Глава 17

Тея сидела в медотсеке академии уже третий час. Чейз несколько раз намекал, что ей не помешало бы отдохнуть. Но Тея не двигалась с места. Перед глазами все еще стоял адский кошмар. Как она вытащила на себе Герреро из спасательной капсулы, как орала, чтобы срочно вызвали медицинскую службу. Она не плакала, она была в ужасе. В ужасе, который приобрел невообразимый масштаб, когда она увидела обугленную кожу шеи и руки Изара. Вселенная! Она видела сверкающие белизной ребра Герреро в сожженном до черноты костюме в окружении ало-красных ошметков. Тошнотворный запах горелой плоти бил по рецепторам, пока она стаскивала треснутый шлем с головы Изара. Все остальное она не помнила совершенно. Кажется, к ней подбежал Уберт, он что-то говорил, склонившись к бесчувственному телу Герреро. От Изара ее оттащил то ли Кормак, то ли Дюмон. Тея не помнила. Она видела, как над Герреро склонились медики «Аида», как они ввели его в искусственную кому, как переложили Изара на мобильные гравитационные носилки и бегом покинули транспортный шлюз «Аида».

— Тея, — из комнаты с регенерационной капсулой вышел доктор Руфи, — иди в каюту.

Тея только мотнула головой, продолжая яростно сжимать ладони коленями. Горячие слезы так и не пролились. С того самого момента, как Изар сел в «Бурю», глаза Таласс оставались сухими. Тея равнодушно отметила, что «Аид» вернулся на орбиту Эльпиды четыре часа назад. В груди что-то сжалось, мозг безжалостно напомнил: семь часов назад Изар чуть не сгинул в космосе.

Доктор Руфи выдохнул, как будто сдался.

— Зайди к нему.

Таласс подскочила на ноги и нерешительно замерла перед дверью. Найдя в себе силы, она шагнула за порог стерильно-белой реанимационной палаты. Круглый экран транслировал безмятежный горный пейзаж. Ненавязчивые звуки природы тихо лились из угловых динамиков.

Изар был там, в белой регенерационной капсуле, а на кресле рядом сидел его брат — капитан второго ранга Данис Герреро. От его здоровой руки тянулись трубки, которые были подключены к капсуле. Черный мундир небрежно лежал на подлокотнике, воротник кипенно-белой рубашки расстегнут, а рукава закатаны.

Кровь Даниса Герреро использовалась для переливания. Тея обернулась к доктору Руфи.

— Возьмите и у меня кровь, — она сама не узнала свой голос в этом хриплом карканье.

— Плазмы у нас достаточно, Тея, — постарался успокоить ее доктор.

— Чем я могу помочь? — стараясь скрыть отчаяние, спросила Тея.

— Если вы не являетесь носителем нашей с братом ДНК, то ничем, — неожиданно раздался мужской голос. Холодный и резкий, как ледяной хвост кометы.

Тея столкнулась с взглядом темных глаз и, проигнорировав последнюю реплику, подошла к капсуле.

В крышке кабины располагалось окошко. Изар был бледен до синевы, на лице пролегли тени, а скулы резко обозначились. Тея сжала кулаки и порывисто вдохнула. Всю левую половину его тела укрывала белая наноткань, скрывающая страшные ожоги, а к руке и шее с неповрежденной стороны были подключены трубки и датчики. Рядом с регенерационной капсулой мигали огоньки и показатели. Сердце Изара колотилось со скоростью почти сто ударов в минуту. Давление выше нормального, а показатели мозга — как фейерверк на день планетарной колонизации. Синоптические связи сверкали и взрывались на проекции всеми цветами спектра видимого излучения. Организм Изара тяжело справлялся с последствиями взрыва истребителя.

Тея наклонилась к окошку и зашептала:

— Ты чертов придурок, Изар Герреро! — она прикусила дрожащую губу и продолжила шептать: — Ты обещал мне вернуться! Целым и невредимым! — На каждой фразе она легонько хлопала по корпусу капсулы. — Ты врун и обманщик! Я тебя ненавижу, слышишь?!

Тея шмыгнула носом и растерла горячую влагу по щекам. Она склонилась над окошком и заговорила, переходя к бессовестному шантажу:

— Герреро, не смей умирать! Иначе я выполню свою угрозу! Я уже нашла самое развратное платье на всей Эльпиде. И ты его никогда на мне не увидишь! Слышишь?!

Сердечный ритм Изара изменился, Тея резко отстранилась от капсулы:

— Он меня слышит? — с надеждой спросила она.

— Нет, Тея, он в медикаментозном сне, — ответил доктор.

И только сейчас Тея осознала, что в комнате находится брат Изара. Старший офицер, а она в его присутствии рассказывает про провокационные платья.

— Простите, — она смутилась.

— Думаю, вы озвучили хорошую мотивацию, кадет, — ухмыльнулся капитан.

Доктор Руфи подошел к нему и отсоединил катетер.

— Сейчас этого достаточно, капитан Герреро. Сможете подойти через пять часов? Чейз вам выдаст восстанавливающий напиток. Постарайтесь поспать.

Капитан кивнул и поднялся с кресла, подхватывая мундир механической рукой. Он глянул в окошко, где лежал его брат, сдвинул брови и вышел из кабинета.

Доктор Руфи проводил его задумчивым взглядом.

— Если бы не капитан, у кадета Герреро было бы меньше шансов.

Тея, ожидая продолжения, посмотрела на доктора.

— Он его брат. ДНК, кровь и цереброспинальная жидкость, которые он предоставляет, помогают кадету Герреро справляться с травмами. Если бы время не было упущено, то все прошло бы иначе.

Тея сжала кулаки. Регенерационная кабина «Аида» была старше земных мамонтов и могла легко справиться разве что с царапиной, но точно не с обширным ожогом, несколькими переломами, сотрясением, гипоксией и обморожением. Хорошо одно — Изар в ней провел все гиперпрыжки, и его показатели не ухудшились к моменту, как его доставили в академию.

Тея обернулась к Герреро. Доктор тихо вышел из комнаты.

— Изар, — тихо позвала Тея. — Мне столько всего тебе нужно сказать. Пожалуйста, — Таласс всхлипнула. — Я… — и резко сама себя оборвала и сердито вспыхнула. — А нет! Я все скажу тебе лично. Ты самоуверенный и наглый, вредный… Самый лучший. В конце концов, с кем мне спорить на лекциях?! — она истерично хохотнула и вытерла щеки. — Возвращайся. Я тебя очень жду.

Она нежно провела по окошку, глядя в бледное лицо.

Сколько времени прошло, Тея не знала, она задремала на кресле рядом с капсулой Изара. Но ее резко вырвали из сна громкие голоса в соседней комнате.

Арман рычал, требовал и угрожал. Послышался знакомый холодный, едкий голос брата Изара.

— И что бы это изменило? Ты же все равно был очень занят.

— Не смей так со мной разговаривать! — рявкнул вице-адмирал.

— Как? — насмешливо поинтересовался Данис. — Без уважения? Так я тебя презираю. Или, может, ты хочешь, чтобы я на тебя смотрел как на старшего по званию? Прости, не могу различить твои регалии под этим гражданским смокингом, — продолжил хлестко издеваться старший сын Герреро.

— Ты обязан мне всем, — зашипел Арман.

— Утешай себя такими мыслями в скорой одинокой старости.

— Ты!.. Ты бездарный калека, который не смог справиться даже с элементарным заданием, — выплюнул Арман.

— Именно! И этот калека твой сын. Какая жалость, нельзя похвастаться перед сенатом Эльпиды, да? — И ледяным тоном добавил: — Отойди, мне нужно помочь брату.

Тея не стала притворяться, что спит. Орали они так, что любой проснется.

Таласс и капитан поприветствовали друг друга кивками, а потом в палату зашли доктор Руфи и вице-адмирал Герреро.

Арман выглядел так, будто его выдернули с какого-то светского мероприятия. Черный смокинг с шелковыми отворотами, галстук-бабочка. Прием у отца Войт, точно.

Равнодушно заглянув к Изару в капсулу, Арман окинул взглядом палату и увидел Тею, которая медленно поднялась с кресла. Несколько часов сна на маленьком сиденье не добавили ей прекрасного настроения. Глаза Армана сузились до тонких щелок.

— Кадет Таласс, — он фальшиво улыбнулся. — В понедельник жду вас на слушании о вашем отчислении. Рад, что вы так активно помогли мне в этом вопросе. Трибунал. Какое красивое слово. Всю информацию вы получите на свой коммуникатор.

Тея задохнулась на мгновение, но сразу же на нее снизошло холодное, как горное озеро, спокойствие.

Она с высоко поднятой головой вышла из палаты. Оставаться со старшим Герреро в одном помещении было решительно невозможно.

Тея покинула медотсек и сразу написала Уилу. Сказалась больной. На этих выходных она не полетит на Эльпиду. Таласс посмотрела на орбитальное время, через четыре часа завтрак. Она дошла до каюты. Лира свернулась на своей кровати и, вздрагивая во сне, спала. На прикроватной тумбочке Тея заметила средство, выписанное доктором Руфи всем курсантам с «Аида». Слабый седативный препарат.

Скинув кадетскую форму, которая была на ней больше суток, Тея отправилась под горячие струи душа. Но стоило только закрыть веки, как в мыслях засверкали яркие вспышки, взрывы в вакууме космоса. Тея с силой нажала на глаза, стараясь прогнать эти картинки. Но в ее голове неумолимо прокручивался кадр за кадром, все то, что произошло вблизи «Аида». Внутренности стянуло в тугой узел, и Тея стала задыхаться. Все прелести посттравматического стрессового синдрома нахлынули на нее, и чтобы хоть как-то усмирить разбушевавшееся сознание, Таласс врубила холодную воду. Когда зубы застучали от холода, а кожа на всем теле покрылась мурашками, она вышла из душа. Ледяная вода прогнала и туман в мыслях, и желание поспать. Тея переоделась в один из своих комбинезонов и вышла в инфозал. Ей нужно все обдумать.

Кормак, с взъерошенными волосами и непривычно серьезным выражением лица, подскочил с места, когда увидел Тею.

Тея кивнула ему и с удивлением увидела Кристиана, который смотрел в одну точку, думая.

— Не спится? — хрипло и натянуто спросила она.

— Как Изар? — сразу спросил Макс.

Тея села на диван рядом с Дюмоном.

— Состояние тяжелое, но капитан Герреро помогает.

Макс еле заметно дернул бровью.

— Ты как будто не ожидал, — бросила Таласс.

— Так и есть, — Макс устало выдохнул и запустил руку в волосы. — Данис и Изар не сильно ладят.

Тея фыркнула.

— И почему я не удивлена? Все, что необходимо в регенерационную капсулу, весь биоматериал он предоставляет не раздумывая. Может, он и не самый прекрасный человек, но он действительно помогает Изару. Так что, — Таласс пожала плечами.

В инфозале повисла тишина.

— Таласс, спасибо, что вытащила его, — пробормотал Макс. — Он мой самый лучший друг, но я был на капитанском мостике и… ядреные астероиды! — выругался Кормак.

Тея сжала руку на плече Макса.

— Я просто очень быстрая, — она постаралась свести все к шутке, но Макс смотрел непривычно острым взглядом.

— Все в порядке, Макс, — она постаралась улыбнуться. — Все в порядке.

— Это дежурство… все изменит, верно? — неожиданно подал голос Дюмон.

— Я приобрел пару новых фобий, точно, — скованно заявил Кормак, садясь на диван.

— Изменит… — задумчиво повторила Тея за Дюмоном. Кристиан замороженной глыбой с потухшим взглядом рассматривал свой коммуникатор. Он повзрослел, даже черты лица стали более мужественными, что ли.

— Я растерялся. Не знал, что делать. Капитан отдавал приказы, так спокойно! А я видел, сколько было республиканских беспилотников! Когда дала сбой искусственная гравитация! И эти взрывы… Святые квазары! Я никогда так сильно не паниковал. Я был уверен, что мы все умрем.

— Не ты один, — Кормак откинулся на спинку.

Вязкое молчание опять разлилось по инфозалу.

Дюмон резко заявил:

— Герреро нарушил приказ. Его никто не отправлял на прикрытие места ремонта. Был приказ подготовить «Бури». Пилот из экипажа уже был вызван в транспортно-механический цех для вылета. Второй истребитель должен был просто оставаться подготовленным к взлету.

У Теи округлились глаза.

— Герреро пришел в транспортный шлюз и заявил, что идея его, и он будет ее реализовывать.

— Так и есть. Идея была его, и контр-адмирал Абаси за нее ухватился. Герреро просился в полет, но капитан отказал ему. Разве можно посадить курсанта за штурвал?! — воскликнул Кристиан и сразу стал похож на себя прежнего, немного стеснительного, эмоционального парнишку-щенячьи-глазки.

Тея со скоростью света осознала, насколько она паниковала в тот момент, что ни тени сомнения не возникло! Кто в здравом уме отправит курсанта в боевой вылет?!

— Святые протоны… этот!..

— Да, Герреро нарушил приказ и полетел сам. Капитан, мягко говоря, обалдел, когда увидел вторую «Бурю». Но стоит отметить, что справился Герреро феноменально. Все эти его маневры, и как филигранно он уходил от атак. Это было даже красиво.

— Твою ж за ногу налево, — Тея вспомнила, как второй пилот появился сразу, как улетел Герреро.

— А ты что молчишь? — она толкнула Кормака плечом.

— Я не знал. Но это в его духе, — ровно ответил Макс.

— Сделать все, чтобы уйти красиво?!

— Сделать все, чтобы наконец отец перестал его сравнивать со всеми подряд.

Тея сдулась, как воздушный шарик, и потерла глаза.

— Арман Герреро. Монстр во плоти.

— И ты спасла его сына, — заметил Дюмон.

Таласс устало сказала:

— Я это сделала не для Армана, Кристиан. Знаете, с самого своего прилета в ВВАМП я постоянно что-то кому-то доказываю. Надоело. Я просто хочу, чтобы Изар остался жив.

Дюмон замолчал и нахмурил брови.

Кормак сжал зубы так, что проступили желваки. Каждый думал о своем.

— Макс, пожалуйста, когда ты становишься таким серьезным, мне страшно, — постаралась разрядить обстановку Тея.

Кормак поджал губы и посмотрел на Таласс:

— Это дежурство многое изменило, Тея.

— И тебя? — серьезно спросила Таласс.

Он неопределенно пожал плечами.

— Но от футболок с сумасшедшими утками я не откажусь, — улыбнулся Кормак одними губами.

— Уф, слава черным дырам! Я уже хотела тебя в медицинский отсек отправить!

Мгновение — и печаль, затаившаяся в глубоких карих глазах, спряталась за напускным весельем. Прежний Кормак-весельчак вернулся, и Тея сделала вид, что не увидела за кулисами настоящего Макса.

Кристиан, Макс и Тея просидели в инфозале около часа, когда в проходе появилась заспанная Лира.

— А вы чего тут?

— Не спится, — Тея пододвинулась, предлагая Лире место.

— Меня кошмары замучили, — вяло призналась Полор и прижалась к Тее сбоку.

— Не помогло средство доктора Руфи?

— Нет, я уснула, но лучше бы не спала. Все эти беспилотники и клещи перед глазами летали и взрывались. Жуть. Я даже подумала, что космофлот — это не мое. Страшно.

— Это все ПТСР[1], — заявил Дюмон, не отрываясь от своего планшета, — пройдет. Нужно время.

За завтраком друзья встретили Арову и Уберта. Агния выглядела помятой, а Берн был собран и полон сил.

— И как тебе это удается? — спросила Арова, хмуро глядя на Уберта. — Спал сорок минут и выспался?

Тот пожал плечами.

У Теи пиликнул коммуникатор.

Сообщение от администрации ВВАМП, в котором говорилось о дисциплинарном слушании, назначенном на сегодня. В сообщении были указаны время, аудитория и форма одежды, в которой она должна присутствовать. Аппетит резко пропал, а та еда, которую Тея уже успела проглотить, ощущалась тяжелым комком.

Таласс громко втянула воздух. Видимо, ждать до понедельника Арману невмоготу. Или решил избавиться от нее до отбытия шаттла на Эльпиду. Ловко.

— Что там? — Лира указала головой на сообщение, которое Тея свернула.

Тея посмотрела сначала на стол, а потом на своих друзей. Она неосознанно потрогала подвеску деда и, расстегнув ее, передала Максу.

— Отдашь Герреро, когда очнется. Изару. А то слишком много Герреро, — она натянуто улыбнулась.

Макс замолчал и перестал жевать, сжимая подвеску. Все притихли. Тея потерла лоб и сказала:

— У меня дисциплинарное слушание через час.

— Трибунал?! За что?! — возмутился Кристиан.

— Дисциплинарное слушание, — поправила Таласс. — Трибунал — это как-то слишком для простого кадета, не находишь?

Все смотрели на нее в ожидании. Таласс пожала плечами.

— Я нарушила приказ старшего по званию, находясь на борту «Аида».

Кормак застонал:

— Два сапога пара!

Тея поднялась со своего места:

— И я просто хочу, чтобы вы знали. Вы самые лучшие друзья, которых только можно пожелать.

Тея сбежала в свою каюту и достала второй комплект ученической формы. Переодевшись, она расчесала волосы до блеска и заплела их в косу. На своем суде Таласс хотела выглядеть хорошо. Она использовала средство, которое ей дала Арова. Все следы недосыпа пропали, синяки под глазами исчезли, и кожа приобрела свежий отдохнувший вид.

Лира все это время тихо сидела на своей кровати.

— Я помогу тебе с проектом. Я же буду тут, на Эльпиде. Так что не переживай, — сказала собранная и сосредоточенная Тея.

Лира молчала, потом послышался всхлип.

— Почему ты так уверена, что тебя отчислят?! Я не хочу, чтобы тебя отчисляли!

Тея обняла разволновавшуюся Полор.

— Потому что я нарушила устав военного корабля. Я проявила самоуправство и пренебрегла приказом вышестоящего по званию офицера.

— Но это же глупость! Ты спасла члена экипажа, который…

— Тоже проявил самоуправство. Буду надеяться, что Арман прикроет эту оплошность Изара.

Зал, в котором будет проходить дисциплинарное слушание, находился в другом отсеке академии. Чтобы добраться туда, Тее пришлось выйти за полчаса до назначенного времени.

Курсантская форма Таласс выделялась на фоне синих, черных и белых мундиров. Тея никогда в одном месте не видела столько военных. Подойдя к нужной двери, Таласс проверила время. До слушания оставалось пять минут.

Тея заглянула в помещение. Светлая приемная с креслами для ожидающих была оформлена в привычных для космической станции цветах. Разве что в углах стояли кадки с живыми высокими растениями. На проекционных экранах транслировались новости Эльпиды, пейзажи и прогноз погоды.

— Кадет Таласс, полагаю? — слева от входа показался стол, за которым сидела приятная молодая женщина, работающая на планшете.

— Да, верно. Добрый день, — Тея старалась оставаться вежливой, несмотря на причины, по которым она находилась здесь. Женщина окинула ее равнодушным взглядом, и Тея быстро поменяла свое мнение о том, что она приятная.

— Присаживайтесь. Вас пригласят.

Таласс не воспользовалась предложением. Она предпочитала думать, что стоя в ней остается больше достоинства. Но настоящие причины были просты и прагматичны. Оставаясь стоять, Тея контролировала свое тело, не давая ему расслабиться. Сидя — ее начинало колотить.

— Представители космического адмиралтейства прибудут с минуты на минуту. Нет смысла стоять, — с нажимом проговорила ассистент-секретарь Сильвия. Тея прочитала ее имя и должность на сенсорном экране. И сразу же после ее слов из коридора академии появились трое мужчин и одна женщина в белых мундирах. Следом зашли старшие офицеры, и только после этого младший офицерский состав. Тея равнодушно отметила, что среди присутствующих были Зоя Фаулз, старший механик «Аида» и, конечно, Арман Герреро.

Делегация прошла, в приемной воцарилось молчание.

Сильвия приняла сообщение на коммуникаторе.

— Кадет Таласс, вас ожидают.

Тея зашла в просторное помещение с огромным иллюминатором. За большим столом уже сидели адмиралы, за которыми разместились старшие офицеры, а за ними — младшие. Все согласно иерархии.

Никто не предложил Тее присесть.

— Кадет Таласс, вы знаете, почему находитесь здесь? — начала женщина в адмиральской форме.

— Так точно, — сухо ответила Тея. Она сразу приняла для себя решение ничего не отрицать и не юлить. Она все сделала правильно и ни о чем не жалела.

Рядом глухо застучали пальцы по планшету. Сильвия протоколировала заседание дисциплинарной комиссии.

— Вам вменяется нарушение устава флагманского военного корабля «Аид» во время вражеского нападения Республиканских сил, — жестким голосом начал Герреро. — Неподчинение прямому приказу. Самовольный выход в космос, который можно расценивать как дезертирство.

— Вице-адмирал Герреро, прошу не быть столь категоричным в суждениях. Это дисциплинарное слушание, а не военный суд, — вступился седой адмирал. — Более того, кадет Таласс здесь, с нами, ни о каком дезертирстве и речи быть не может. Кадет, расскажите вашу версию событий. Нас интересует время с момента нападения вражеских беспилотников.

Тея глубоко вдохнула и коротко и сухо пересказала все, что предшествовало отлету Изара.

— Не обращая внимания на приказы старшего лейтенанта Суркова, я отправилась в спасательной капсуле в открытый космос.

— Кто подготовил капсулу к взлету? — спросила женщина-адмирал.

— Я.

— Одна?

— Так точно.

Адмирал еле заметно дернула бровями.

— И подвергли всех находящихся в транспортном шлюзе опасности, — заявил Герреро.

Тее настолько опротивел вице-адмирал, что она проигнорировала это заявление.

— Продолжайте, — попросил седой адмирал.

— Я отправилась на поиски наших истребителей.

— Вы знали, что кадет Герреро нарушил приказ командира флагманского судна?

Тея сглотнула.

— Нет.

— Ложь. Ты с ним говорила перед отлетом. Есть свидетели. Ты знала — и ничего не сделала, чтобы остановить кадета.

Даже для сидящих за столом адмиралов такая инвектива Армана была, мягко говоря, странной.

— И когда поняла, что натворила, решила выставить себя героиней? — Арман повысил голос. Таласс даже подумалось, что Арман так проявляет свои отеческие чувства, но, когда тот кинул быстрый взгляд, оценивая реакцию на свой выпад у вышестоящих коллег, Тее стало тошно. Даже здесь он старается произвести правильное впечатление. Используя Изара, выставлял себя в лучшем свете. Гадство.

— Вице-адмирал, если вы не возьмете себя в руки, я буду вынужден вас отстранить от данного процесса. Изначально идея была не лучшая, учитывая ваши родственные связи.

Арман сел за стол.

— Продолжим. Итак, кадет, что было дальше?

— Я оценила обстановку и, когда понадобилась срочная эвакуация пилота «Бури», осуществила ее.

— Вы видели, как произошел взрыв?

— Так точно.

— Расскажите.

— Вражеские силы использовали все оставшиеся беспилотники, чтобы избавиться от помех в виде двух «Бурь». «Буря» Герреро была задета осколком, после чего было утрачено управление, и один из дронов пробил обшивку и хвост истребителя. Произошел взрыв.

— Как вы узнали, что кадет Герреро жив?

— Я не знала, — ответила Тея.

Женщина-адмирал спросила:

— Вы провели эвакуацию кадета из открытого космоса, не имея должной подготовки и не летая на спасательных капсулах, верно?

— Так точно.

Повисло недолгое молчание, после чего седовласый адмирал заявил:

— Свидетели обвинения. Прошу высказаться. Капитан первого ранга Зоя Фаулз.

Капитан говорила коротко и внятно. Кадет нарушила устав. Кадет нарушила главное правило «Аида». Военным, которые нарушают устав и не слушаются приказов, не место в космофлоте.

Далее высказался старший механик, он же старший лейтенант Сурков. Кадет Таласс показала себя как хороший механик, но совершенно бездарный военный.

Тее стало горько, но она отстранилась от этих колючих безликих фраз. Таласс смотрела в иллюминатор, в котором как раз показался голубой бок Эльпиды.

— Свидетели защиты. Прошу высказаться. Капитан первого ранга Зоя Фаулз.

Тея опешила. И свидетель защиты, и свидетель обвинения? Разве это возможно?

— Кадет проявила незаурядную смелость, силу характера и воли. Она спасла члена экипажа, рискуя собственной жизнью. Именно такие военные нужны космофлоту.

Про себя Тее подумалось: и как же адмиралтейство должно рассматривать показания капитана Фаулз? Удивительно.

— Кадет Таласс, вы признаете за собой вину?

Тея задумалась на мгновение.

— Я не выполнила приказ вышестоящего по званию офицера.

— Вы понимаете, что вам грозит отчисление из ВВАМП?

— Так точно.

— Если бы у вас была возможность поступить иначе, вы бы это сделали? — задала вопрос женщина-адмирал.

— Нет, — отчеканила Таласс.

— Дисциплинарному комитету требуется время для принятия решения. Кадет, вам будет отправлено сообщение на ваш коммуникатор. Ожидайте.

— Я уверен, что таким, как кадет Таласс, не место в космофлоте. У меня есть доказательства того, что кадет Таласс уже нарушала устав ВВАМП. Желаете ознакомиться? — сказал Арман.

Третий мужчина в белом кителе, что все слушание промолчал, тут решил высказаться:

— Конечно, посмотрим и послушаем объяснения кадета.

Арман с победной улыбкой вывел проекцию со своего планшета над столом адмиралов.

Тея равнодушно следила за тем, как он открывает папку за папкой. Он щелкнул по файлу «Гонка», и по всей аудитории разнесся голос адмирала:

— Что ж. Значит, жизнь твоего брата для тебя ничего не стоит? Хорошо. Сегодня же он отправится на рудник с пятилетним контрактом. И как ты с этим будешь жить?

— Я могу быть свободна? — Тея с удивлением услышала свой голос и вспомнила тот разговор в кабинете Армана.

Когда Герреро понял, что это за запись, он начал судорожно тыкать в планшет, но тот не отзывался на его команды. Тем временем голосовое сообщение продолжилось:

— Можешь. Только вот что, Таласс, каждый твой проступок, каждый твой неверный шаг, и я сделаю все, чтобы ты попала под трибунал. Ты меня поняла? Думай, что говоришь, думай, что делаешь. Но знай, каждый поступок всегда можно интерпретировать по-разному. Так что твое отчисление — это только вопрос времени.

Воцарилось молчание. Адмиралы за столом оцепенели.

Арман до последнего старался сделать хорошую мину при плохой игре. Он отчаянно что-то говорил, утверждал, что запись не его, а сам кидал озлобленные взгляды на Тею. На что он рассчитывал? Что Таласс вступится за него? Ха.

Первым пришел в себя седовласый адмирал.

— Кадет Таласс, можете быть свободны. Решение комиссии будет выслано вам в ближайшее время.

Коммуникаторы адмиралов и старших офицеров запиликали.

Кто-то открыл сообщение, и вновь послышался голос Армана, зацикленный на повторе:

— Таласс, каждый твой проступок, каждый твой неверный шаг, и я сделаю все, чтобы ты попала под трибунал. Ты меня поняла? Думай, что говоришь, думай, что делаешь. Но знай, каждый поступок всегда можно интерпретировать по-разному. Так что твое отчисление — это только вопрос времени. Значит, жизнь твоего брата для тебя ничего не стоит? Сегодня же он отправится на рудник с пятилетним контрактом. И как ты с этим будешь жить?

— Кадет Таласс! — рявкнул адмирал.

Тея пришла в себя и быстро вышла из аудитории. Когда она смогла внятно мыслить, написала Дюмону:

«Кристиан… ты просто космос. Спасибо».

В ответ он прислал смешную картинку с подписью:

«Не понимаю, о чем ты, Тея».

Таласс сама не заметила, как ноги принесли ее в медицинский отсек.

Изар все еще был в регенерационной капсуле. По-прежнему в медикаментозном сне, но его жизненные показатели уже не мигали страшными цифрами.

Тея сидела в кресле около Изара, когда на коммуникатор прислали сообщение:

«Заключение дисциплинарного комитета по итогам слушания дела кадета ВВАМП Теи Таласс.

Кадет Тея Таласс проявила мужество и отвагу, спасая члена экипажа.

Кадет Тея Таласс признана виновной в нарушении устава военного корабля «Аид».

Кадет Тея Таласс отстраняется от обучения в Высшей Военной Академии Межгалактических Полетов до дальнейшего распоряжения адмирала Барлоу.

Кадету Тее Таласс предписано покинуть ВВАМП в кратчайшие сроки».

___________________

[1] Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — психическое расстройство, которое развивается после мощного травмирующего события. Это может быть любая опасная ситуация, которая вызвала очень сильный стресс.