Глава 18
Гордей
Подлетаю к Покровской. Она, скривившись, держится за ногу.
Присаживаюсь рядом, чем и пугаю её.
И сам не замечаю, как начинаю раздражаться из-за этой девчонки. Потому что волнуюсь. И переживаю.
– Ты что, под ноги вообще не смотришь? – выплёвываю, разглядывая её на предмет травмы. Через джинсы и сапоги ни хрена непонятно.
– Смотрела, – поскуливая, произносит. Так больно, что глаза на мокром месте.
Млять. Бесят меня и слёзы её, и то, что ей хреново.
– Ногу чувствуешь?
– Чувствую.
– Пальцами пошевелить можешь?
Она застывает, и за это время я матерю её с ещё большей силой.
– Могу.
Чуть-чуть успокаиваюсь. Всего на йоту.
– Пока радует. Но в травмпункт поедем.
– Не хочу, – вдруг забеспокоившись, поднимает на меня свои огромные серые глаза. Бесцветные, но настолько глубокие… И сейчас испуганные. – Лучше закажи мне такси. И помоги дойти до него.
– Ага, – выдаю иронично. – Ещё чего придумала?
– Мне домой надо, – выпаливает, так и не успокоившись. – Дочка с няней. А потом…
– Дочка с няней, – делаю акцент на этих словах. – Посидит с ней ещё, ничего страшного.
– Я врачей боюсь, – вдруг сознаётся. Ого, с каких пор? Не помню у неё ничего подобного.
– Хотел бы я тебя утешить, – усмехаюсь, обхватывая её маленькое и хрупкое тельце, – что буду с тобой. Но думаю, ты не сильно обрадуешься.
Пока не оклемалась – подхватываю её на руки и выпрямляюсь. Лёгкая, как и раньше. Хотя думал, поправилась. Грудь у неё хорошенькая стала.
– Гордей, ну, пожалуйста, – вцепившись в ворот моей куртки, лепечет Настя.
Игнорирую её мольбы и слезливый взгляд. Несу её на руках к своей машине. Аккуратно сажаю на переднее сиденье, пристёгиваю.
Через несколько минут завожу двигатель и стартую с места, вбив в навигатор ближайший травмпункт.
– Всё-таки в больницу, да?
Спрашивает и сама тут же взвизгивает, тянется ладонью к ноге.
Злость моментально накатывает.
– Да, – цежу сквозь зубы. – Не веди себя как маленькая девочка. Врач посмотрит, потом отвезу домой. В следующий раз будешь смотреть под ноги. Или ты по-прежнему ходишь и ворон считаешь?
С Покровской я вообще не разговаривал бы, чтобы снова не привязаться к ней. Не стать вновь зависимым от неё. Но слова сами вылетают из горла, а я продолжаю злиться на её легкомысленность.
– Если о себе не думаешь, хоть бы ради ребёнка аккуратнее была.
– Ты как всегда, – недовольно слышится с её стороны. Мельком поглядываю на неё. Насупившись и скрестив руки на груди, смотрит в окно. Даже не на меня. – Нет чтобы пожалеть, обвиняешь в чём-то.
Сжимаю крепко руль.
Опять эта тема поднимается.
Когда мы встречались, эта дурёха порезала палец. Крови было много. И да, я кричал на неё за то, что она такая неумёха и сделала себе больно. Но не от гнева или злости на неё.
Все свои переживания показывают по-разному. И я – именно нападаю.
– Прости, что не оправдал твоих ожиданий, – язвительно отвечаю. – Жалеть тебя будет муж.
– И будет.
Выпускаю из носа горячий воздух.
Одна мысль о её муже, женишке, или кто он там – бесит. Она не в браке, значит, с тем парнем она просто встречается. Но я все равно зверею от этой мысли.
– С каких пор врачей боишься? – цежу сквозь зубы и пытаюсь отвлечься разговором.
А она молчит. Бесит меня.
– Роды сложные были. Из-за халатности врачей чуть Сонечку не потеряла.
Сонечка… Как же ласково она произносит это имя.
– Не бойся, ногу тебе там не отрубят.
Так себе утешение, но она замолкает.
А я думаю, пока мы едем до травмпункта.
Роды сложные были… Мучилась.
Как представлю это – в пот бросает.
Отвлекаюсь кое-как на дорогу. Матерюсь на пробку и мельком поглядываю на Покровскую, изредка шипящую из-за боли в своей лодыжке.
Через час мы наконец-то добираемся до назначенной цели. Снова подхватываю пушинку на руки, несу в регистратуру. Оттуда нас уже забирает врач и отводит в кабинет.
– Растяжение. Когда падали, неправильно наступили. Пройдёт в течение недели, – напряжённая девчонка неожиданно выдыхает, услышав вердикт после осмотра доктора. – Мазь выпишу. Ничего серьёзного, пару дней полный покой и отдых ноге. Даже если завтра пройдёт, все равно не нагружайте.
– А через пару дней можно работать?
Кто о чём, а трудяга о работе. Она без дела сидеть не умеет.
– Смотрите по самочувствию. Опять же… Ничего серьёзного здесь нет.
– Хорошо, спасибо, – кивает и вдруг смотрит на меня. Я всё это время стоял у двери и молча ждал рентген, а потом и осмотр врача. – Посадишь меня в такси?
Отрываюсь от стены.
– Вот же задрала, – не стесняюсь в выражениях. Подхожу к кушетке, подаю ей её куртку, которую держал в руках. Помогаю одеться и затем подхватываю на руки.
Совершаю привычные действия. Принести, посадить, выслушать недовольство, что она «всё сама, давай на такси», а потом отвезти домой.
Там, у подъезда, вновь помогаю ей покинуть салон автомобиля, а затем поднимаю на первый этаж.
Останавливаемся у её квартиры.
– Всё, тут можешь поставить меня, – убрав руки с моей шеи, проговаривает.
И сразу становится не по себе. С её ручками на моём теле было спокойно.
– А дальше что? – спрашиваю со скепсисом в голосе.
– Попрыгаю до дивана.
– Ладно, дверь открой, и потом отпущу.
Она недоверчиво смотрит в мою сторону. Киваю подбородком на закрытую дверь, поторапливая.
– Давай, Покровская. У меня ещё масса дел, а я принцем подрабатываю.
– Тебя никто не просил, – бубнит она себе под нос и поворачивает ключ в замке. – Всё, ставь.
Ага, сейчас.
Ничего не отвечаю – ногой открываю дверь. И захожу в маленькую, но уютную квартиру, окончательно вторгаясь в мир Насти.
– Всё, тут можешь поставить меня, – убрав руки с моей шеи, проговаривает.
И сразу становится не по себе. С её ручками на моём теле было спокойно.
– А дальше что? – спрашиваю со скепсисом в голосе.
– Попрыгаю до дивана.
– Ладно, дверь открой, и потом отпущу.
Она недоверчиво смотрит в мою сторону. Киваю подбородком на закрытую дверь, поторапливая.
– Давай, Покровская. У меня ещё масса дел, а я принцем подрабатываю.
– Тебя никто не просил, – бубнит она себе под нос и поворачивает ключ в замке. – Всё, ставь.
Ага, сейчас.
Ничего не отвечаю – ногой открываю дверь. И захожу в маленькую, но уютную квартиру, окончательно вторгаясь в мир Насти.