Глава 26

Павел Симонов

Увы, днем встретиться с загадочной Марией не получилось по самой банальной причине – была не её смена. Но деньги делают чудеса, и десять минут спустя у меня в кармане был номер её телефона. Я тут же позвонил подруге зама.

– Алло, – послышался приятный голосок.

– Добрый день, Мария, – ответил я. – Мы с вами незнакомы, но мне очень бы хотелось познакомиться и пообщаться. Это касается вашего парня, Леонида. У него серьезные проблемы.

– Что с Леней? – Маша сделала вид, будто ничего не знает. А может, Леня не успел ей дозвониться?

– Он может вот-вот лишиться работы, а найти хорошую должность при плохой характеристике ой, как трудно, – ответил я. – Так как, Маша, уделите мне полчаса вашего времени?

– Да, Павел. Вы ведь Павел? – угрюмо спросила она.

– Вы не ошиблись. Где мы можем встретиться?

– У меня вечерняя смена. Давайте встретимся перед ней. Скажем, в половине восьмого в ресторане «Антик». Но предупреждаю, у нас будет только полчаса.

– Мне хватит.

Действительно, хватит, чтобы вывести её на чистую воду. Или же понять, что её визит в наш офис – это нелепая случайность, а Леня – мужчина её мечты. Время до вечера тянулось, будто резиновое. Я занимался привычными делами, а думал о Тане. Что буду делать после разговора с Машей? Куда ехать, к себе или к Тане? Сейчас наша ссора казалась глупой донельзя. Таню тоже можно понять, она расстроена. И это не повод рушить отношения, которыми я дорожу. Я люблю Таню, так зачем все усложнять? Мысли плавно перетекли к тому, как именно стоит помириться, и даже настроение немного улучшилось, поэтому в ресторан «Антик» я приехал спокойным и уверенным в себе. Мария забронировала для нас столик, и мне оставалось только ждать, когда появится «героиня дня».

Впрочем, ждать пришлось недолго. Яркая брюнетка скользнула на стул напротив и улыбнулась мне.

– Павел? – спросила игриво.

– Мария?

– Она самая.

И девушка так взглянула на меня, что я понял: её тон и внешний вид не более, чем игра. Впервые засомневался, что Маша может быть связана с Никой. Слишком умной и цельной она казалась даже на первый взгляд.

– Я слушаю. И время пошло, – сказала моя собеседница, скрестив пальцы и опустив на них подбородок.

– Я хочу знать, что вы с Леонидом делали в моем офисе, – решил, что не стоит ходить вокруг да около.

– Павел, разве вы не знаете, что делают девочки и мальчики, когда остаются наедине? – рассмеялась Маша. – Право слово, вы очень забавный.

– Я не об этом, Маша, – поморщился от её показного веселья. – И мы оба это понимаем. Зачем вы заходили в кабинет моего ассистента?

– Смеетесь? – она лукаво взглянула на меня. – Зачем мне это нужно? Тем более, что у меня нет ключа, а взламывать двери, увы, не умею.

– Вам могла передать дубликат ключа Ника Одинцова.

– Ника? – Маша не стала делать вид, что они не знакомы. – А зачем ей это делать?

– Чтобы отомстить мне.

– Паша, послушайте, – Маша подалась вперед, и я склонился в ответ. – Да, мы знакомы с Никой Одинцовой, но нас нельзя назвать подругами. Поэтому извините, ваша теория рассыпается по кирпичикам.

– И все-таки вы были в кабинете Тани, – настаивал я.

– Нет, мы с Леней были в его кабинете, да и то недолго. И, поверьте, у нас там были более интересные дела, чем взламывать чужие двери. А теперь извините, через четверть часа у меня начинается смена.

– Подождите, – перехватил её руку, и вдруг услышал голос, которого тут не должно было быть:

– Здравствуй, Паша.

– Привет, Тань, – обернулся удивленно. – А что ты здесь делаешь?

Таня смотрела на меня так, будто мы с Машей не разговаривали, а, как минимум, целовались. Вот только Маша вдруг вспорхнула из-за столика.

– Ой, как неловко получилось, – защебетала она. – Здравствуйте, меня Маша зовут. А вы, наверное, Таня? Паша о вас столько рассказывал.

– И что же он рассказывал? – Таня бледнела на глазах.

– Милый, а что тут вообще делает твой ассистент? – Маша захлопала длиннющими ресницами.

Сказать, что я лишился дара речи – это ничего не сказать.

– Маша, прекратите эту комедию! – гаркнул на собеседницу. – Таня, она просто тебя разыгрывает. Я все объясню. Она…

И вдруг увидел еще одну пару, которой тут не должно было быть. Из соседнего зала под ручку выходили Гена и Ника. Ника! Нос которой так и торчал из истории с документами. И мой брат, который облапошил хорошую девушку, чтобы тайком встречаться с этой…

– Паша? – Гена уставился на меня. – А ты что здесь делаешь?

– Ужинаю! – гаркнул я. – А вот что ты тут забыл в такой компании, хотелось бы узнать.

– Какие-то претензии? – улыбнулась Ника. – Ты сам ясно дал понять, что между нами все кончено. Так к чему теперь ревновать?

– Какая ревность, Ника? Генка – мой брат.

– Да, и мы нравимся друг другу. Не все так слепы как ты, Пашенька.

На какое-то мгновение меня ослепила ярость. Она взялась откуда-то изнутри, из накопившегося стресса и растерянности, из глубинных страхов и сомнений – и выплеснулась наружу.

– Паша, давай поговорим дома, – Генка все еще пытался меня утихомирить.

– О чем поговорим? – холодно спросил я. – О том, что ты подбираешь за мной девушек? Я думал, ты остался из-за Кати. Если бы знал, что ты встречаешься с Никой, уже отправил бы домой к мамочке.

– Что за тон? – нахмурился Генка.

– Какого ты заслуживаешь.

– За собой смотри! Ты тут вообще с посторонней девицей.

Позднее я спрашивал себя, зачем ударил Генку. И понимал, что дело было, в общем-то, не в самом Гене и даже не в его ужине с Никой, а в том, что моя чаша терпения в какой-то момент переполнилась. А в ту минуту я просто дал ему в нос. Брат схватился за пострадавшую часть тела, а затем кинулся на меня, и мы кубарем покатились по полу. Закричала Таня, пытаясь оттащить меня в одну сторону. Откуда-то взялась Катя, попыталась оттащить Гену, а когда поняла, что не получится, вцепилась в меня, колотя, почем зря. Ника быстро куда-то исчезла. По крайней мере, когда приехала полиция, её уже в зале не было.

Зато нас очень быстро увезли в отделение – и меня, и Генку. С братом мы не разговаривали и даже не смотрели в сторону друг друга. У меня осталось к нему слишком много вопросов. Например, когда он успел сойтись с Никой. А если… если это Генка причастен к сливу документов? Проблемы начались с его появлением в офисе. Я в это не верил, конечно, но факты – вещь упрямая, с ними не поспоришь. Закусил губу. Да чтоб оно все провалилось! Еще и Таня думает, что я ужинал с какой-то посторонней дамой. Ничего, с Таней мы объяснимся, а что с Геной делать?

Голова раскалывалась. Чувствовал, как припухла разбитая губа, и во рту был привкус крови. Почувствуй себя подростком, называется. Именно тогда дрался в последний раз. Генка тоже щеголял заплывшим глазом. Красавцы, оба. Мама бы схватилась за голову и весь вечер глотала валерьянку. Я даже улыбнулся, представив, как она отреагирует на новости о драке, но губа заболела сильнее, не до улыбок.

Нас заперли в «обезьяннике» с тремя личностями бомжеватого вида. Гена демонстративно ушел в дальний угол, а я потоптался возле решетки. И вот дернуло же меня! А голова начинала болеть сильнее. Пытался сложить два и два, упорядочить то, что удалось выяснить, но вместо этого прислонился лбом к холодной решетке. Поэтому и приближающегося полицейского заметил первым.

– Симоновы, на выход, – скомандовал он.

Значит, девчонки решили не оставлять нас в полиции, больше некому. Надо будет утром поехать в ресторан, возместить ущерб, чтобы забрали заявление. Разбил ли я что-нибудь, кроме лица Гены? Не помню, хоть убей.

Нам вернули вещи из карманов, телефоны, заставили подписать бумаги, а на выходе ждала Катя.

– Ну, наконец-то! – кинулась к нам. – Гена, больно? В больницу?

Тот отрицательно качнул головой и поморщился. Да, завтра «счастливый» день обеспечен обоим.

– Идиоты! – взорвалась Катя, как только мы очутились снаружи отделения полиции. – Два великовозрастных дуралея. Паша, ты чего кулаками махал? Совсем с ума сошел?

– Сам виноват, – покосился на Гену.

– Да конечно! – тот тоже вспыхнул, как спичка. – В чем я виноват? Что тебе, дебилу, помочь пытаюсь? Нужна мне твоя Ника!

– Она не моя.

– Так чего ты завелся? Сам с посторонней бабой пришел.

– Это был деловой разговор.

– Да что ты говоришь! Как-то твои деловые партнеры очень похожи на шлюх.

– Да пошел ты!

Правда, развернулся и пошел я сам. Обратно к ресторану, забирать свое авто. О том, чтобы сейчас поговорить с Таней, не было и речи. Если она увидит меня с такой физиономией, то с ума сойдет от беспокойства. Лучше приеду домой и позвоню ей, объясню, что Маша для меня никто. И все-таки, откуда в ресторане взялись Таня и Катя? Неужели они следили за мной? Или… за Геной? Раз Катя приехала за ним, значит, то, что он встречался с Никой, для неё не новость.

Я упал в салон авто и прижался лбом к рулю. Куда все катится? В какой момент все пошло не так? Если бы я только знал! Как теперь все исправить? Что мне делать? Ком только нарастал. Становился все больше, больше и грозил накрыть меня с головой. А если на работе узнают об этом приводе в полицию? И ведь узнают же. Стыдоба…

Завел «бэху» и поехал к себе. Надо отдохнуть, привести в порядок мысли, потому что сейчас они, как тараканы, разбегались в разные стороны, а я чувствовал себя так скверно, что хотелось взвыть. Припарковал авто, поднялся в квартиру. Генка точно будет ночевать у Кати, так что никто мне не помешает.

Дома пахло Генкиным одеколоном. Только он брызгался настолько едкой дрянью. Показалось, что мой собственный запах отсюда исчез. Может, так и было? Сколько я тут не появлялся? С тех пор, как встречаюсь с Таней, заезжал ненадолго. А сейчас чувствовал себя почти что чужим. Прошел в ванную, взглянул в зеркало. М-да… Пошел на кухню за льдом, приложил к распухшей губе. Еще и на лбу наливалась синевой ссадина. Достал из кармана телефон и набрал Таню. Понеслись гудки. Опять не отвечает? Что за детский сад?

– Да, Паш, – вдруг раздался ответ.

– Привет, – ответил, ощутив, как очередная сверхновая взрывается в голове. – Ты дома?

– Да. Где еще мне быть?

– Ну, не знаю…

– А ты?

– И я дома. Катя внесла залог. Тань, ты извини за эту сцену…

– Паш, при чем тут я?

Что-то такое было в её голосе… Что-то, что меня насторожило.

– Не хочешь со мной разговаривать? – уточнил прохладно.

– Если бы не хотела, не разговаривала бы. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – бодро солгал я.

– В больнице был?

– Зачем?

Таня замолчала. Да, разговор не складывался и явно шел не туда. Наверное, стоило все-таки позвонить ей утром, когда улягутся страсти.

– Знаешь, давай встретимся утром и все обсудим, – вдруг сказала Таня. – Так будет лучше, чем разговаривать по телефону.

– Как скажешь. Я заеду? Часов в девять.

– Да, буду тебя ждать.

Офис обойдется и без меня, тем более, что видок у меня тот еще, только людей пугать. А поговорить с Таней надо. Объяснить, что происходит, рассказать, что удалось узнать. И все-таки мне не понравился тон, которым она со мной говорила. Закралось подозрение, что Таня предлагает приехать только для того, чтобы разорвать наши отношения. Но об этом можно было сказать и сейчас, по телефону. Значит, нет? Или я хочу верить, что нет? Потому что мое отношение к Тане не поменялось, я любил её по-прежнему. И не хотел терять, что бы она себе ни придумала.

С этими мыслями я пошел умываться и приводить себя в более-менее приличный вид. Получилось так себе, и ладно. Выпил таблетку от головной боли и лег. Вот теперь бы обдумать все, что удалось узнать от Маши. Итак, они с Никой если не подруги, то хорошие знакомые. Мы с Никой неожиданно очутились в одно время в одном месте. Случайность? Не думаю. Скорее всего, Маша доложила подружке, где мы будем ужинать, и та постаралась попасться мне на глаза вместе с Геной. Хотела похвастаться? Или… выставить брата в дурном свете, а я повелся. На эту мысль наталкивало и фееричное появление Кати и Тани. Что они уже втроем задумали? Завтра выспрошу у Татьяны. А не захочет рассказать она, заставлю Генку.

Пиликнул телефон.

«Ты там жив?»

Коротко и ясно.

«Жив, а ты?» – написал Генке.

«Тоже. Ты урод, братец!»

«От такого же слышу».

«Ночую у Кати».

«Хорошо. А я дома».

«Ну и дурак».

Поговорили, называется. Может, и дурак, но сейчас из меня плохой собеседник, и объяснить толком ничего не смогу. Как же все запуталось! И самое скверное, что я больше не видел способов это распутать. Как доказать, что Ника виновата? Что это она подговорила Машу насыпать нам соли на хвост? Да никак! Записи с камеры нет, а сама Маша не признается никогда, это и так ясно. Вот и получается, что остается смириться с потерей выгодного контракта, а начальнику изложить какую-нибудь удобоваримую версию. Сработало бы, если бы речь не шла о Тане и её репутации. Нет, не позволю её уволить! Тем более что она как раз ничего и не брала. Но подумаю об этом завтра.