Глава 19

Настя

Упёртый баран, который всегда поступает по-своему, даже если говоришь ему, как надо.

Без приглашения заходит в нашу двухкомнатную квартиру. В наш маленький мир.

Я вся напрягаюсь. Этого я не хотела сильнее всего. Чтобы он знал, как мы живём. Видел созданный здесь уют.

У нас тоже могло быть такое место, пропитанное любовью. Но…

Я даже осудить его не могу. После того, что узнала, возникает только жалость. Поэтому я смягчилась и не могу на него злиться.

Потерять долгожданного ребёнка… тяжело.

И все равно как-то не по себе рядом с Волковым.

Избегаю женатиков и не хочу проблем.

– Всё-всё, отпусти меня, – бью его по плечу. Как раз в этот момент из гостиной и по совместительству нашей с малышкой спальни слышится нежный голос Маши, нашей няни:

– Софушка, мамуля пришла. Сейчас покормит тебя, и ляжешь баю-баюшки…

В коридоре появляется девушка с Сонечкой на руках. В меня сразу же летит недовольный взгляд. Потому что я задержалась на три часа. Пока пробки до больницы, пока рентген и осмотр врача… А ведь ещё дорога обратно… Я сильно задержалась, а у неё, кажется, была работа и у других детей.

Дико стыдно.

– Прости, Маш, – всё ещё пребывая на руках у Гордея, извиняюсь, – что так внезапно. Я заплачу за все проблемы!

– Всё нормально, – отвечает вроде беззлобно. – У меня после вас никого не было, отменилась только прогулка с парнем. Только Сонечка голодная. Нам молока не хватило.

– Да-да, – тут же спохватившись, пытаюсь соскользнуть с рук мужчины. Благо он намек понимает и ставит меня на одну ногу. Хочу взять малышку, но понимаю, что быстрее упаду вместе с ней, чем допрыгаю до кровати. – Машуль, а можно попросить тебя у нас остаться ещё на часик? Я позвоню кое-кому, а то одна не справлюсь…

– Мне бежать надо, – с сожалением произносит. – У самой мелкая дома. Не могу задержаться.

– Давай мне, – слышится твёрдый мужской голос. Поворачиваю голову, а там… Гордей. Снимает с себя куртку, обувь и делает шаг вперёд, вытягивая руки.

Сонечка, до этого просившаяся ко мне на ручки, вдруг застывает. Жмётся к Маше. Но не плачет. Вся напряжённая, сворачивается в клубочек, но не закатывает истерику, когда оказывается на руках у Волкова.

Что-то внутри переворачивается.

Я чувствую себя такой гадиной, скрывая, что у него есть дочь.

Но не могу. Не могу этого сказать.

Но это необычно. Вот так видеть отца и дочь. Вместе.

Много раз представляла это, но не мечтала увидеть.

– Идите, я ей помогу, – кивает Маше на дверь.

– Спасибо огромное! – с благодарностью пробегает мимо меня. Одевается и шмыгает за дверь. А я продолжаю стоять в коридоре в одном пуховике. Отрезвляет голос мужчины:

– Ну, раздевайся и прыгай. У тебя ребёнок голодный.

Я всё это время смотрела за реакцией дочки. Она общительная, никого не боится. И даже расслабляется в широких ладонях Волкова. Смотрит на него пристально, изучая. Вот и сейчас ладошками ощупывает его лицо, а затем неожиданно улыбается.

Подружились…

Не знаю, почему чувствую такое облегчение.

Но я быстро раздеваюсь, аккуратно, вприпрыжку, с помощью Гордея добираюсь до дивана. Сажусь на него и, пока Гордей не знает, что делать с крошкой, и они обмениваются взглядами, звоню Василисе, жене брата. Прошу её о помощи, чтобы сегодня с детками приехала ко мне.

Не представляю, как справлюсь одна. А там ведь и попу мыть, и переодевать… Да и мне в туалет нужно будет как-то бегать.

Вася быстро соглашается, оставляет Льва на Игоря (так ему и надо, пусть иногда побудет образцовым папашей!), а ровесника Сонечки Мишку обещает взять с собой. Он тоже на грудном вскармливании, и оставить его она не может.

– Всё, – откладываю телефон в сторону и тяну к нему руки, чтобы забрать Сонечку. Гордей, нахмурившись и за всё время не проронив ни слова, отдаёт мне малышку. Они снова сверлят друг друга взглядами. Не понимаю пока реакцию ни одного из них… А ведь это первое взаимодействие. И такое напряжённое. – Спасибо, что помог.

Прижимаю к себе малютку. Она тут же начинает вешаться на меня, лезет целоваться. И моя броня, которую я надеваю перед Гордеем, моментально рушится. Не могу проигнорировать свою радость и улыбаюсь, отвечая на её поцелуи.

– На работе пока не смогу появиться…

– Забей. Выйдешь, как сможешь.

Я киваю.

– Хорошо. Ещё раз спасибо, – никак не развиваю тему. Желаю, чтобы он побыстрее ушёл. Мне надо малютку покормить, которая уже причмокивает и лезет ладошками мне под кофту.

– Поправляйся, – отвечает сухо, отворачиваясь.

– Спасибо, – отвечаю его же тоном. Отвлекаюсь на дочку. И когда Гордей оказывается в коридоре, кричу: – Прикрой дверь, пожалуйста. Без щелчка. Чтобы потом я не бегала и не открывала Васе.

– Постараюсь.

Пара минут – и всё.

В квартире воцаряется тишина.

Ушёл…

Недолго думая, расстёгиваю пуговицы кофты. Отодвигаю чашечку лифа, сделанного специально для кормления. И даю малышке припасть ротиком к груди.

Тут же успокаиваюсь, отгородившись от пережитых эмоций.

Как же страшно было давать тебя, солнышко, ему на руки…

Качаю малышку на своих руках, прикрыв глаза.

Рядом с ней меня ничего не волнует.

Главное, чтобы с ней всё было хорошо…

Улыбаюсь, глядя на её полузакрытые глазки и довольный вид.

– Ты у меня шарф в машине забыла.

Резко вскидываю взгляд, боковым зрением замечая фигуру в дверном проёме.

Там стоит Волков. С моим шарфом в руках. А его взгляд молниеносно летит на Сонечку и мою грудь.