз получали нагоняй. Мол, вот выйдете замуж – будете носить такое бельё, а в девках нечего кожу портить и привлекать излишнее внимание разных неадекватов.

Трудно было понять, что маму пугало больше – контакт нежной кожи дочерей с синтетикой или страх перед опасными особями мужского пола. Как будто последние сквозь одежду могут увидеть, какое у нас бельё.

Впрочем, после нашумевшего случая с девочкой из нашей школы, которая подверглась насилию и сошла из-за этого с ума, я стала прислушиваться к маминым словам и откровенно побаиваться мужского внимания.

После торгового центра мы поехали в салон, где я никогда раньше не была. Спа, солярий, эпиляция… Мама, кажется, наконец-то заметила, что её младшая дочь повзрослела, и решила научить меня женственности и уходу за собой. Что-то определённо в лесу сдохло, ведь раньше ей до меня было мало дела.

А может быть, она заскучала без старших дочерей и захотела окружить меня любовью и повышенной заботой? Правду говорят, что лучше позже, чем никогда.

Смотрю на себя в зеркало – и не могу налюбоваться. Может, я и “бледная моль” по сравнению со старшими сёстрами, но наложенная визажистом косметика умело скрывает мою бесцветность.

Платье красиво подчёркивает изгибы фигуры. В нём я вовсе не тощая и бесформенная. Выгляжу круто! Даже не верится, что я могу быть такой красавицей.

Сердце колотится – очень волнуюсь. Удастся ли мне вести себя непринуждённо? Не забуду ли что-то из важных правил этикета? Мне вовсе не хочется опозорить отца – иначе он больше никогда меня с собой не возьмёт.

Чувствую себя немного Золушкой. И хотя платье моё в полночь не превратится в рубище, а папин лимузин с водителем никогда не станет тыквой, я всё равно чего-то боюсь.

Мэр отмечает юбилей в огромном роскошном ресторане. Гостей очень много, не меньше, чем было на свадьбе у Илоны, моей второй сестры. Все вокруг нарядные, будто сошли с обложек модных журналов. Папа ходит по залу, выпятив грудь вперёд. Мама держит его под руку, будто приклеенная. Мне очень хочется смотреть по сторонам, разглядывать гостей и всем улыбаться. Но я семеню за родителями, опасаясь потеряться.

Несколько раз мы останавливаемся, и отец представляет меня каким-то людям. Я стараюсь быть максимально вежливой и приветливой. В ушах звенит извечное отцовское: “Ты меня опозоришь!” Мне крайне необходимо не ударить сегодня лицом в грязь, продемонстрировать, что я вовсе не хуже сестёр и меня можно брать в приличное общество.

– Это мой компаньон, Олег Орлов – известный столичный бизнесмен, – папа знакомит меня с ещё одним своим приятелем. – Помнишь его? Он приезжал к нам на обед пару лет назад.

Улыбаюсь, стараюсь не произвести впечатление непроходимой дуры. Этого человека я не помню. К папе часто приходят гости, и мама обязательно зовёт их к столу прежде, чем они закрываются в отцовском кабинете. Как я могу их всех запомнить? Я знаю лишь завсегдатаев.

В отличие от других, этот Орлов без пары, что выглядит довольно странно для такого приёма. Уверена, что вовсе не все мужчины здесь находятся с жёнами. Некоторых сопровождают любовницы или даже эскорт. Почему этот человек не позаботился о спутнице, чтобы не выглядеть белой вороной и не нарушать негласных правил?

Он привлекательный и совсем не старый, ему лет сорок – не больше. Наверняка у него есть женщина. Может быть, даже не одна. Отец сказал, что он из столицы. А если у него там жена, которая ждёт ребёнка и поэтому не смогла приехать, а он не считает допустимым появляться в обществе с кем-то другим? Ведь наверняка бывают на свете такие мужчины-рыцари, – придумываю ему романтичное оправдание.

Орлов мне симпатичен. Он выглядит интеллигентом. Сразу видно, что умный и образованный. Хорошо воспитан, приветлив. Возможно, даже из дворян – папа помешан на всех этих старых титулах, которые в современной жизни не значат ровным счётом ничего, но все почему-то носят их с высоко поднятой головой как одежду от известного модельера.

Отец не торопится идти дальше и лишь кивает проплывающим мимо гостям. Он увлечённо обсуждает что-то с Орловым, как будто пришёл сюда с целью встретиться именно с ним.

Я понимаю лишь отдельные слова из их разговора. Предпринимательская терминология для меня – тёмный лес. Если бы на моём месте оказалась Эльвира, моя старшая сестра, она бы точно во всём разобралась, ещё и вставила свои “пять копеек” в мужской разговор. Но я – не она. На мне природа отдохнула, сэкономив не только краски, но и ум.

Гостей приглашают к столу. Чтобы не возникло недоразумений, все места подписаны. Я оказываюсь между мамой и Орловым.

– С удовольствием поухаживаю за тобой, – говорит он, отодвигая стул и помогая мне сесть.

Голос у него низкий, немного хриплый. Настоящий мужской, приятный. И пахнет он не резко и вызывающе агрессивно, а едва заметно, сдержанно, чем-то немного терпким и очень мужественным. Меня окутывает неясным волнением. Вдобавок Илона, которая сидит с мужем за соседним столиком, смущает меня сообщением:

“Что это за красавец рядом с тобой?”

“Папин компаньон из столицы”, – печатаю быстро и прячу телефон, но он тут же пиликает снова.

“Ты ему явно понравилась, он смотрит на тебя так, будто раздевает, надеясь на продолжение”.

Чуть не роняю телефон от стыда и неожиданности. Хорошо, что я убрала его под стол. Испугано кошусь на соседа, не прочитал ли он случайно этот бред. Но тот, к счастью, поглощён наполнением своей и моей тарелок…

* * *

Я никак не могу перестать волноваться. Я на потрясающем балу, где собралось столько важных и красивых людей. Рядом сидит привлекательный мужчина и говорит со мной так, будто я ему интересна.

Пытаюсь быть вежливой и поддерживать с Орловым беседу, отвечать на все его вопросы и даже шутить. Весь вечер мы общаемся вдвоём, нас никто не отвлекает, будто вокруг никого больше нет.

Меня штормит, бросает то в жар, то в холод. Сердце то пускается в галоп, то сжимается и проваливается, будто я несусь по американским горкам.

С ним интересно. И дело не только в этом. Мне льстит мужское внимание. Мелькает глупая мысль, что Золушка на балу непременно должна познакомиться с принцем.

Я не вижу намёков на пошлость, но замечаю его интерес ко мне. Это приятно удивляет и подогревает ответную реакцию. Если бы не глупое сообщение Илоны, которое перевернуло всё с ног на голову, мне было бы куда спокойнее.

Откуда мне знать, она просто пошутила надо мной или со стороны всё выглядит именно так, как она написала? Если последнее, то что подумают обо мне люди? А папа? И как мне себя вести?

Я в растерянности, а сестре весело, она время от времени подмигивает как заговорщица и корчит странные рожицы.

Мой опыт общения с мужчинами довольно скудный. До недавнего времени родители внушали мне, что у всех парней на уме только одно. И если они не получат от девушки это по-хорошему, то могут прибегнуть к насилию. Папа даже видео мне показал, на котором мужчины издеваются над женщиной. Оно меня очень напугало, я не хотела его смотреть, но он заставил. Чтобы запомнила и каждый день думала об этом, чтобы не совершала опрометчивых поступков. Чтобы каждую минуту была начеку.

Наверное, он хотел как лучше – оградить, уберечь. Но потом после выпускного вечера случился инцидент с изнасилованием девочки из параллельного класса. Папины страшилки наложились на вполне реальные события, и после этого я подсознательно стала бояться всех парней. На попытки позвать меня на свидание, не задумываясь, отвечала отказом. Бережёного бог бережёт. Может быть когда-нибудь потом я пересилю свой страх и начну с кем-то встречаться…

Мама мне часто повторяла, что мужчинам, как и собакам, в голову не заглянешь и не узнаешь, что у них на уме. Иногда самый положительный и спокойный с виду оказывается маньяком. И единственный способ избежать беды – не оставаться с ними наедине и не заводить отношений с малознакомыми людьми. Да и со знакомыми нужно быть предельно осторожными. Потому что никто не знает, что люди задумали на самом деле.

И как мне теперь относиться к словам Илоны по поводу Орлова? Он и вправду, не скрываясь, демонстрирует интерес такого рода?

Мужчина ведёт себя расслаблено и непринуждённо. Я для него – дочь бизнес-партнёра, он поддерживает со мной беседу, поскольку мы оказались рядом за одним столом. У папы таких знакомых десятки, и мне обычно удаётся не нервничать во время их визитов к нам домой. Никто из них не бросает на меня сальных взглядов, все ведут себя в рамках приличий.

Может быть, всё-таки Илоне показалось? Или она намеренно написала то сообщение, чтобы меня подразнить?

С сестёр станется… Они вечно подтрунивают над моими страхами и странностями. Конечно, я не такая красивая, умная и успешная, как они… На меня редко обращают внимание парни. И каждый раз, когда кто-то проявляет интерес, мне в этом чудится подвох. Ведь вокруг много других, более привлекательных девушек. Разве может кто-то выбрать меня?

– Идём потанцуем, – слышу от соседа по столу и в который раз за вечер впадаю в панику.

Мамы с папой рядом нет, они куда-то отошли. Мне не у кого спросить совета, прилично ли отправиться танцевать со взрослым мужчиной. Мне очень хочется. Но если люди неверно истолкуют? Вдруг папа не одобрит и скажет, что я его опозорила? Ищу глазами сестру, но Илона уже давно выплясывает в толпе гостей и не обращает на меня внимания.

Действую интуитивно. Нерешительно киваю, подаю Орлову руку и иду за ним в центр зала. Кладу ладони ему на плечи, чувствую прикосновение горячих мужских ладоней к спине. Внутри всё замирает, коротит от контакта. Он двигается уверенно. Это неудивительно. Наверняка он сотни раз танцевал точно так же с множеством женщин. Стараюсь не думать о том, что мы с ним совсем близко друг к другу. Мы не делаем ничего предосудительного, но щёки горят от стыда и смущения.

Я хочу, чтобы эта мелодия поскорее закончилась, потому что ужасно волнуюсь, как наш танец выглядит со стороны. Но вместе с тем, мне нравится ощущать на спине сильные ладони. Нравится, как Олег пахнет, как говорит и улыбается…

Это ненормально, ведь я вижу его впервые. Он слишком взрослый для меня и наверняка женат! Мне даже думать о нём нельзя.

Но я думаю.

И когда возвращаюсь домой, вспоминаю всё, что он рассказывал. Слово за словом. Как смотрел на меня, что говорил. Как я смущалась, стеснялась, но улыбалась. Старалась не выглядеть глупо и произвести хорошее впечатление, но удалось ли мне?

Папа не ругается из-за нашего танца. А мама одобрительно смотрит на меня и шепчет:

– Присмотрись к этому мужчине. Кажется, ты ему понравилась.

– Мама, но я же его совсем не знаю! – вспоминаю извечный мамин аргумент, чтобы прикрыть им непонятно откуда возникшее ликование.

– Зато папа знает. Он хорошо отзывается о нём и считает надёжным, – говорит мягко, будто уговаривает.

– А сколько ему лет? Он кажется слишком взрослым, – осторожно высказываю одно из основных сомнений.

– Я точно не знаю. Думаю, лет сорок. Да, он взрослый. Но это ему скорее плюс. В этом возрасте люди уже не совершают опрометчивых поступков, а действуют взвешенно и отчасти предсказуемо. Когда сорокалетние мужчины женятся на молоденьких девушках, они не бегают по другим женщинам в поисках острых ощущений.

– Мама, о какой женитьбе ты говоришь? Я с ним только сегодня познакомилась! – удивляюсь маминому поведению. Она никогда раньше ни о ком не заводила таких разговоров.

– Не бери в голову. Это я так, к примеру. Чтобы пояснить, что сорокалетний мужчина – это хороший вариант. Не то, что у Эльвиры, – она понижает голос, чтобы папа не услышал. – Выскочила замуж за ровесника, а спустя всего пять лет жалуется, что он ей изменяет. Конечно, он не нагулялся ещё… Рано ему было вступать в брак, – вздыхает.

Я не знала, что у Эльвиры с мужем не всё в порядке. Мы с ней не слишком близки – то ли разница в возрасте, то ли отсутствие общих интересов дают о себе знать. С Илоной мы куда больше дружны.

– Кстати, папа пригласил Орлова к нам на ужин на днях, – бросает мама, когда я выхожу из гостиной, чтобы отправиться спать.