Глава 24

Вадим

Я никогда не завожу отношений с клиентками. Категорически. Ни с кем. Независимо от длины ног, размера груди и любых других привлекательных для среднестатистического мужчины параметров. Клиентки – это абсолютное табу. Они для меня бесполые существа. Примерно как для гинеколога. Он видит их голыми в максимально откровенной позе, но в штанах у него при этом ничего не шевелится.

Я тоже нередко, подобно врачу, оказываюсь свидетелем довольно пикантных ситуаций, и это обстоятельство только усугубляет принципы.

Почему вдруг мой член засуетился при виде дочки Мезецкого, у меня нет ни одного логичного объяснения. Просто посмотрел на неё и понял: хочу. И ладно бы я подумал это один раз. Но нет… Эта мысль не давала мне покоя несколько месяцев, пока я вынужден был контактировать с ней по поводу развода. Она стала моим наваждением. Я дрочил в душе и представлял себе выгнутую спину княжны, тонкую талию и непременно белую задницу, которую обильно поливаю спермой.

Я – здравомыслящий человек. Мне не нужно было объяснять, что стоит один раз переступить черту – и это похоронит мою карьеру. Да и вообще может стоить мне жизни, учитывая то, за кем она замужем.

Порой мне казалось, что желание трахнуть Мезецкую – это всего лишь элемент мести её отцу. В такие минуты моё подсознание требовало выпустить бога Петбе [1] на свободу и дать ему карт-бланш. Но я заталкивал эти призывы поглубже. Мстить – это удел слабых. И тем более недостойно делать это через женщину.

Позже я с удовлетворением понял, что наверняка и без того вызвал бешеную ярость у Мезецкого, ведь он был категорически против развода его дочери. При моём непосредственном участии его сделка с Орловым потерпела крах. Судя по тому, что он готов был принести Зою в жертву людоеду, на кону стояла огромная сумма.

И вот, суд позади. Справедливость восторжествовала. Абьюзер Орлов остался без жены и её прииска. Урод Мезецкий тоже оказался в весьма неудобной для своего статуса позе. А Зоя счастлива.

И я, естественно, тоже вполне доволен собой. Последний акт этой пьесы, разыгранный накануне решающего заседания, был весьма непростой. Однако мне удалось дожать Орлова, наглядно расписав его перспективы в случае попадания роликов в сеть. А убеждать и моделировать ситуации я умею – на то я и адвокат.

Не исключено, что эти видео вызвали бы не только праведный гнев рядовых пользователей всемирной паутины, но и самого Виктора Мезецкого. Потому что уверен: он так жесток с дочерью только до момента, пока это не видят журналисты и удаётся сохранить видимость благополучной семьи. А как только широкая общественность узнает, что кто-то посмел поднять руку на его дочь, он будет вынужден как минимум разыграть негодование. А как максимум – закатать обидчика Зои в асфальт.

Поначалу Орлов всё отрицал и заверял, что я ничего не докажу. Но в итоге мы заключили взаимовыгодную сделку: он больше не противится разводу, а я забываю о видеозаписях.

Но он не из тех людей, которые умеют проигрывать достойно. Поэтому он решил, что непременно должен отомстить мне, и опустился до угроз, которые сразу пустился воплощать в жизнь.

По-хорошему, я должен был помахать ручкой белокожей княжне и переключиться на более важные мысли – о предстоящей поездке за границу на выдуманную Шольц стажировку. Идея тупо пересидеть в Европе пару месяцев, чтобы дать Орлову время остыть, мне не слишком понравилась. Но инстинкт самосохранения намекнул, что стоит согласиться.

Однако когда моё наваждение пробормотало что-то о благодарности, я зачем-то потребовал от неё даже не разовый перепихон, а целую ночь. Думал, она тут же залепит мне пощёчину и растворится в тумане. Это было бы очень правильно и вполне ожидаемо.

Обычно женщины, избавившись от партнёра-абьюзера, нуждаются в передышке для зализывания ран и не ищут новых отношений. И Мезецкая мне говорила о намерении держаться от мужчин подальше, поэтому не было ни одного шанса воплотить мои фантазии в жизнь под любым другим предлогом.

Но она почему-то согласилась. И даже анализы сделала, хотя моя просьба прозвучала как требование, которое можно было воспринять неоднозначно.

В общем, подгоняемый эгоистичной похотью, я нещадно лажал, но она этого словно не замечала. Глотала по непонятной мне причине. Неужели так сильно боялась остаться в долгу?

Я нанял клининг, заставил девушек выдраить квартиру до блеска. Кажется, моё жилище никогда ещё не было настолько чистым, будто только вчера в нём завершился ремонт.

Приготовил шампанское и фрукты. И даже свечи купил, хотя всегда считал их элементом мелодраматической глупости, которую никто не использует в реальной жизни. Заказал столик в ресторане. Захотелось придать романтики нашему свиданию, чтобы произвести хорошее впечатление и немного оправдаться за формат встречи. До последнего не верил, что она окажется в моей квартире, но готовился.

Как только увидел её в джинсах, почувствовал её настрой и понял, что свечи не пригодятся. Когда женщина собирается провести ночь с мужчиной, она одевается иначе. Да и всё её поведение кричало, что шансов у меня практически нет.

И вот она стоит в моей прихожей в полуобморочном от страха состоянии, будто я – людоед, который собирается ею пообедать. И это точно совсем не то, чего я добиваюсь.

Она не хочет меня. Она меня боится. И это меня напрягает. Потому что, несмотря ни на что, я хочу её.

Есть такие женщины, к которым тянет как магнитом. Без логики и смысла. И сопротивляться этому влечению невозможно. Как будто на небе какой-то малолетний хулиган с крыльями пускает отравленные похотью стрелы, и я – его мишень. Он развлекается, сводя меня с ума.

– Зоя, что-то не так? – пытаюсь найти лазейку к её настроению.

Решаюсь обнять, хотя понятия не имею, как она отреагирует на прикосновения и какие тараканы бегают в её голове после нездоровых абьюзивных отношений с мужем.

– Ты боишься меня? Не надо, я тебя не обижу. Я ни к чему не принуждаю. Ты можешь уйти в любой момент. Я тебя отвезу домой или вызову такси. Слышишь? Ты мне ничего не должна… – несу какой-то бред, сам не веря, что способен её отпустить. – Ты очень красивая. Самая красивая из всех, кого я видел…

Я хочу избавить её от вещей и убедиться в том, что она так же хороша, как я себе представлял…

Целую. Вкладываю в касания губами и движения языка всю нежность, на которую в принципе способен. Я нуждаюсь в её отклике как в кислороде. Секс – это всегда игра двух активных участников. И удовольствие эта игра приносит только в случае, когда оно одно на двоих.

Зоя мне отвечает. Сначала не очень решительно. Просто впускает меня в рот, но бездействует, позволяя полностью завладеть инициативой. А потом её язык встречается с моим… Она исследует меня так же, как я её.

Каждая женщина имеет свой вкус, каждая целуется иначе. И далеко не любой поцелуй кружит голову и вызывает непреодолимое желание повторить.

Поцелуй – это первый тест на совместимость. Если он провален, то и секс будет механический, на троечку, и в итоге не принесёт желаемого удовольствия.

С Зоей всё на максимум. Вкус её слюны круче виагры. Я опасаюсь за свою выдержку и способность хоть сколько-нибудь растянуть прелюдию. Но играть в одни ворота мне неинтересно. Поэтому я ласкаю её сладкий язык и мягкие губы и очень медленно избавляю от одежды.

Когда мы оказываемся обнажённые в спальне, выдержка окончательно покидает меня. Я подталкиваю Зою к кровати и мгновение сомневаюсь, с какой позы начать. По-хорошему, надо бы выбрать классику, чтобы не разрывать поцелуй и позволить ей полностью раскрепоститься. Но кто знает, как у нас сегодня сложится дальше? И я решаю оживить свои навязчивые картинки...

Нагибаю, выгибаю, подтягиваю Зою до удобного мне положения. Терпения хватает только на то, чтобы не сорваться сразу в темп, которого требует моё разгорячённое нутро. Один Бог знает, чего мне стоят сейчас осторожные движения. Разведка боем…

В ней горячо и влажно. Именно так, как я себе представлял. Ощущения, чёрт побери, фантастические. Я так долго об этом мечтал… И в реальности всё оказывается куда круче. Зоя стонет. И когда я чувствую её сжимающие меня спазмы, взрываюсь, едва успевая вырваться из горячего плена.

Как завороженный, наблюдаю за белыми каплями, которые вылетают из головки и попадают на белую кожу. И эта картинка отправляет меня в нокаут.

Валюсь на бок и утягиваю за собой мою богиню… Набрасываюсь на её рот, напрочь забыв обо всякой нежности. Я готов её съесть. Всю без остатка. Мне мало, очень мало… Хочу ещё и ещё.

– Ты как? – шепчу, немного прийдя в себя.

– Хорошо, – отвечает так же шёпотом.

Я не имею понятия, не обманывает ли она. Мужчины нередко попадаются и верят женщинам-симулянткам. Но очень хочу надеяться, что Зое и вправду понравилось. Потому что я в раю… И сразу готов продолжить.

Я – не фанат всяких “галочек” и подсчёта рекордов. Но уверен – сегодня я побил все свои былые достижения. И по количеству, и по качеству, и по отвалу башки. Без вариантов.

В перерывах между заходами обдумываю вариант взять Зою с собой за границу. Потому что одна ночь с ней – это критически мало… Я даже аргументированную речь успеваю заготовить, которую произнесу утром, когда завезу девушку домой.

Задрёмываем на рассвете, измотанные физически. Мозг перегружен мыслями и восторгом. Его нужно хоть ненадолго отключить… Глаза закрываются сами, и я проваливаюсь в бесцветную бездну где-то на задворках царства Морфея.

Во сне ко мне приходит… мама. В последнее время это случается очень редко. Но сейчас я отчётливо вижу её. Она стоит в дверях посреди пламени, зовёт меня по имени и тянет ко мне руки. Я бегу, чтобы вырвать её из лап огня, но, как назло, передвигаюсь очень медленно, будто к ногам привязаны тяжеленные гири, и не успеваю… Дом рушится, погребая маму под обломками.

Вскакиваю и иду в душ, чтобы под прохладными струями смыть холодный пот, восстановить дыхание и усмирить охватившие меня ярость и отчаяние.

В моей постели лежит дочь человека, хладнокровно убившего мою маму. И я сегодня ночью сбился со счёта от количества наших общих оргазмов с ней…

Чувствую себя как минимум предателем. Чудовищем, осквернившим память о самом дорогом для меня человеке…

Душ помогает собраться с мыслями лишь частично. Желание всё крушить и сделать Мезецкой очень больно никуда не уходит. Возвращаюсь в комнату с чёрными мыслями. На улице уже светло. Сдёргиваю с девицы одеяло. Первые солнечные лучи освещают белоснежную кожу. Задерживаю взгляд на розовых сосках, которые даже во сне призывно торчат и будят неуместные сейчас желания.

Я должен немедленно разбудить её и выставить из квартиры. Но вместо этого переворачиваю на живот и резко тяну аппетитную попку вверх. Мгновение – и я заполняю лоно в который раз за ночь. Делаю это нарочно грубо. Зоя вскрикивает – то ли от неожиданности, то ли от боли. А я, не обращая на неё внимания, сразу беру максимальный темп.

После ночного марафона быстро кончить оказывается непростой задачей. И злость меня никак не стимулирует. Наоборот, она постепенно растворяется, уступая место непозволительным мыслям и неправильным ощущениям.

Наклоняюсь, обхватываю Зоин тонкий стан и слегка надавливаю пальцем на клитор. Она стонет, и я, не сбавляя темпа, ласкаю чувствительную точку. Объяснить, какого чёрта меня волнует, что она чувствует, – не могу и даже не пытаюсь. Довожу её до пика и кончаю вслед за ней сам.

Больше не целую. Не говорю никаких нежных глупостей. Отталкиваю и произношу коротко:

– Одевайся, я тороплюсь на работу.

Мезецкая вскакивает, начинает суетиться в поисках белья и одежды.

– Я сейчас, быстро, только в душ…

– Нет времени, дома в душ сходишь, мне срочно нужно ехать, – прерываю её лепет без малейшего зазрения совести.

Её присутствие ужасно раздражает. Я хочу, чтобы она немедленно ушла!

– Я вам больше ничего не должна? – задаёт дурацкий вопрос и останавливается в ожидании ответа.

Видеть её не могу, а она будто намеренно тянет время.

– Мы в расчёте, – рявкаю и, чтобы не видеть её и не продолжать этот разговор, прячусь в душе.

Выхожу, услышав хлопок двери. Но вместо столь необходимой сейчас тишины, до меня доносится возмущённый голос Арины.

– Какого чёрта ты тут делаешь? Какая неимоверная наглость припереться в мой дом! Ещё шлюх мне тут не хватало!

Мезецкая не отвечает. Арина продолжает кричать, поливая её последними словами. Перегибает…

Зоя хватает туфли и босиком выскакивает на лестничную площадку, захлопывая за собой дверь.

Сестра оборачивается ко мне и набрасывается теперь на меня.

---------------------------

[1] Бог Петбе – бог мести (отмщения) в древнеегипетской мифологии.