Глава 65

Настя

– Я знаю.

– Поддержала так поддержала, – с каким-то осуждением летит в меня.

– А ты что думал, я похвалю тебя за инициативу? – не сдерживаю рвущуюся наружу язву и в обиде поджимаю губы. Тошно становится от всей этой ситуации. Брат, который всю жизнь был на моей стороне, резко становится для меня врагом. И это неправильно. Мысль о том, что мы вновь поругаемся из-за Волкова, вгоняет меня в ужас.

Поэтому пытаюсь убрать свою злость, выкинуть из своего сердца. Подбегаю к Игорю, единственному брату, и обнимаю его, стараясь не задеть изрядно потрёпанную спину.

– Ты идиот, а не дурак, – шмыгаю носом и еле сдерживаю поток из слёз. – Совсем о нас не думаешь.

– Прости, – его большая ладонь опускается на мой затылок, заботливо поглаживая по макушке. – Не знаю, что на меня нашло. Когда фотографии пришли, вместе вас увидел и… в бешенство пришёл.

– Обматерил меня, небось, там, – тихонько смеюсь ему в футболку. Он даже не переоделся, поехал в домашнем. – Справедливо. Надо было раньше тебе всё рассказать.

Надо… А я реакции боялась его. Осуждения…

Может, скажи это раньше – беда бы не нагрянула.

– Не тебя. Его. Ты у меня ещё маленькая, глупенькая, доверчивая…

– Я всё слышу, вообще-то, – по-детски возмущённо бубню.

– Знаю, поэтому и говорю. Думал, опять тебе голову запудрил.

– Нет, Игорь, – сдавленно, но не колеблясь ни на секунду, произношу. – Просто я поняла… что до сих пор его люблю. Люди делают ошибки, и он – не исключение.

Чувствую, как его хватка на моём теле становится сильнее от злости. Мои слова пришлись ему не по душе.

– Насть, хорошенько подумай… Вдруг это не любовь, а просто… ностальгия?

– Я думала об этом, честно. Но… Просто представь, что вы с Василисой расстались. Причина неважна, но всё серьёзно. Вы встречаетесь спустя несколько лет. Ты ведь будешь её любить?

– Буду, – коротко и ясно.

– Захочешь возвращения семьи?

– Да, – нехотя, сквозь зубы, соглашается со мной.

– Вот и я… Он – моя первая любовь. Самая запоминающаяся, самая сильная. Да, наши отношения продлились недолго. Очень недолго. Но порой видишь человека, общаешься с ним раз, два… И понимаешь, что он – твой. И у нас так же. Нам не надо много времени, чтобы понять, что мы любим друг друга.

– Ты же понимаешь, что я всё равно не буду целоваться с ним в десны, пожимать руку?

– Знаю. Но не тебе с ним жить и ребёнка воспитывать.

Мы ещё не вместе. Пока что… Но я чувствую, что всё к этому идёт.

– Я счастлива, Игорь. И тебе придётся смириться с моим выбором. Я не прошу его любить, обожать. А вот принять и не ссориться, и тем более не драться – очень прошу.

– Я постараюсь, – опять через силу проговаривает он. Но я рада и этому. Маленький шажок к цели. – Прости, что заставил волноваться. Надо домой ехать, Василиса наверняка себе места не находит.

Молчу о том, что из него сделают кровяную колбасу, как только он вернётся домой.

– Да, – киваю. – Но я тебя не отпущу. Сама ей позвоню, всё объясню. Боюсь, она изобьет тебя при встрече, если увидит таким. Сейчас приедет Ника и что-нибудь сделает с этим.

– Вы всё ещё дружите? – быстренько меняет тему. Но я его так просто не отпущу.

– Конечно, – усмехаюсь. – Нас три мамки в компании. Как были, так и остались.

Отрываюсь от него, задираю голову и смотрю в серые глаза брата.

– Ты можешь пока посидеть здесь, а я отойду, позвоню твоей жене.

– Давай я домой, – снова делает попытку, но я жёстко впервые в жизни говорю ему грубое:

– Нет.

Выхожу из кухни, стараюсь не смотреть в сторону гостиной, где на ступеньках сидит Гордей. Не могу видеть Гордея в таком состоянии. Нахожу какую-то комнату, звоню жене Игоря, объясняю ситуацию.

Впервые слышу столько матов от доброй и культурной Василисы.

Кое-как успокаиваю её, рассказывая правду. Она почти собирается приехать, но вовремя вспоминает, что у неё под присмотром трое детей. Кое-как погасив свой порыв, с нетерпением ждёт возвращения своего непутёвого мужа.

Едва успеваю договорить по телефону с женой брата, как мне звонит подруга.

– Я на месте. Тут ворота закрыты.

Сообщаю ей код. Вылетаю из комнаты, мимо гостиной, подмечая, что Гордей всё ещё сидит на ступеньках. Но уже не с сигаретой, а с бутылкой виски. И завидев меня, сразу же отчитывается:

– Анестезия.

Закатываю глаза, выбегаю из дома, встречаю на пороге Нику. Она, как истинный профессионал, со своим багажом. В ветеринарной клинике у неё бывают выезды на дом, поэтому всегда всё собрано.

– Так, что происходит? – начинает она, остановившись перед лестницей. – Скажи, что ты не вмешиваешь меня во что-то противозаконное.

Я ей ничего толком не рассказала, когда звонила.

– У меня маленький ребёнок, и я мать-одиночка, – шутливо произносит, но всё ещё напряжённо. – Нет, я, конечно, шутила, когда говорила, что если мы втроём вдруг решим грабануть банк, и нас кто-то подстрелит, то я всех зашью, но… не думала, что всё это окажется правдой.

Смеюсь уже я.

– Нет. Просто два мужика подрались.

Показываю на разбитое стекло.

– А… – кивает, поняв, о чём я. – Но ты же помнишь, что я ветеринар, и от меня чуда ждать не надо?

– Всё лучше, чем они вообще никуда не поедут, – всё ещё раздражаюсь на этот мужской бзик и боязнь врачей.

Она вздыхает и наконец поднимается по ступенькам. Заходит вместе со мной в дом. Первым делом прошу осмотреть Гордея и его голову. А то не нравится мне его нахмуренное лицо.

– Вот он, – недовольно бубню, показывая на здорового мужика. Он похож на плюшевого мишку, когда сидит такой сгорбленный. Меня немного это смягчает, но всё равно злюсь на него. Хоть и ни в чем не виноват. Защищался ведь…

Волков при нашем появлении переводит взгляд с пола на нас. Глазки сияют, задержавшись на мне. А вот когда видит подругу, совсем меняется.

– О, привет, – как-то даже оживает.

– Привет, – растерянно и без энтузиазма отзывается подруга.

– Вы знакомы? – напрягаюсь уже я.

– Немного, – усмехается Волков. – Как раз тебя недавно вспоминали.

– Замечательно, – сухо отзывается она. На подругу это не похоже. Обычно она та ещё хохотушка в компании вместе со мной. Только Полина сдержанная, скромная.

– Я потом расскажу, – бросает Ника, откладывая эту тему на потом.

Напрягает, но я пытаюсь успокоиться. Мало ли, может, в клинике в ветеринарной где виделись? Хотя у Гордея нет животных…

Терпеливо жду, когда все разойдутся, чтобы расспросить кого-нибудь.

Благо этот лазарет надолго не задерживается. Гордею надо в больницу, куда он поедет завтра, возмутившись, что сегодня он прекрасно себя чувствует. С Игорем не всё хорошо – несколько осколков всё же вонзились ему в спину. Их благополучно вытащили, брата перебинтовали, и он поспешил домой, к жене и детям.

И пока он разогревает машину, ждёт меня и корчится от боли – остаюсь с Никой и Гордеем в гостиной. Подруга как раз заканчивает с перевязкой его головы.

– Ну, всё, – вздыхает она. – Завтра в больницу обязательно сходите. Если повезёт, шишкой отделаешься. Если нет – сотрясение.

– Сходим, – отвечаю за него с нажимом. Не отвертится. Завтра, как малыша, возьму его под руку, и втроем пойдём.

– Ладно, я поехала тогда, – улыбается подруга, собирает свой чемодан, с которым приехала, и, попрощавшись с нами, спешно уходит. Оно и понятно – ребёнок её дома ждёт.

Чуть утихнувшая после произошедшего, подхожу к Гордею, обнимаю его за шею. Его голова утыкается мне в грудь, и мужчина не теряет момента, чтобы прилечь на неё.

– Дурак ты.

Только сейчас понимаю, что пригласи я его к себе после вечера – этого не случилось бы.

Но ладно, уже не буду корить себя за это. Что произошло, то произошло.

– Это, кстати, бывшая жена Леона, – неожиданно переводит тему.

Распахиваю шире глаза. Чего-чего, а подобного я не ожидала.

– Да ладно?

Быть того не может! Нет, я знала, что она разведёнка, но мужа её ни разу в глаза не видела – мы познакомились с ней в поликлинике, когда я ходила беременная, а она с дочкой сидела у кабинета. И второй половинки у неё на тот момент не было.

– Вот так вот. Ты не знала?

– Не-а… Не рассказывала.

Потом у неё как-нибудь спрошу. Не до этого сейчас. Есть проблема посерьёзнее.

– Поехали к нам, – выдыхаю. Не хочу оставлять его здесь одного. Боюсь, что-то может произойти. – Заберём Сонечку, и домой.

– Не думаю, что это хорошая идея – ехать с Покровским в одной машине, – закатывает глаза. – Он меня выкинет из неё при первой же возможности.

– Ой, перетерпит. Но одного я тебя оставить не могу. Если ты не заметил, у тебя нет стекла на первом этаже, сейчас зима, и в комнатах уже холодно.

– Пойду на второй этаж, там теплее.

Крепче обнимаю его. И невольно целую в перебинтованную макушку. И не сомневаясь ни секунды, выдыхаю:

– Поехали, пожалуйста.

Чувствую его ладонь на своих замёрзших от холода пальцах.

– Только ради тебя и Сонечки.

Я слабо улыбаюсь, прикрываю глаза. Наконец-то этот день закончится.