Глава 10.
Феликс Сарычев засиделся допоздна на работе. Естественно, Роза Равильевна, дорогая теща, нигде не состояла, не привлекалась, не участвовала и даже вовремя платила налоги. Он уныло почесал голову и задумался над тем, как бы досадить Катерине.
«Цветочки, вибратор-тезка! Не слишком ли много на себя берешь, дорогая? — мысленно пробурчал он. — Может, затеять в собственной квартире ремонт и временно поселиться у бывшей жены? Но Катерина вряд ли пустит в свою квартиру на пмж: у родителей большой двухэтажный дом и еще флигель во дворе. За каким лешим столько настроили, блин? — мысленно фыркнул Сарычев. — Или затеять ремонт у самой Катьки и переселить ее к моим предкам? Сначала залью кипятком паркет. Много ума тут не требуется, но тогда придется возмещать ущерб квартирам на двух нижних этажах, а это дорого. Что бы придумать?»
В кабинет заглянул сам генерал Горенко, прозванный в народе Ахматовым, поинтересовался устало:
— Феликс, а у тебя ничего пожрать не найдется?
— Конечно, Андрей Юрьевич, — радостно и подобострастно вскинулся Сарычев. — Теща моя, Роза Равильевна, фирменные пирожки передала.
— А-а-а, — вспомнив, заулыбался генерал. — Они у нее вкусные. А вы с Катюхой помирились, что ли? — недоверчиво осведомился он.
— Да-а-а, — тут же нашелся Сарычев и, потупив взор, напустил тумана: — Работаем над этим.
— Ну и молоток, — кивнул Горенко и, прихватив еще один пирожок, направился к выходу. — Что-то засиделся я сегодня, — пробурчал он. — Днем сплошной дурдом, только вечером в тишине удалось поработать.
— Такая же тема, — скромно согласился Сарычев.
— Хороший ты мужик, Феликс, — устало обронил Горенко. — За Катьку держись. Мировая девчонка, настоящая жена командира.
— Стараюсь, — признался Сарычев.
— Вот-вот, — кивнул начальник управления и, завидев в коридоре собственного водителя, величаво отбыл домой.
«Хочешь или нет, Катюша, — усмехнулся Феликс. — А сам товарищ генерал благословил наш брак!»
Он доел оставшиеся пирожки и, громко икнув, хлебнул холодный, подернутый пленкой чаек.
«Может, завалиться к тещеньке? — пронеслось в голове. — К дорогой жене под теплый бок? Но с Розой шутки плохи, с Роной тем более», — хмыкнул он про себя, а затем позвонил любовнице и просипел в трубку:
— Яна, я только освободился. Сейчас приеду и останусь до утра.
Феликс, не скрывая гадкой насмешки,вполуха послушал девичий лепет и добавил грубо:
— Нет, жрать не хочу. Сразу в койку.
Махнув на прощание дежурному, он степенно вышел из здания и, сев в бэху, позволил себе в полночный час разогнаться на пустом проспекте. Сарычев любил погонять по ночному городу. Народу на улицах мало, штрафов можно не опасаться. На больших скоростях и думалось лучше, да и сама жизнь казалась более легкой и бесшабашной.
«А еще Янка ждет, — хмыкнул он про себя, представляя охочую до ласк девчонку в откровенном неглиже. — Никогда не ломается, всегда готова, — отметил он мысленно. — Может, жениться на ней? — и расхохотался в голос. — Перебьется, шалава хренова!»
За своими думками он не заметил, как из-за поворота вылетел красный мерседес последней модели и на полном ходу резво попытался перестроиться в левый ряд. Сарычев ударил по тормозам, машина пошла юзом, а мерседес, управляемый идиоткой с рыбьими губами, протаранил заднюю дверь. Да там и застрял.
— Ну? — рявкнул Сарычев, выскакивая из бумера и с ходу открывая дверь другой машины. — И куда это мы, такие красивые, едем? — проревел он не сдерживаясь.
— Пожалуйста, — плача попросила смазливая девица. — Не вызывайте полицию! Я вам все компенсирую! Только чтобы папа не узнал!
— Да ты, овца, понимаешь, какую машину на таран взяла? — промычал Феликс. — Тебе, идиотке, всю жизнь расплачиваться!
— Там только дверь покорежена, — деловито заявила девица. — Ста тысяч хватит?
— Откуда я знаю? — пробурчал Сарычев, отмахиваясь. — Что я тебе, долбаный автослесарь?
— Ну пожалуйста, — проскулила девчонка. — Мне еще свою машину чинить. Папа голову оторвет, когда узнает! А так я ему навру, что врезалась в собаку-у-у!
— Вот спасибо, — скривился Феликс и лениво осведомился: — А кто у нас папа?
— Извините, — пробурчала девица. — Ляпнула не подумав.
Но кто такой папа, сообщить не соизволила.
— Ладно, куколка, — вздохнул Сарычев, понимая, что по номерам машины точно пробьет папу, маму, и даже бабушку. — Сейчас позвоню в автосервис. — И хохотнул по-свойски. — Должна будешь!
— Конечно, — радостно выдохнула девица и захлопала ресницами. Видимо, поняла, что долг Сарычев возьмет не только деньгами.
Вокруг начали останавливаться машины. Кто-то подходил осведомляться, нужна ли помощь. А кто-то просто тупо глазел на раскуроченные дорогие тачки, снимал на камеру и тихо злорадствовал. Но были и такие, кто не остановившись пронесся мимо, да еще, гадко улыбнувшисьСарычеву, показал в окно фак. Марат Алтаев собственной персоной! Высунул руку с поднятым вверх средним пальцем. Идиот!
Сарычев злобно посмотрел вслед и с ужасом понял, что долбаный дятел ехал со стороны Кутузовки.
«Фак! Фак! Фак!» — мысленно ругнулся Сарычев и что есть силы вдарил ногой по колесу.
— Ну что вы так нервничаете? — пробубнила рядом девица. Феликс с презрением покосился на худощавое тело, одетое в Армани, но начисто лишенное вторичных половых признаков.
«Действительно! — хотелось заорать ему. — Машина, купленная полгода назад, разбита! Жена шарахается с каким-то левым мужиком и не собирается принять меня обратно. Дочка использует как личный банкомат! А начальство никак не подпишет приказ о повышении! С чего бы мне нервничать?» — саркастически хмыкнул он и позвонил любовнице.
— Яна, я попал в аварию, — пробасил он. — Сейчас машину в автосервис отвезу и приеду.
— Пошел ты на фиг, Феликс! — рявкнули из трубки. — Я и так весь вечер тебя прождала!
«Ладно, запомним», — скривился он иради эксперимента позвонил бывшей жене, повторив:
— Кать, я попал в аварию.
— Что? — спросонья нервно встрепенулась жена. — В какой ты больнице? Я сейчас приеду.
— Со мной все в порядке, — довольно заявил он. — Никуда ехать не надо. Вот Кольку из автосервиса дождусь, он заберет тачку.
— А-а-а, — протянула Катерина Альбертовна. — А мне зачем звонишь? На вшивость проверяешь?
— Катюнь, я…
— Сарычев, мы только легли, — тяжело вздохнула Катя. — Теперь до утра точно не усну.
— С Маратом трахалась? — взвился он.
— Нет, — просто ответила жена. — У нас на второй этаж пробрался злоумышленник.
— А куда же смотрел ваш боевой белый медведь? Дрых? — рыкнул Феликс. — И почему сразу не вызвали полицию?
— Пока Ронку из дома выпустили и она дом оббежала, он вылез из слухового окошка на втором этаже и удрал через соседние участки.
— Домушник, — скривился Сарычев. — Теще скажи, я завтра к ней дознавателя пришлю. А позже приеду, заберу Алису.
— Это вы сами решайте, кто кого заберет, — пробурчала Катя и сварливо добавила не сдержавшись: — Желательно утром.
На работу Катерина приехала поздно, спозаранку поругавшись с Сарычевым, желавшим немедленно вывезти дочь из криминального района, потом с Алтаевым, решившим подвезти до работы, а затем снова с Феликсом, заявившим, что Катя настраивает против него дочку.
— Иди лесом, Сарычев, — в сердцах брякнула бывшему мужу Катерина и, надев мамин цветастый шифоновый сарафан с вшитым лифом, отбыла на работу.
Всю дорогу до офиса Катя мечтала о чашке кофе и сигарете.
«Приеду, стрельну у Ленки, — решила она, гоня от себя воспоминания о зажимансах на маминых качелях. — Ронка не залаяла, значит, влез кто-то знакомый. Свой, твою мать. Хорошо хоть с Алтаевым до большего дело не дошло, — попеняла она себе. — А то бы по всей Кутузовке молва понеслась, — хмыкнула она мысленно, гадая, у кого из соседей хватило смелости заявиться тайком. — Странная история, — вздохнула она. — Обычно на втором этаже жила Алиса. Может кто-то из соседских мальчишек, а вовсе не домушник, как решил Сарычев? Наверное, пробрался через калитку между участками. Только местные о них знают».
Катерина от ужасной догадки прикрыла рот ладошкой, не зная, плакать ей или смеяться.
«Такой версией даже поделиться не с кем, — подумала она. — Тут уж точно Феликс и Глеб выступят единым фронтом, а мама махнет рукой и выдаст что-нибудь про биохимию. Что прикажете делать с вами, Алиса Феликсовна? — обратилась Катерина к дочери. — Выпороть бы вас ремнем хорошенько! — и тут же сама ужаснулась. — Сарычев точно тогда ювеналку натравит. Нужно с Алисой поговорить. Не зря же она отказалась с папашкой к бабке Тоне ехать. Неужели жених завелся? — обалдело подумала Катя. — Мне только этой беды на голову не хватало! Да и пигалице моей двенадцать с половиной лет! Какие еще женихи? Биохимия, мать вашу! Клубись оно все конем!»
В офис она ворвалась злая и взъерошенная, будто на метле прилетела. Налила, как обычно, кофе и только закрыла дверь кабинета, как к ней ввалилась расстроенная Ленка. Заплакала-запричитала.
— Я была права! — начала с порога. — Буров — этот папуас в ботах, - собрался вернуться к первой жене! Представляешь? — Ленка всхлипнула и, плюхнувшись на край Катиного стола, заявила требовательно: — Ну? И что мне делать?
— Искать нового Бурова, — фыркнула Катя, ловя себя на мысли, что теперь без зазрения совести может уволиться.
— Это понятно, — отмахнулась Ленка. — Тут у меня вопросов нет. Ты мне лучше скажи, с заводом как быть, а?
— А что такое? — не поняла Катя.
— Так Буров мне «Антарес» подарил в качестве отступного, прикинь? — фыркнула Лена и тут же заныла, как маленькая — Катюшка, солнышко, не бросай меня, пожалуйста! Пропаду без тебя. Алтаевы эти обнесут как липку.
— А Буров как же? — удивилась Катя.
— Он у нас к истокам захотел вернуться. Поедет в деревню с первой женой. Будут там жить на природе, коровам хвосты крутить…
— Что, правда? — не поверила Катя.
— Вот! Истинный крест! — Ленка бодро перекрестила лоб и выдающийся бюст шестого размера. Добавила печально: — Мамой клянусь! — Потом вздохнула тяжело. — Да он сам сегодня объявит. У них, оказывается, уже больше года отношения. Братья эти давно обещали половину выкупить, а вторая мне отходит. Видишь, посчитал, что целого завода мне много… Я тебе зарплату в два раза подниму, — заискивающе глядя на подружку, предложила Ленка. — Только оставайся, Катька!
— Ладно, — нехотя пробурчала Катерина. — Что с тобой делать?
— Спасибо тебе, — снова запричитала Ленка. — Ты тут рули, а я домой поеду. Пореву в одиночестве.
— Зачем? — не поняла Катя.
— Обидно, — всхлипнула Лена. — Ладно бы к молодой телке ушел, а то променял на первую жену! А эта жаба меня на пятнадцать лет старше.
— Любовь, — тихо заметила Катерина.
— Вот ты бы к Сарычеву вернулась? — взяла быка за рога Ленка.
— Иногда подумываю, — тяжело вздохнула Катя и тут же пояснила: — Из-за Алисы. — Она хотела еще что-то добавить, как на пороге возник мрачный Алтаев.
«То ли услышал про Феликса, то ли обиделся, что бортанула, — про себя фыркнула Катерина, — но в любом случае и от этого перца пришла пора избавиться!»
Будто прочитав ее мысли, Марат глянул строго и заявил без всяких вступлений:
— Я хочу ознакомиться с финансовой отчетностью. Дайте указание, Екатерина Альбертовна.
Катя махнула рукой в сторону шкафов и легкомысленно заявила:
— Так вот она! За какой год нужно?
— Ладно, я уехала, — тихо пробормотала Ленка и выскользнула из кабинета. Да еще и дверь закрыла за собой, зараза!
— Последние пять лет, — пробурчал Алтаев.
— Шкаф около окна, — пробубнила Катерина и, надеясь, что он возьмет нужные папки и уйдет в переговорную, уткнулась в компьютер. Но Марат уселся в кресло, стоявшее с другой стороны стола и, отодвинув мешавшие ему бумаги, приторно вежливо осведомился:
— Вы позволите?
— Конечно, Марат Александрович, — мяукнула Катерина и снова воззрилась в монитор.
— Катя, — первым не выдержал Алтаев. — Ты вправду думаешь вернуться к Феликсу?
— Тебе-то что? — фыркнула Катерина. — У нас с ним дочка. У нее трудный период…
— Кать, — Марат, перегнувшись через стол, заглянул ей в глаза. — Дети — существа неблагодарные, потом никто спасибо не скажет. А нам с тобой хорошо вместе…
— Не знаю, Марат, — искренне вздохнула она. — Все как-то сразу навалилось. Завод, ты с Феликсом, придурок, проникший в дом…
— Странно для домушника, что ночью забрался. Да еще за нами наблюдал. Был бы деловой, мигом бы удрал, зная, что хозяева не спят.
— Ронка не залаяла, — отмахнулась Катя, — думаю, что кто-то из соседских…
— С чего бы? — пожал плечами Марат и решительно встал за следующей папкой. Но задумчиво уставился в окно на свой драндулет, а потом повернулся к Катерине, намереваясь легонько провести по шее, плечам, чуть коснуться чувствительных участков за ушами…
Наклонившись над Катей, он двинул в сторону широкую шифоновую лямку, завязанную на бант, и обалдел, заметив на шее пару синяков в форме пальцев.
— А это еще откуда? — рыкнул Алтаев. — Кто тебя силой за шею держал?
— От верблюда! — подскакивая, сердито фыркнула Катерина.
— Ну да — скривился Марат, понимая, что правды она не скажет, гневно проревел:
— Я этому верблюду оба горба в узел закручу. Мачо хренов!
Марат шагнул к ней и, прижимая строптивицу к груди, прошептал чуть слышно:
— Катюш, поехали ко мне за город. Устроим гонки по кровати.
— Нет, Марат Александрович, — холодно отрезала она, демонстративно отстранившись. — Вы там сами гоняйте, без меня. Лошадь ваша вам в помощь. Или конь…
— Кать, да ты что? — изумился Алтаев и снова потянулся к ней. Пришлось отойти в сторону.
— Я категорически против служебных романов, — официально заявила Наумова, а потом развернувшись, гордо вышла из кабинета.
«Твою мать, — пробормотал про себя Марат. — И куда теперь девать этот гребанный завод?»