Глава 50

Настя

Подрываюсь с места, сразу же разыскивая Сонечку взглядом. Волнение огромным комом раздирает грудь, а я надеюсь увидеть её в кроватке. Но кроватки же нет!

Зато рядом я вижу свою малышку, заинтересованную телевизором. Стоит на четвереньках, оттопырив попу, и подмахивает ей в такт какой-то музыке.

Тут же накрывает облегчение.

Фух… Вот же горе-мать… Уснула и не проверила ребёнка перед этим. Приснилось, что я вообще потеряла её непонятно где.

Благо все обошлось, и мы все еще в номере Волкова.

Бью себя по лбу.

Как я могла уснуть?

Спрашиваю сама себя, но ответ уже знаю. Мне было так комфортно и безопасно рядом, что меня вырубило. И я точно помню, что засыпала на диване, перед плазмой, а не на постели…

Гордей принёс, видимо.

И мы с доченькой так сладко спали, что проспали до…

Взгляд летит на цифровые часы, стоящие на тумбочке.

Двенадцать дня?!

Да мы никогда так поздно не вставали!

– Ты же кушать хочешь, – быстро спохватившись, тяну малышку к себе. Сажаю себе на коленочки и чуть не снимаю майку, чтобы покормить кроху. И вовремя даю себе мысленную оплеуху.

Мы ведь тут не одни.

А где Волков?

Словно в ответ на мой вопрос дверь ванной комнаты открывается. В спальне появляется мужчина. Да не простой, а… обнажённый. В одном белом махровом полотенце на бёдрах.

Второе переброшено у него через шею, вытирает краем влажные волосы. Капельки воды стекают с кончиков, падают на плечи, острые ключицы, скользят вниз по кубикам пресса и скрываются под полотенцем.

Я невольно сглатываю, завидев его в таком виде.

– Привет, – говорю первая, опешив.

Мамочки, какое у него тело… такое же, как и раньше. Волков следил за собой и делает это до сих пор, судя по отлично сложенной фигуре, подкачанным рукам и прессу.

– Я уж думал, вы не проснётесь, сонное царство, – усмехается, растирая полотенцем мокрое тело. – Будить думал. Голоден жутко.

– Заказал бы…

– Официанты шумные.

– Сходил бы поел.

– А вдруг Соня бы проснулась? С кровати свалилась? Я и так из-за этого всю ночь не спал, – нахмурившись, даже кривится. А где он, кстати, спал? В соседней комнате, где должны были мы?

Ой, мы ж его кровать заняли…

– Прости, – неловко улыбаюсь, – что доставляем проблем. Мы всё же гости.

– Перестань, – обрубает грубо. А затем кивает на Сонечку и, отворачиваясь, уходит: – У тебя ребёнок есть хочет. Сейчас здесь разденет.

Лёгкий смешок вылетает из моего горла сам, когда я чувствую маленькую ладошку на своей груди.

Волков скрывается в другой комнате, а я немедля снимаю футболку, чашечку лифа и кормлю Сонечку.

Почему-то не страшно делать это, зная, что Гордей рядом. Он всё уже и так видел. То ли успокаивают причмокивания доченьки, то ли Гордей не кажется мне таким врагом, как раньше.

Закончив завтрак малышки, переодеваю её и себя. Стучусь в комнату Гордея, говорю, что можем сходить на завтрак.

Мы спускаемся втроем в ресторан, заказываем еды.

И этот день кажется мне таким странным… Никакой агрессии, подколок, осуждений. Мы просто болтаем, шутим, как… нормальные люди.

Необычный день.

Точно!

Я удивлённо охаю, чуть не подорвавшись с места. Пугаю доченьку, которая делится помидоркой с Волковым.

– Сегодня же тридцать первое, – шепчу в шоке. Вот почему волшебный день такой…

– Доброе утро.

Как же быстро пролетело вчера время. А завтра ведь уезжать! А мы ничего толком и не посмотрели. А йога! Я же хотела на йогу!

– Какая у вас милая дочка, – говорит ни с того ни с сего мимо проходящая женщина с умилением. Я уже привыкла, что незнакомые люди очаровываются малюткой. – А на папу как похожа.

Чуть глаза не закатываю, но сдерживаюсь.

Она – копия мамы!

Но на эти слова только неловко улыбаюсь. Подхватываю малышку на руки и спешно кидаю Волкову:

– Увидимся вечером!

Не дожидаюсь ответа. Стоило всё объяснить, у него сейчас такое удивлённое выражение лица, но… у нас часики тикают!

Бегу в наш номер, хватаю вещи для йоги. Сонечку отдаю на часик нянечке, она будет играть с другими детками. Заверили, что всё будет хорошо, и малышка будет под присмотром. На занятии постоянно думаю о дочке и что следовало бы попросить Гордея посидеть с ней, но…

У Волкова тоже выходные. И даже если он неровно дышит к детям, обожая их, это не повод нагружать его в праздничные дни.

Через час, довольная морально, возвращаюсь за своим чудом. Благо все мои переживания были зря, и мы вместе с Сонечкой возвращаемся в номер. Волкова в нём нет, и я решаю сходить в бассейн.

Отрываться, так по полной!

Хотя это не назовёшь «отрывом»…

Мы плескаемся в лягушатнике вместе с другими мамочками и детьми. Малышке всё так нравится, что она только и делает, что довольно кричит и просится играть с другими детками.

А как ей вода нравится…

Надо будет договориться с Васей о занятиях. Тренер по грудничковому плаванью – как раз то, что нам нужно. И Соня будет выбираться из дома, и я отдохну.

Наплававшись, мы возвращаемся обратно в номер. Проголодавшаяся дочка сразу после кормления засыпает.

Странно, но Гордея всё ещё нет.

И я, не зная, чем себя занять, укладываюсь рядом с малышкой. И не замечаю, как вырубаюсь, проваливаясь в сон.

Из которого меня, по ощущениям, практически сразу вырывают.

Подрываюсь с постели, смотрю на Сонечку. А её рядом нет.

Опять паникую и проклинаю себя за то, что решила остаться тут, а не пойти в номер, где стоит детская кроватка. Страх номер один – что дочь проснётся раньше и упадёт с постели.

Надо было идти! И отопление уже починили, но я… Не знаю, минутная слабость.

– Почему твою дочь зовут Соня, но спишь постоянно ты? – разлетается по всей комнате, и я резко поворачиваю голову в сторону окна.

А там Гордей. С дочкой на руках. Та обнимает папу, сосёт соску. Последние она теряет так часто, что я сбилась со счёту, сколько мы поменяли новых.

Вижу их, и всё – спокойствие накрывает.

Потягиваюсь на постели и довольно проговариваю:

– Продолжение меня же.

– М-да, Покровская, м-да.

Чуть не кривлюсь. Не нравится, когда он зовёт меня по фамилии. Моё имя из его уст звучит гораздо вкуснее…

Ой, о чем я вообще думаю?

– Давай вставай, – нагло поторапливает меня. – Я взял билеты на канатную дорогу. И у нас осталось не так много времени до её закрытия, поэтому…

Прожигает меня требовательно глазами и подгоняет:

– Поторапливайся, иначе мы с Соней пойдём одни.