Глава 27

Татьяна Никифорова

Я ревела, пока хватало слез, снова и снова прокручивая в голове события прошедшего вечера. Сейчас рядом не было ни Гены, ни Кати – никого, кто бы мог упрекнуть меня в слабости. А там, в «Антике», я отчаянно старалась держать себя в руках. Сначала – когда увидела Пашу с другой девушкой, потом – когда могла оценить, как он отреагировал на появление Ники с Генкой. Ему не было все равно! Он даже разбил брату нос. Ревнует? Если так, зачем встречается со мной? Может, Ника права, и Паша просто хочет доказать ей, что справится и без неё? Что у него все хорошо, есть другая девушка. И эта девушка такая дуреха, что не замечает очевидного.

Когда Катя забирала парней из участка, я сидела в авто и смотрела, как они расходятся в разные стороны. И для себя решила, что не буду торопить события. Пусть Паша сам поймет, чего хочет, и мне нужно было время, чтобы разобраться, чего хочу я. Нет, это не означало, что стала любить его меньше. Наоборот, дело было как раз в том, что любила его слишком сильно.

Прошла на кухню, поставила чайник и вздрогнула от раздавшегося звонка мобильного телефона. Паша. Значит, уже дома, и все в порядке. Сначала хотела не отвечать, но затем решила, что хватит играть в молчанку, ни к чему хорошему это не приведет. Паша хотел увидеться. Я тоже хотела, и боялась одновременно. Боялась поверить и обмануться. Тем не менее, согласилась на встречу, а потом не спала всю ночь, ревела в подушку и не знала, что делать дальше. Что ему сказать? Как сделать так, чтобы он меня понял?

Уснула ближе к утру, даже не поставив будильник, поэтому проснулась от дверного звонка. Заметалась по квартире, пытаясь одновременно причесаться и одеться, а потом вспомнила, что у Паши есть ключи. Не Паша? Глянула в дверной глазок. Нет, все-таки он.

– Досчитай до пяти и проходи в гостиную, – сказала двери, замечая, что закрылась на задвижку. Побежала умываться, чтобы хотя бы внешне походить на человека. Из ванной слышала знакомые шаги, и сердце билось, как сумасшедшее. Натянула домашние шорты, футболку и вышла к Паше. Замерла на пороге, поморгала. Ничего себе! Кинулась к нему, осторожно коснулась лица, поворачивая на свет.

– Паша, ты в больнице был? – спросила испуганно.

– Со мной все хорошо, – ответил он, а я все разглядывала огромный пластырь на лбу, из-под которого виднелась ссадина, распухшую щеку и губу. – Даже в ресторане побывал, они заберут заявление.

– Я рада. Больно?

Пашка пожал плечами и как-то потерянно улыбнулся, и сразу зашипел. Да, с разбитой губой не поулыбаешься.

– И зачем было драться? – вздохнула, обнимая свое несчастье.

– Он первый начал, – надулся Паша.

– Нет, ты.

– Это не я ужинаю с человеком, который, скорее всего, причастен к похищению важного документа. Я в первую минуту вообще подумал, что Гена с Никой это вдвоем провернули.

Я замерла. Ну не дура ли? А я уже решила, что Паша из-за Ники Генку ударил. Точнее, из-за Ники, конечно, но совсем по другой причине. Пашка решил, что у Гены теперь отношения с Никой, и они вместе подставили его под удар. Вот и ударил в ответ, только уже в прямом смысле.

– Паш, это мы с Катей попросили Гену встретиться с Никой, – покаялась я.

– Не понял, – тут же нахмурился он.

– Да что тут понимать… Убрать меня больше всех хочет Ника. Вот мы и решили, что это она замешана в сливе документов. Мы уговорили Гену построить ей глазки и выпытать, правы мы или нет.

– Выпытали?

Кажется, Паша начинал злиться. И на этот раз я прекрасно знала, почему.

– Ну… в какой-то степени. Она прямо ничего не сказала, но намекала. Например, Ника знает, что из офиса слили документы, и в этом обвинили меня. Это ведь на столбах в городе не написано, правда?

Паша задумчиво кивнул. Видимо, тоже пришел к тому же выводу, что и мы.

– А потом я увидела тебя с той девушкой, и…

– Я тоже пытался что-то узнать, – перебил Паша. – Эта девушка встречается с моим заместителем, Леней Гагаревым. И в тот вечер они с Ленькой были в офисе, а еще попросили стереть видео с камер наблюдения. Мол, чтобы никто не узнал, что Ленька баб в офис таскает. Вот и получается…

– Прости, – прижалась щекой к плечу Паши. – Я решила, что у тебя свидание с этой…

– Машей, – подсказал мой любимый.

– Да, с этой Машей.

– А еще странное совпадение. Маша знает Нику, и обе назначают нам с Геной встречи в одном и том же ресторане в одно и то же время. Это ведь Ника выбрала «Антик»?

– Не знаю, – задумалась я. – Да, вроде бы.

– А Маша там работает. Может, подружки сговорились? Или Ника заплатила Маше? Или… много версий может быть. Я не могу разобраться, запутался.

И я тоже запуталась вместе с ним. А главное, только сейчас осознала, что Паша таким образом пытается меня уберечь. Если начальник убедится, что других версий, кто мог украсть документ, нет, меня уволят. Паша мог бы повиниться за проваленный контракт и работать дальше, а вместо этого он ищет. Чтобы доказать: я тут ни при чем.

– Люблю тебя, – коснулась губами щеки. О нормальном поцелуе и думать не стоило. Надо же, какая у Генки тяжелая рука.

– И я тебя, – Паша привлек меня к себе. – Шпионка.

– От шпиона слышу, – потерлась носом о его шею. – А теперь поищу тюбик с мазью от синяков.

– Мне стоит спрашивать, что мазь от синяков делает в твоем доме? – тихо рассмеялся Паша.

– Нет, но я могу рассказать, а то вдруг решишь, что это какая-то детективная история. Я очень люблю летом кататься на роликах.

– Да? – Паша уставился на меня, будто слона увидел.

– Ага. И, как ты догадался, часто с них падаю, поэтому мазь – средство незаменимое. А теперь посиди, будем тебя лечить.

Лечению пациент поддавался плохо. Все норовил меня поцеловать, но после получасового сражения я все-таки наложила пластыри и предложила пациенту кофе. Через трубочку, после чего Пашка долго смеялся и плевался одновременно. Видимо, губе стало легче. С ним рядом было хорошо и тепло, вот только это не отменяло наших проблем.

– Что будем делать? – спросила, устраиваясь в руках любимого человека. – Все это так просто не закончится. И для всех в краже документов по-прежнему виновата я. Может, мне уволиться, Паш?

– С ума сошла? – Пашка дернулся, но я удержала. – Даже не вздумай! Я все равно найду, кто это сделал.

– А разве неясно? Ника подговорила эту Машу, она пробралась в офис, и… Ника ведь могла сделать дубликат моего ключа?

– Могла, – кивнул. – А эта Маша на дурочку не похожа, ей вполне по силам спрятать скан на твоем компьютере.

– Вот видишь. Тайну можно считать раскрытой. Но что нам делать с этим знанием? Никто не расскажет?

Паша отрицательно качнул головой.

– И знаешь, Паш, – продолжала я, – наверное, нам лучше и правда не работать вместе. Ты беспокоишься обо мне, я – о тебе. Вот и получается, что нами слишком легко манипулировать.

– Давай поговорим об этом потом?

– Хорошо, любимый. Потом так потом. Кстати, тебя не потеряли в офисе?

– Возможно. – Паша пожал плечами. – Не с таким же лицом туда ехать. А завтра воскресение. Можно будет немного подлечиться. И потом, надо с Генкой поговорить, извиниться. Не хотел разбивать ему нос.

Я захихикала, хоть сама ситуация и мало располагала к веселью. Бедный Генка, пострадал ради истины. Придется теперь, как и Паше, ходить с пластырями.

– Обязательно позвони, – поцеловала любимого в кончик носа. – А хочешь, я приготовлю ужин, позовем его и Катю, поболтаем.

– Почему бы и нет? – Паша пожал плечами. – От твоего ужина я никогда не откажусь.

– Тогда переодевайся… Ой, а во что переодеваться? Кстати, что это за номер с исчезновением твоих вещей?

Паша решил не отвечать. Осторожно вывернулся из моих объятий и сбежал, а вернулся с объемной сумкой. Понятно, куда вещи подевались. Решили путешествовать с хозяином по городу. Пока Паша переодевался, я заглянула в холодильник, убедилась, что в магазин идти не надо, и задумалась, что же такое приготовить. У меня еще пицца со вчерашнего вечера осталась… Но пиццу мы съедим на обед, а вот на ужин можно попробовать лазанью. Тем более, что все необходимое есть, давно хотела приготовить.

– Паш, пиццу будешь? – крикнула любимому.

– Буду, – отозвался тот, появляясь в дверях, привычный и домашний. – Я все буду.

И не солгал. Через час пиццы в доме не осталось, а Пашка мешал мне готовить. Забирал ложку, тарелку, соусник. Я прыгала, стараясь забрать потерю обратно, Паша поднимал руку выше, и вскоре мы оба были грязные, как поросята, зато лазанья отправилась в духовку.

– Если получится невкусно, виноват будешь ты, – постучала пальцами по груди Паши.

– Да, гостям так и скажем, – ответил он, касаясь губами губ. Поцелуй из-за боевых ранений вышел неловким, но таким нежным, что я таяла, как снежинка на ладони. А до прихода гостей было еще достаточно времени…

– Лазанья! – вспомнила я почти час спустя и кинулась обратно на кухню. К счастью, блюдо не пострадало, иначе пришлось бы Кате и Гене довольствоваться омлетом на скорую руку. А пока я бегала, стараясь быстро накрыть на стол, Паша вальяжно умылся, оделся и снова начал мне мешать. И если бы не пришли гости, уж не знаю, чем бы это закончилось.

Гена и Катя появились на пороге точно в назначенный срок. Генка выглядел таким же помятым, как и Пашка, но стараниями Кати синяк вокруг глаза значительно уменьшился. И глядел Гена так сурово, что я бы, на месте Паши, спряталась куда-нибудь подальше. Катя взирала на моего парня не менее строго, хмурила брови и покусывала губу.

– Проходите, – улыбнулась я, надеясь, что мне не разгромят дом. – Ужин готов, ждем только вас.

– Есть будете? – угрюмо уточнил Генка.

– Что? – я непонимающе моргнула. – А, нет, не будем.

– Если не заслужите, – добавил Пашка. И вот кто его за язык тянул? Я подтолкнула любимого к гостиной, пока он еще чего-нибудь не наговорил. Увы, у него к этому оказался талант. Гена и Катя расселись на диване, мы с Пашей придвинули к дивану стол еще до их прихода, я расставила тарелки, и теперь оставалось только подать главное блюдо. Лазанья удалась на славу, несмотря на помехи в виде одного особо настырного «паучка», и какое-то время раздавался только стук вилок. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Закончилась и лазанья. Гости отложили приборы, и я поняла: настал час истины. Осторожно толкнула Пашу локтем, как сторону, заварившую всю эту кашу. Паша на намек не отреагировал и уставился на брата. Гена тоже смотрел на него так, будто сейчас вчерашняя драка продолжится. Ясно, все придется делать самой.

– Мальчики, может, вы помиритесь, а? – спросила осторожно.

– Мы не ссорились, – сквозь зубы ответил Паша.

– Да, только ты разбил мне нос, – напомнил Генка.

– А ты мне – губу, и что теперь?

– Так ты первый начал кулаками махать. Чего, спрашивается?

И так дернул рукой, что едва не лишил меня тарелки.

– Угомонись, – шикнула на него Катя. – Мы сюда не ссориться пришли, и разнимать вас больше не буду.

– Я решил, что между тобой и Никой что-то есть. – Паша все-таки снизошел до объяснений. – И это ты слил документы. Был неправ, извини.

– Что? – Генка даже подскочил из-за стола. – Ты решил, что я сорвал тебе сделку? Вообще из ума выжил со своей работой? Завтра же уволюсь!

– Прекрати. А ты бы что подумал на моем месте? Зачем еще тебе встречаться с моей бывшей, которая никак не успокоится и мечтает отомстить?

– Например, чтоб помочь тебе?

– А откуда я должен был это узнать?

– Нормально! – воскликнул Генка. – Сам сидел с какой-то мадамой, а я виноват?

– Это была подруга Ники. – Паша, в отличие от него, пока что держал себя в руках. – И как раз она была в моем офисе в вечер, когда слили документы. Так что для меня все ясно. Жаль, моему руководству ничего не докажешь.

– Идиот! – выпалил Гена.

– От такого же слышу.

– Да миритесь уже! – не выдержала Катя.

– И будем пить чай, – тихонько добавила я.

– Мир? – поинтересовался Паша, протягивая руку.

– Мир, – фыркнул Гена. – Хоть раз тебе кто-то физиономию подправил, господин директор.

И парни рассмеялись, а я почувствовала, как огромный камень падает с души. Теперь все в порядке, и можно не бояться, что Паша с Геной окончательно рассорятся еще года так на три.

– И что ты теперь будешь делать? – спросил Гена, когда мы снова расселись вокруг стола с дымящимися чашками чая.

– А что я могу? – вздохнул Паша. – Доказательств у меня все равно нет. Разве что…

И что он уже задумал? Именно этот вопрос и озвучил Гена.

– Поговорю еще раз с Никой, – ответил ему брат. – Скажу, что и так все понял. Она тщеславна, захочет похвастаться, что это её рук дело.

– А диктофоны никто не отменял, – тихонько добавила Катя.

– Да. Только Дмитрию Андреевичу все равно ничего не докажешь.

– Зато мы расставим все точки, – сказал Гена. – И больше не будем сомневаться. Да, Паш?

– Ты прав. Это нужно мне. Лично мне.

– Тогда делай так, как считаешь нужным. – Я легонько пожала его пальцы.

Паша улыбнулся мне, светло и чуть устало. Для нас эта история уже закончилась, стала прошлым. И не так уж важно, признается Ника или нет. Вот только хочется быть уверенными, что в этом больше никто не замешан. Так что пусть идет, а я постараюсь не ревновать, хоть это и очень сложно.