Глава 23

– Проведи со мной ночь, – он произносит очень чётко, и нет ни малейшего основания сомневаться в том, что я услышала правильно.

Смысл у этой просьбы может быть только один. Невозможно ошибиться и неправильно понять.

Но я всё же переспрашиваю.

– Что?

Мне нужно выиграть время, чтобы поймать разбежавшиеся как крысы с тонущего корабля мысли.

Это ведь Филиппов – мой спаситель и просто благородный и порядочный человек. Он никак не мог предложить мне такое.

Я думала, что он пригласит меня свидание. Или, на худой конец, попросит бесплатно поработать переводчицей. И, конечно, была готова на многое. Но как реагировать на это непристойное предложение?

Все мои внутренние принципы кричат, что я непременно должна отказаться. Где это видано, чтобы приличной женщине предлагали расплатиться телом за оказанную услугу? Я же не проститутка какая-нибудь!

С другой стороны, адвокат изначально предупреждал, что его работа дорого стоит. И поначалу отказался мне помогать, ведь я сказала, что у меня нет денег. А когда он всё-таки согласился взяться за моё дело, я по глупости не поняла, что должна буду ему заплатить. Ведь меня к нему прислала Алёна из фонда, и пообещала, что это бесплатно…

А согласился он после того, как он узнал о прииске. Видимо, надеялся, что после развода у меня появятся средства, и я смогу заплатить… Почему я не подумала об этом сразу и не спросила прямо, чтобы заранее знать условия нашего сотрудничества?

И что мне теперь делать? Денег нет и не будет. Наверняка Орлов вернёт прииск отцу, а папа отдаст ему деньги. Я была только формальной владелицей и в сделке не участвовала. Я вообще не имею отношения к этому прииску!

Как же мне расплатиться с Филипповым?

Боже… Если бы я только знала, что он потребует за защиту такую цену…

И что бы я сделала? Отказалась бы от развода? Вряд ли…

– Ты всё хорошо расслышала, Зоя.

Адвокат смотрит на меня пристально. Не повторяет просьбы. Ждёт моего решения.

Если я соглашусь, то как потом буду жить с пониманием, что я фактически за деньги переспала с мужчиной?

Пусть даже с человеком, который мне симпатичен и которому я обязана своей свободой…

Это не свидание. Это – секс в уплату его работы. Филиппов даже не пытается завуалировать его под что-то другое, более приличное. Боже… Как отвратительно, унизительно и стыдно…

Хотя чего я ожидала? Размечталась, что он ко мне небезразличен? Дура… У адвоката таких, как я – сбежавших от мужа-абьюзера, сломанных – десятки женщин… Он со всеми мил, внимателен и приветлив. Такова его работа. Может, он с каждой берёт оплату натурой – это его тариф для подопечных фонда. Почему я решила, что я для него – особенная? Тем более с учётом его конфликта с моим отцом.

Я могу отказаться. Но где взять деньги, чтобы ему заплатить?

Моё молчание затягивается.

Я в ловушке. У меня нет выбора. Он проделал огромную работу и добился для меня желанного результата. И мне придётся согласиться на его требование…

– Одну ночь? – уточняю, нервно теребя застёжку на сумке.

– Да, – отвечает спокойно, обыденно, будто каждый день делает женщинам такое предложение.

– Только у меня условие. Это будет исключительно классический секс, без орального и прочих извращений, – произношу скороговоркой.

Кто бы мог подумать, что я буду торговаться с мужчиной о том, как он будет меня брать? Ужасно стыдно. Кожа горит огнём. Не удивлюсь, если дома обнаружу потом на щеках ожоги…

– Окей, договорились. Я скину тебе сообщение с адресом клиники. Сдашь анализы на венерические инфекции… Они скажут, какие именно.

С трудом дышу. Чувства стыда, унижения и собственной неполноценности навалились скопом и душат.

– Я всё оплачу, твои результаты они пришлют мне. Я дам тебе знать.

Адвокат разговаривает со мной как с проституткой. Я понимаю причину этого. Ведь он помнит, что я потеряла ребёнка из-за инфекции, от которой потом лечилась. И не верит до конца, что моей вины в этом нет. Филиппов – ответственный человек, который беспокоится о своём здоровье, он не станет спать с заразной женщиной.

Но все эти адекватные объяснения разбиваются о лютую панику… Он даже не доверяет мне самой забрать результаты. Наверное, боится, что я подделаю!

Киваю, бурчу под нос слова прощания и поскорее ухожу от него.

Хорошо. У меня нет выхода. Я пересплю с ним. А потом уеду куда-нибудь подальше и забуду весь этот кошмар. Начну жизнь с чистого листа.

Это не так страшно. Он мне нравится, я многим ему обязана. Он – нормальный мужчина и вряд ли причинит мне физическую боль. Я могу закрыть глаза и притвориться, что это свидание. И что секс у нас по взаимной симпатии…

Легко принять решение, но трудно его выполнить. Когда прихожу в лабораторию, то ловлю на себе сочувствующие и презрительные взгляды персонала. Кажется, все они знают, почему я сдаю эти анализы. Процедура настолько унизительная, что в какой-то момент мне кажется, будто я всё это не вынесу.

Господи, когда уже испытания наконец-то закончатся и я смогу просто спокойно жить?..

Всего два года назад я была княжной Мезецкой. Пусть и не очень любимой родителями, но имела определённый статус, была свободной и могла делать всё, что хотела.

Был ли у меня шанс не пойматься на удочку, избежать брака с Орловым и не оказаться в этой точке судьбы? Или каждый мой день заранее предопределён? Кто знает…

За время ожидания результатов я успеваю придумать Филиппову десяток оправданий, многократно убедить себя, что я неправильно поняла его слова, а потом сама же развенчать эти фантазии. Мечтаю, что он позвонит и скажет, что пошутил. И снова ищу ему оправдания.

* * *

На встречу не наряжаюсь. Зачем? Я больше не хочу быть для Филиппова красивой. Ни для кого не хочу.

Мне больно…

Я снова ошиблась в мужчине. Хорошо, что на сей раз не успела влюбиться… Но доверяла, восхищалась…

Это всё проклятые розовые очки! Я их снимаю, выбрасываю, но они появляются снова и снова… Что это за безобразие? Как так можно жить?

Ведь поклялась себе, что никаких больше мужчин. Зачем согласилась на это проклятое предложение? Нет у меня денег! Нечем платить. Он знал об этом заранее… Все претензии пусть Орлову выкатывает.

Злюсь на себя… Нельзя быть такой слабохарактерной! Нужно было твёрдо сказать: “Нет”. Что бы он мне сделал?

В назначенное время выхожу из подъезда и сажусь в машину. Больше не тороплюсь и не замираю при встрече. Оглядываясь назад, не перестаю себя стыдить. Как можно было опять наступить на те же грабли? Мне мало бывшего мужа?

Наверняка Филиппов почувствовал, что я к нему неровно дышу, и решил воспользоваться этим. Сама виновата…

Он привозит меня в ресторан. Зачем? Поехали бы поскорее в отель, он получил бы то, что ему надо, и отпустил меня на все четыре стороны. Чем раньше, тем лучше. Не нужны мне сантименты!

Листаю меню, но глаз ни за что не цепляется. Аппетит в глубокой спячке, хотя я с утра не ела. Стресс перебивает все рецепторы.

– Я не голодная, плотно пообедала, – зачем-то вру.

– Салат? Чай с десертом?

В итоге соглашаюсь на всё, что он предлагает. Наверное, Филиппов голоден. Он не будет есть, если я от всего откажусь. А я, хоть и растеряна и оскорблена его неприличным предложением, но очень благодарна ему за развод. Пусть сегодня всё будет так, как он захочет. К тому же сытый мужчина – более покладистый и добрый…

– У тебя что-то случилось? – Вадим спрашивает, чтобы заполнить неловкую тишину, установившуюся после ухода официанта.

– Всё в порядке, – наигранно улыбаюсь.

– Ты сегодня какая-то необычная, как будто чем-то расстроена. Муж не появлялся?

– Слава Богу нет, – выдыхаю. – Надеюсь никогда больше его не увижу. Даже вещи из его дома решила не забирать, не хочу рисковать. А вам он больше не угрожал?

Я краем уха слышала, что Орлов организовал травлю моего адвоката и пытается отыграться на нём за свой проигрыш.

– Я с ним разберусь, не волнуйся. Он о меня зубы сломает. Такие, как он, только со слабыми женщинами воевать способны. Главное – чтобы он тебя оставил в покое.

Киваю. Я нескоро забуду ад моего неудачного замужества… И мечтаю только об одном – никогда больше туда не возвращаться.

– А что родители? Ты с ними общаешься? – Филиппов нажимает на ещё одну болезненную точку.

– Да так... Я на днях звонила маме. Она очень сухо ответила мне, наговорила гадостей и почти сразу отключилась. Я их подставила с разводом. Они от меня такого не ожидали.

Наверное, я должна испытывать чувство вины, что доставила отцу неприятности. Но я, видимо, и впрямь рафинированная эгоистка. Мне плевать на его деньги. У него их столько, что одним прииском больше, одним меньше – с голоду не помрёт.

Говорить о родителях больно. Они могли мне помочь, когда узнали, что Орлов со мной сделал. Почему они бросили меня и вынуждали вернуться в тот ад? Неужели деньги им важнее здоровья и благополучия дочери?

На их фоне Филиппов с его предложением кажется вовсе не таким уж отвратительным. Он – всего лишь мужчина, который понял, что легко может получить благодарную дурочку, и решил воспользоваться ситуацией… Не слишком порядочно, но всё познаётся в сравнении…

Салат оказывается вкусным, и десерт – выше всяких похвал. Сладкое я давно не ела. Глаза сами закрываются от удовольствия, когда я жую нежные пропитанные кремом коржи.

Вадим рассказывает о том, как познакомился с Луизой Ландау и как участвовал в нескольких процессах вместе с адвокатами из их организации. Казалось бы, цивилизованный мир, культура, неподкупные суды и полиция, но абьюзеры и разные неадекваты там тоже встречаются. Правда, там притянуть их к ответственности легче. И именно этим и занимаются адвокаты.

Настроение незаметно поднимается. Предстоящая ночь уже не кажется катастрофой. Обидно, конечно, что Филиппов так потребительски ко мне отнёсся. Но это не самое страшное… Я переживу.

Всего одна ночь – и потом наконец-то полная свобода и новая жизнь…

Я ожидаю, что после ресторана мы поедем в гостиницу, и нервничаю, предвкушая презрительные взгляды сотрудниц, которыми они будут меня сопровождать. Уговариваю себя, наплевать на мнение посторонних. Но почему-то презрение сильно ранит, и с ним смириться мне особенно тяжело.

Вадим, на удивление, везёт меня к себе домой. Он паркуется возле обычного многоэтажного здания и помогает выйти из машины.

Вся моя решимость, с трудом собранная в узелок, рассыпается. Филиппов ведёт меня за руку к подъезду. Двигаюсь за ним как болонка на поводке. Без мыслей. Без эмоций. Не озираясь по сторонам.

Когда оказываемся в лифте, боюсь поднять на него глаза. Но чувствую на себе его взгляд. Он смотрит, смотрит…

В квартире я и вовсе теряюсь. Мне не страшно… Я откуда-то знаю, что Вадим не причинит мне физическую боль. Но разве боль душевная переносится легче?

– Зоя, что-то не так? – он уже не в первый раз повторяет этот вопрос.

Подходит впритык, кладёт руки на плечи.

– Ты боишься меня? Не надо, я тебя не обижу.

Стою ни жива, ни мертва. Я думала, мне будет легче. Просто переспать с мужчиной и ни о чём не думать…

– Я тебя ни к чему не принуждаю. Ты можешь уйти в любой момент. Я тебя отвезу домой или вызову такси. Слышишь? Ты мне ничего не должна…

– Могу уйти?

– Можешь, если хочешь.

Я не понимаю, что означают его слова. Наконец решаюсь на него посмотреть, чтобы уловить настроение. Вадим совсем близко. Встречаемся взглядами. Чувствую его дыхание. Не знаю, как правильно поступить. Если уйду, то что будет дальше?

– Ты очень красивая. Самая красивая из всех, кого я видел… – шепчет, проводя пальцами по щеке. – Зоя, пожалуйста, останься. Я не обижу тебя.

Прикрываю глаза, не выдерживая его взгляда. Я не хочу, чтобы он думал, будто я неблагодарная. Представляю, что всё иначе. Что мы с ним встречаемся, что я тут по своей воле… Он и правда мне очень приятен. Знаю, чувство благодарности не стоит путать с влюблённостью. Но я определённо чувствую больше…

Вадим осторожно касается моих губ, будто пробует, просит разрешения. Не настаивает, не требует, не набрасывается, не насилует. Это для меня удивительно. У меня нет такого опыта… И я позволяю, отвечаю…

Всего одна ночь… Может быть, мне даже понравится.

Он не торопится, хотя я чувствую его желание. Мы долго целуемся. С ним всё совершенно иначе, чем с Орловым. Гоню от себя эти сравнения, даже если они в пользу Вадима.

Ненадолго отрываясь от моих губ, он шепчет комплименты. Мне никогда не приходилось слышать в свой адрес столько приятных слов. Они действуют лучше любого успокоительного, дурманят сильнее любого зелья и возбуждают острее афродизиаков.

Я напрочь забываю, зачем и почему я здесь. Позволяю себе это маленькое безумие.

Страх мелькает на короткий миг, когда оказываюсь стоящей на четвереньках и чувствую прикосновение горячей головки к моей промежности. Но Вадим действует медленно и аккуратно, не причиняя мне ни малейшего дискомфорта. Он входит очень легко – моё тело ждёт его, готовое принять. Каждое движение будто очередное напоминание, что секс – это не только грубость, боль и страх, но и нежность и удовольствие.

Чувствую себя мартовской кошкой, истосковавшейся по ласке: выгибаюсь, подставляюсь и бесстыже стону в такт толчкам от нарастающих ощущений.