Глава 7

Я не шевелюсь ещё десять долгих ударов сердца, выжидаю время и растущее необходимое расстояние, чтобы следом тоже выбраться наружу, но незаметно для Милы.

Иду следом за девочкой, держась в тени деревьев, ступая так тихо, что даже лист под ногой не хрустнет.

Она ведёт меня к старому дубу, стоявщему у ручья. Там, где земля всегда была мягкой, а мох слишком густым и зелёным.

И там, под раскидистой ветвью, Мила опускается на колени. В руках у неё тот самый тканевый мешочек. Из него она достаёт несколько земляничных ягод, что прятала днём, и кладёт их на мох.

— Одо, ты здесь? Я принесла тебе поесть, — шепчет она, глядя в тёмную пустоту. — Пожалуйста... появись! Ты ведь дождался меня?

Я так и замерла за стволом другого дерева. Получается история Милы про Одо всё же не выдумка?

Раздаётся шорох в траве, и отсюда я вижу, как зашевелились травинки напротив девочка, как она выпрямила спину в ожидании своего тайного друга. И вдруг перед ней появляется существо, которого не должно было быть в Цветочной долине.

Маленький дракончик.

Не больше кота, с переливающейся чешуёй цвета тёмного янтаря и крыльями, сложенными, как опавшие листья. Его глаза светятся тёплым золотом, как угли в очаге. А левая передняя лапка обмотана тряпкой — грязной, но аккуратно завязанной.

Мила сидит перед ним на коленях, как перед храмовым зверем.

— Вот, — шепчет она, указывая на землянику. — Я принесла, как и обещала. Ты же любишь?

Дракон медленно кивнул. Он склонился к мху и осторожно взял ягоду языком, прикрыв глаза от удовольствия.

У меня перехватило дыхание от ужаса осознания, что в этом лесу не двое, а трое детей! Маленький дракон! Как он здесь очутился? Ранний оборот это большая редкость и настоящая проблема для драконов, ведь дети ещё не умеют управлять своей силой и не могут самостоятельно вернуться в человеческую форму....

Если вовремя не помочь такому ребёнку, то он может так и застрять в драконьем теле, постепенно утрачивая свою человеческую сторону.

— Тебе всё ещё больно? — спрашивает его Мила, касаясь драконьей лапы кончиками пальцев.

Дракон тихо пискнул, кивнув.

— Я знаю, — говорит она. — Я тоже боялась, когда упала с дерева. Но Ева сказала, что всё быстро заживёт. И так оно и оказалось.

Дракон посмотрел на неё долгим вдумчивым взглядом, а после доверчиво положил голову ей на колено.

Должно быть, он немногим младше её.

Я стою в тени, не дыша.

— Когда-то и мне некому было помочь, — Мила гладит его по голове. — Я тоже была одна... Только Ева, и всё. Без родителей, без дома... А теперь у меня есть Агата. И я хочу, чтобы ты знал: ты больше не один. Ты не один, — повторяет Мила снова. — Я приду завтра и принесу ещё больше.

Дракон снова кивнул. Потом очень медленно поднял здоровую лапу и дотронулся до её руки. Не когтями, а кончиками пальцев, совсем как человек.

Мила улыбнулась.

— Ты — мой друг, — говорит она. — И я тебя не брошу.

Я почувствовала, как что-то тёплое сжалось у меня в груди. Что-то похожее на гордость, ведь эта девочка почти в точности повторила мои слова, которые я говорила ей и её сестре недавно.

Вскоре Мила встаёт, прощаясь с Одо, и разворачивается обратно в сторону палатки. Я отступаю в тень, но девочка успела меня заметить.

Сначала вздрагивает от неожиданности и испуга, но после облегчённо улыбается. А в глазах всё равно тревога.

— Агата? — шепчет дрогнувшим голосом. — Ты всё видела?

— Видела, — успокаивающе глажу девочку по голове. — Как давно вы дружите?

— Несколько дней. Я нашла его случайно. Одо испугался меня и хотел сбежать, но больная лапка ему помешала. И летать он не умеет...

— Он здесь совсем один?

Мы обе оглядываемся назад, на дуб, объятый ночной темнотой. Под лунным светом переливается искрами тихий ручей, шелестят листья на ветвях дерева, но нет ни единого звука, обличающего присутствие маленького дракона.

Хотя мне кажется, что он просто спрятался, настороженно наблюдая за нами. Похоже, Одо и правда живёт в дереве.

— Со мной! Только не говори Еве... — Мила понижает голос, — она будет сильно злиться. Не хочу, чтобы она его обидела.

— Не скажу.

— Я хочу взять его с нами, — в её глазах мольба. — Может спрячем его в мешке, чтобы Ева не увидела?

— Мы обязательно что-нибудь придумаем. Одо — ребёнок. Ему нельзя оставаться здесь одному.

***

Я обещала Миле, что ничего не расскажу Еве о маленьком драконе, живущем в дубе у ручья. Но мне очень радостно от того, что наше утро всё же началось с драконом — большим, моим любимым.

— Смотрите! — воскликнула Мила, едва мы втроём вышли из палатки, указывая вверх. — Ева, Агата, смотрите!

Ева тут же замерла, подняв голову.

Над долиной, сквозь рассеивающиеся клочья пушистых и мимо проплывающих облаков, летит дракон. Буян.

Огромный. Такой, что его тень накрыла нашу поляну, как плащ. Его чешуя переливается всеми оттенками бронзы и тёмного оникса, а расправленные крылья кажутся парусами, поймавшими встречный ветер. Глаза его — два жёлтых огня — медленно сканируют землю, будто ищут что-то. Или кого-то. Меня.

— Он... настоящий? — прошептала Ева испуганно, не отрывая напряжённого взгляда от дракона.

— Конечно, настоящий! — говорит Мила, глаза которой наоборот горят восхищением.

Дракон пролетел над нами, не издав ни звука. Только ветер с его крыльев швырнул в лицо прохладу, запах свежести, молнии и далёких гор. Видать где-то неподалёку прошёл дождь.

— Агата, что нам теперь делать? Вдруг заметит нас? — жалобно бормочет Ева, схватитв меня за край юбки.

Я вижу, как большое драконье тело Буяна слегка накренилось, как его взгляд на мгновение задержался на мне. Отвожу взгляд в сторону леса, давая ему молчаливый знак.

Муж понял и полетел именно туда, куда я указала взглядом.

— Девочки, — говорю быстро, поворачиваясь к ним, — у меня для вас важное задание: я хочу, чтобы сегодня вы сами сложили палатку. Справитесь? А я пока прослежу за полётом дракона и заодно посмотрю, не вернулась ли Буханка.

— Да! — радостно кричит Мила.

— Ты вернёшься? — шепчет Ева.

— Трусишки вы мои, — улыбаюсь успокаивающе, присев к ним на корточки и обеих приобняв за плечи, — конечно, вернусь. Мы ведь команда? Я доверяю вам палатку, а вы мне доверите проверить нет ли кого с нами поблизости?

Девочки переглянулись. Мила нахмурилась, задумавшись над чем-то, но кивнула. Ева же с важным видом отстранилась от меня, засмущавшись мгновения своей слабости, и принялась осматривать палатку да командовать:

— Мы команда, — говорит она. — Мила, проверь не оставили ли мы ничего внутри палатки, а я сама её сложу!

— Эй, я сама хочу сложить её!

Под спор сестёр я ушла быстро, почти бегом, туда, где исчез дракон.

Буян ждёт меня в гуще деревьев, в его глазах я вижу облегчение, нежность и множество скачущих вопросов.

— Я волновался, — хмурится он, обнимая меня и прижимая к своей широкой груди. — Что тебя задержало?

— Бухоночка пропала вчерашней ночью. И я... обнаружила двух сестёр.

— Сиротки?

— Они здесь совсем одни.

— Мы должны забрать их отсюда, — говорит твёрдо.

Я неохотно освобождаюсь от крепких объятий мужа, чтобы вновь посмотреть в его глаза.

— Только не говори, что ты дракон. До последнего момента не говори. Пусть привыкнут к тебе, особенно старшая, Ева. Побудем здесь ещё до вечера, а после домой.

— Они люди? — спрашивает тише.

— Да.

— Хорошо, — кивает. — Я рад, что с тобой всё в порядке.

Буян отреагировал сдержанно, почти без эмоций. Я знаю, что он не тот, кто сможет причинить девочкам вред. Знаю, что драконья деревня принимает в свой приют детей в независимости от того, какая кровь течёт в их жилах.

Однажды они и меня так приняли.

Но в этот раз сёстры не отправятся сразу в приют, потому их заберу себе я. Только пока не готова сообщить об этом Буяну. Потом. Сначала нам всем нужно «подружиться», а после отправиться домой, и уже там всё решить.