Глава 16

Павел Симонов

Сказать, что я был в ярости – это ничего не сказать! Гнев застилал глаза. И на себя, что хватило ума связаться с Никой. И на саму Нику, которая никак не могла понять, что рыбка сорвалась с крючка и не вернется обратно. И на Таню, решившую, что можно скрыть от меня визиты бывшей. Сегодня она пришла к Тане. А завтра к кому? Кому еще станет вешать лапшу на уши? И кто ей поверит? Потому что моя мама поверила без труда. А я так бы и жил в неведении, если бы один из коллег не спросил, помирились ли мы с Никой, раз она снова сюда приходит. Да чтоб оно все провалилось!

Я всегда водил очень осторожно, а тут несся, как ненормальный. И как только никуда не влетел, никому не навредил? Зато у дома Ники очутился за полчаса, хотя от офиса было ехать пятьдесят минут. Она ждала меня – я предупредил, что еду. Поэтому и дверь открыла сразу. Готовилась – я оценил и макияж с намеком на натуральность, и платьице, облегающее фигуру и дающее представление о нижнем белье. В другой жизни, может, и был бы впечатлен, зато сейчас пелена спала с глаз, и я прекрасно знал, что собой представляет эта девушка. Змея, не более.

– Ой, Паша, ты быстро. – Ника мило улыбнулась. – Проходи, я заказала твои любимые тигровые креветки и вино, только что привезли.

– Я пришел не есть.

– Но вино ведь не помеха разговору?

Пить я тоже не собирался, хотя не помешало бы, потому что злость зашкаливала. Мне стоило успокоиться. Однако с этой задачей справился и без алкоголя.

– Как дела? – продолжала щебетать Ника, доставая бокалы. – Как работа? Мы так давно не виделись.

– Да, с ужина в моей квартире.

– Неудобно получилось, – хихикнула она. – Надеюсь, та девочка не в обиде?

– Не твое дело. Ты снова приходила ко мне на работу.

– Паша, ну я же скучаю. – Ника попыталась обнять меня, но я отстранился. – Что такое? Что не так?

– Все не так, Ника. Мы расстались еще тридцать первого декабря, но ты настойчиво делаешь вид, что остаешься моей девушкой. Тебе не кажется это странным?

– Странным? Паша, о чем ты? Да, мы поссорились. И – да, ты зачем-то морочишь голову своим родителям, утверждая, что встречаешься с этой… Татьяной, но мы-то оба понимаем, что на самом деле все обстоит не так. Давай уже помиримся, и все будет, как прежде.

– Ника, как мне сказать, чтобы ты услышала? Как прежде не будет, – вцепился в её плечи и пристально посмотрел в глаза. – Мы расстались. Навсегда, насовсем. Я не люблю тебя. Никогда не любил. Наши отношения изначально были ошибкой.

– Но тебя же все устраивало! – взвизгнула она. – А теперь вдруг ты строишь из себя святого…

– Никого я не строю. Между нами все кончено. Мы не помиримся и не будем вместе. Никогда. Заруби себе на носу. Охрану в офисе я предупредил, что того, кто тебя пропустит, ждет немедленное увольнение. Поэтому будь добра, не мешай людям работать. И не лезь к Тане.

– Конечно, как я могу лезть к нашей Танюше? – губы Ники искривились, будто она вот-вот заплачет. – Хороша девка, с земли подняла, отряхнула. Не гордая.

– Что ты несешь? – сжал пальцы сильнее, чем планировал, и Ника вскрикнула. Я тут же её отпустил, но она и не собиралась отступать.

– Что несу? – спросила визгливо. – Что несу? Правду, Паша! Она пользуется тобой. Вот уже должность получила. Прикидывается овечкой.

– Не равняй всех по себе.

– А по ком равнять? По тебе? Твоя Таня…

– Оставь. Нас. В покое, – перебил её на полуслове. – И меня, и Татьяну. Не показывайся рядом с нами, иначе, сама знаешь, у меня руки длинные, я до тебя всюду дотянусь.

– Паша! – Ника кинулась мне на шею, но я перехватил её раньше, оттолкнул к дивану и вышел из квартиры. Как же надоела эта комедия! Сам виноват, конечно. Сам пустил эту пиявку в свою жизнь. Но я же думал, так нормально. Не эта – будет другая. Дело статуса, бизнеса. Оказалось, что надо было думать лучше.

Сел за руль и откинулся на спинку кресла. Что делать? Вернуться на работу? Надо бы, забот хватает. Начало года, а все как с цепи сорвались. Каждый тянет одеяло на себя, новые договоры, новые контракты. Ехать домой? Там ситуация не лучше – мама всю плешь проест. Из двух зол выбрал меньшее под названием «работа».

В офис входил в скверном настроении. Заперся у себя в кабинете, включил компьютер. Затем отодвинулся от стола и обхватил голову руками. Как же я устал! Смертельно устал и не знал, что с этим делать. И, вроде бы, ничего страшного, дела житейские – люди ссорятся и мирятся, встречаются и расстаются. И, в то же время, на плечах лежал камень. А я не мог с ним справиться. Хотел, пытался – и не мог.

В двери постучали.

– Может, кофе, Павел Константинович? – спросила Инна.

– Не надо, – качнул головой. – Татьяна еще на рабочем месте?

– Да, вы ведь её не отпускали. И шести нет.

– Позови её, пожалуйста.

Стоило бы сходить самому, но голова гудела так, что я едва мог пошевелиться. Надо меньше нервничать, ни к чему хорошему это не приведет.

Прошло минут десять прежде, чем Таня вошла в кабинет. К тому времени я все-таки сам налил себе кофе, и теперь сидел с огромной чашкой в руках и вдыхал любимый запах. Напряжение постепенно отпускало, и я смог мыслить здраво.

– Вызывали, Павел Константинович? – спросила Таня. Она выглядела растерянной и подавленной. И я знал этому причину.

– Да, присаживайся.

Надо бы извиниться, что накричал, но она все равно должна была мне сказать прямо о приходе Ники! Недоверие ранило – и заставляло не доверять в ответ.

Таня села в кресло и уставилась на сложенные на коленях руки. И вот как объяснить все, что хотелось? Слова, как назло, не находились.

– Я говорил с Никой.

– Ты не должен оправдываться.

– Я и не оправдываюсь.

Снова повисло неловкое молчание. Надо что-то с этим делать.

– Не думаю, что она меня поняла, – продолжил, нарушая паузу, – но хочу, чтобы услышала ты. Да, я сам виноват, что в моем прошлом есть отношения с Никой. И – да, она как-то снова просочилась в офис. Человек, который польстился на её деньги, уже наказан. Дело не в этом. А в том, что ты мне не доверяешь.

– Почему не доверяю, Паша? – Таня вскинула голову. – С чего ты вообще это взял? Я просто не хотела, чтобы ты беспокоился.

– По-твоему, сейчас я беспокоюсь меньше?

– Нет, но…

– Вот именно, нет. Я не хочу думать, что тебе наговорит Ника в следующий раз. Не хочу, понимаешь?

– Ты не веришь мне. – Таня покачала головой.

– А ты мне веришь?

– Да, Паша. Я бы не усомнилась в твоих словах. И сейчас мне… обидно, понимаешь?

– Мне тоже.

Таня кивнула. Мол, услышала. Я тоже понимал, что во многом ситуация глупая и абсурдная. Можно было, конечно, промолчать и делать вид, что ничего не случилось. За пару дней все стерлось бы из памяти. Но осадок-то остается всегда. А мне этого не хотелось.

– Надеюсь, мы поняли друг друга, – сказал Татьяне.

– Поняли. Я пойду работать?

– Иди.

Почему-то показалось, что между нами разверзлась пропасть. И что с ней делать, я пока не знал. А когда зазвонил телефон, и высветилось «мама», и вовсе малодушно хотел сбросить вызов, но все-таки ответил.

– Алло, Паша? – защебетала она. – Мы созвонились с Ирой и Шуриком. Завтра они собираются в театр, так что не получится поужинать вместе, поэтому мы договорились на сегодня. Обойдемся без Генки. Кстати, ты узнал, где он пропадает?

– Да, он встречается с друзьями.

– Друзьями? Какими? – удивилась мама.

– А что, у него не может быть друзей? Видно, познакомился где-то. Какая разница? Главное, что ничего противозаконного. Так что ты говорила насчет ужина?

– Точно! Мы встречаемся сегодня в восемь в «Авангарди». Привози Танечку, хорошо?

– Мам, я не думаю, что это хорошая идея, – сказал честно.

– Почему? Вчера – нехорошая, сегодня тоже. Вы поссорились с Танечкой?

Ну вот, уже Танечкой. Я схватился за голову.

– Да, немного.

– Паша, извинись немедленно! Я уверена, что в любом случае виноват ты. Подари ей что-нибудь. Кулончик там, сережки. Девочки это любят. И в восемь мы вас ждем, не собираюсь из-за глупой ссоры отменять ужин.

– Хорошо.

Проще согласиться, чем углубляться в историю, которую моей маме знать необязательно. Поэтому решил, что снова вызывать Таню невежливо, и пошел к ней сам. Впрочем, дойти все равно не успел – мы столкнулись в дверях приемной. Инна тут же сделала вид, что её здесь нет.

– Мама звонила, – сказал Тане.

– Моя тоже, – ответила она. – Что будем делать?

– В начале восьмого зайду за тобой.

– Как скажешь.

И сбежала, а я почувствовал себя настоящим идиотом. Может, мама права? Открыл сайт ближайшего ювелирного магазина. Как показал опыт, я не умею выбирать украшения в подарок – они потом летят мне в лицо. Но решил рискнуть еще раз. Выбрал кулон в форме тонкого золотого листочка с капельками росы, попросил снабдить его запиской «Извини» и доставить в кабинет моего ассистента. Не прошло и получаса, как послышались шаги курьера. А затем – другие, знакомые шаги в приемной. Похоже, Инна за сегодняшний день узнала о моей личной жизни больше, чем за годы работы.

Таня появилась на пороге.

– Зачем? – только и спросила она.

– Тебе не понравилось?

– Понравилось, Паша. Но не надо было. И вообще, я не злюсь, просто…

Я понимал, что именно «просто» – сам чувствовал то же самое. Что поделаешь?

– Если не нравится, можешь вернуть в магазин, – пожал плечами, словно речь шла об этом. – Дело-то пустяковое.

– Не верну. Но больше не стоит. Подарки… обязывают. И спасибо.

– Пожалуйста.

Таня улыбнулась мне, хоть пока еще и не слишком уверенно, и вернулась в свой кабинет, а я с головой ушел в работу. До ужина с родителями оставалось чуть больше часа, а дел оставалось так много, что я даже подумывал вернуться после ресторана. Только родители обидятся, да и Таню с её семьей надо будет отвезти домой, мы ведь поедем на моем авто.

В начале восьмого, как и обещал, стучал в двери кабинета Тани.

– Я уже готова, – выбежала она, очень хорошенькая в пальто и светлой шапочке. – Опаздываем?

– Вроде пока нет. Идем?

И мы поспешили к авто. Ресторан «Авангарди» я не любил. Там брали деньги за статус, а не за качество пищи или обслуживания. Но мама, видимо, решила показать потенциальным родственникам, что мы способны жить на широкую ногу. Что ж, пусть будет так, я не против. Только не уверен, что кто-то оценит кулинарные изыски «Авангарди».

Всю дорогу мы молчали, и это напрягало. Таня смотрела в окно, но я заметил, как в вороте пальто блеснул мой кулон. Значит, все не безнадежно. Я улыбнулся, и на сердце стало легче.

Наконец, впереди показалось здание ресторана. Мне всегда казалось, что его построил сумасшедший скульптор. Это был не ресторан, а какое-то нагромождение кубов с окнами. Разноцветных кубов, чтобы точно добить посетителя.

– Как-то тут странно. – Таня уставилась на махину «Авангарди».

– Ты никогда не была здесь раньше?

– Нет, но девчонки рассказывали, что ресторан безумно дорогой.

– Не волнуйся, за ужин плачу я.

– Нет, Паш…

– Не перечь, – перебил её мягко. – В конце концов, это была идея моей мамы – еще раз собраться за ужином. Так что воспользуемся случаем и попробуем, как здесь умеют сочетать несочетаемое. Я в прошлый раз и поесть не смог.

Вообще, «Авангарди» очень любила Ника. Они с подружками все время фотографировались внутри, чтобы все знали, где они обедают. Оставалось надеяться, что на сегодня судьба исчерпала лимит общения с бывшей, и хотя бы поужинать мы сможем спокойно. Впрочем, с моими родителями – и спокойно? Но я пообещал себе, что не буду срываться. Хватит! Пусть делают, что хотят. Главное, что Таня вообще согласилась со мной сюда поехать.

Наших родителей заметил сразу – они уже сидели за одним столиком и подозрительно шушукались. Как и думал, спелись. Мама решила, что лучше такая невестка, чем никакой, и взяла Ирину и Александра в оборот.

– Что-то мне страшно, – прошептала Таня.

– Не бойся, прорвемся, – ответил ей, увлекая к нашему столику.