Глава 39

Настя

– Солнышко, перестань бить уточку, – пытаюсь успокоить малютку. Снова сегодня беспокойная из-за зубиков. Когда уже все вылезут?! Сил моих нет! Сонечка плачет сегодня весь день. Я только и успеваю, что бегать между плитой и ей. Ни на шаг не дает отойти от себя.

Как итог – гора немытой посуды. Ее бы не было и вовсе, если сегодня Коля не зашел перед сменой и не решил мне помочь с готовкой. Как итог – грязная кухня. Вокруг разбросанные игрушки, а у меня нет ни сил, ни времени ими заняться.

Вот так я решила отдохнуть и устроить день релакса. В итоге затюканная сижу у бортика ванной рядом с малышкой. Вода немного ее успокаивает, особенно когда рядом находятся пищащие игрушки.

Мои слова Сонечка игнорирует, сильнее размахивая ручкой.

Прислоняюсь лбом к ванной и на секунду проваливаюсь в сон. Мы ведь даже днем не спали…

Буквально вырывает из него звонок в дверь. Подлетаю с мягкого коврика и несусь к двери.

Я никого не ждала, но вдруг Игорь приехал? Подменит меня, и я немного передохну.

О, да!

Несусь к двери, дергаю за ручку, радостно улыбаясь. Но тут же улыбка сползает с лица, когда вижу перед собой незнакомую женщину. В пушистой шапке, дубленке, и с какой-то папкой, прижимающую к себе.

– Добрый, – говорю скромно. Не ее я ждала.

– Добрый день, – звучит чопорно, даже слишком правильно. Похожа на училку у меня в школе. – Я из органов опеки.

– А, – доходит до меня. – Вам двумя этажами выше. Это там муж…

– Квартира шесть? – спрашивает меня и заглядывает за дверь, пытаясь убедиться в сказанном.

– Да…

Ничего не понимаю.

Она к нам, что ли?

– Покровская Анастасия Викторовна, так?

Коротко киваю.

– Я к вам, – сухо отзывается и без приглашения заходит внутрь. Критичным взглядом осматривает все вокруг. Кажется, даже ищет грязь у коврика, которой нет. И теряется, не увидев ничего такого. Заглядывает за мою спину, в гостиную. А там бардак. Потому что крошка, даже не умея ходить, а только ползать, может устроить настоящий хаос. Особенно во время роста зубов.

– На каком основании? – не прогоняю, а закрываю за ней дверь. Очень странно, что они пришли ко мне. Чем не угодила? Да, мать одиночка. Но нам есть где жить, а я даже работаю. И хоть зарплата не настолько велика… Брат помогает.

– Обычная проверка, – прижав к себе папку, не разуваясь, проходит внутрь. – Ну и жалоба на вас поступила.

– Жалоба? – выгибаю бровь и скрещиваю руки на груди. Это ещё что за шутки такие?

– Вот так, – разводит руками, доставая лист бумаги. Кажется, собирается что-то заполнять. – Вы одна живёте? С парнем?

– Одна, – хмурюсь, не понимая, как мог создаться подобный прецедент.

– Квартира чья?

– Моя.

– Документы есть?

В непонимании иду в гостиную, открываю третий ящик комода и достаю файл со всеми справками и бумажками. И благодарю брата за то, что при покупке он всё же убедил меня записать имущество на себя, а не на него.

Я жутко боролось за то, что его деньги должны быть в собственности у него.

Только под предлогом подарка взяла,..

– А ребёнок почему без присмотра? – слышится из коридора. Выглядываю в него, а затем в ванную комнату. Там, сидя в ванной, малышка сжимает в пальчиках уточку и поглядывает на нас.

– Я вам дверь открывала, – отвечаю уже грубо, с наездом.

Что-то здесь нечисто. И кажется, я начинаю догадываться в чём дело.

Невольно стискиваю зубы, пихаю ей документы. А она только воротит нос, отворачиваясь от них.

– А это что? – указывает на бритву на полочке возле ванной. – Вы оставили ребёнка одного наедине с колющими и режущими предметами?

– Она не дотянется. И тем более не встанет на ножки, чтобы её взять. Она только ползает.

– Дети бывают чересчур любознательны, – выплевывает. Снова осматривает ванную комнату, возвращает взгляд на малышку. Присматривается к её спинке, где виднеется небольшой синячок. Остался после того, как на нас напали те два отморозка. Я так сильно сжимала её, чтобы не выронить, что кажется оставила. А может и няня. Не знаю откуда он мог взяться. – Вы ещё и ребёнка бьёте. Нет, если я могла простить бардак и острые предметы, то это…

Она театрально вздыхает, достаёт что-то из своей папки.

– Я вынуждена предпринять меры. И забрать ребёнка до исправления…

Я выхватываю из её рук белый лист бумаги с распечатанными на нём буквами. Зло сминаю его, кидая ей прямо в лицо. Не выдерживаю. Меня одними словами заставляют вспыхнуть, почувствовать жар во всем теле. От гнева.

– Убирайтесь отсюда. Сейчас же.

Меня всю колотит. Даже пальцы дрожат от той силы, что я их сжимаю. Испепеляю женщину взглядом. Она не виновата, но мне сейчас так плевать, что я готова спустить всех псов на неё.

Потому что это выходит за границы дозволенного.

Ей всего лишь заплатили. И я даже знаю кто.

– Я ещё вернусь. И уже не одна, а с полицией, – угрожает мне. Зло провожаю её взглядом и проклинаю всей душой того, кто это сделал.

Волков, ты выжил из ума!

Я могла бы это проглотить. Отделаться обычным звонком Игорю, которому жалуюсь на этот внезапный и необоснованный визит. Но нет. Звоню няне, которая прибегает через пятнадцать минут.

И всё ещё с неугасающей яростью еду к этому подонку, вдруг решившего, что может влезать в мою жизнь.

***

Хм, настолько ли жесток Волков, или это всё же глупое стечение обстоятельств?