ГЛАВА 37

Гриша

Лежу и улыбаюсь, как довольный и сытый котяра. Оля крепко спит, посапывая у меня на груди. Устала моя куколка. Наше примирение вышло бурным и долгим. Хотя, чему тут удивляться, оба соскучились до одурения. И она, наконец-то, призналась, что любит… Моя любимая вредина.

Готовя вчерашнюю встречу, заранее планировал залюбить куколку до полной отключки, а в итоге, узнав, что она ждет малыша, сам растекся от любви, нежности и гордости. Буквально дрожал от каждого прикосновения и поцелуя к еще совсем плоскому животику, наслаждаясь близостью и запахом любимой женщины.

Скосив глаза, с улыбкой разглядываю мою Лялю и сам не верю, что за такой короткий, по сути, период эта малышка стала для меня всем, а осознание, что она ждет моего ребенка затапливает такой нежностью, что эмоции перестают поддаваться контролю. Сейчас я понимаю, как невероятно и ценно знать и понимать, что внутри твоей любимой растет новая жизнь. И жуть берет от мысли, что я мог их потерять.

Провожу рукой от шеи вниз по ее голой спине и, дойдя до попки, стискиваю аппетитное полушарие, отчего Оля машинально выгибается в моих объятиях и, всхлипнув во сне, тихо стонет. Приоткрывает губы и сладко потягивается, а я, не дожидаясь полного пробуждения любимой, мягко перекатываю ее на спину и, нависая, протискиваюсь между ног.

Удерживая вес на локтях, наклоняюсь и начинаю осторожно зацеловывать личико, постепенно расталкивая ее бедра еще шире. Оля морщится от моих поцелуев, кряхтя и хныкая, уворачивается, открывая мне доступ к шее. Урча, прохожусь поцелуями от мочки ушка вниз до груди и ловлю губами сосок, одновременно начиная медленно проникать в горячее и абсолютно влажное от наших соков лоно.

Ласкаю ее грудь, едва прикасаясь губами и языком, отстраняясь, дую на истерзанную вершинку, вызывая толпы мурашек по нежному телу. Толкаясь, проникаю медленно и осторожно, стараясь держать ее на грани сна, но постепенно Оля начинает постанывать и дышать чаще, а когда я вхожу до упора, охнув, распахивает глаза.

– С добрым утром, любимая, – мурлычу, начиная осторожные движения и, не дав ей ответить, накрываю полуоткрытый ротик поцелуем, сразу же вторгаясь языком.

Оля стонет мне в рот и, подтянув колени к груди, открывается на максимум. Запрокидывает руки мне на плечи и, прочесав ноготками шею и затылок, крепко обнимает. Стискиваю ладонями ее лицо, продолжая двигаться и постепенно увеличивать темп, одновременно зацеловывая и нашептывая признания.

Подхватив ее ногу под колено, поднимаю выше и проникаю глубже, отчего моя куколка запрокидывает голову и, судорожно задышав, содрогается и протяжно стонет. Ее лоно начинает сокращаться, стискивая мой член мягким вакуумом и, сделав еще несколько резких и глубоких толчков, я с хрипом изливаюсь в нее, достигнув разрядки.

– Какая же ты сладкая, родная, – хрипло бормочу ей в губы, а она, не открывая глаз, расплывается в улыбке.

– С добрым утром, – мурлычет сорванным за ночь голосом.

Глухо усмехнувшись, перекатываюсь на спину, увлекая жену к себе на грудь. Зарываюсь рукой в ее растрепанные волосы и, слегка потянув назад, вынуждаю поднять голову и повернуть лицо ко мне.

– Устала? – спрашиваю, вглядываясь в любимые глаза и, чмокнув в губы, чуть отстраняюсь.

– Немного, – все еще судорожно дыша, отзывается Оля и тут же напоминает: – Мне так-то положено быть уставшей.

– Надо съездить к Максу, – нахмурившись, предлагаю я. – Хочу убедиться, что с тобой и с малышом все в порядке.

– Он сказал, что все хорошо, – улыбается и, закусив губу, краснеет.

– Что не так? – напрягаюсь я.

– Он думает, что мы расстались, – нехотя, делится и, вздохнув, добавляет: – И Павел тоже…

– Мы общались с ним недавно, – стиснув челюсти, делюсь я. – Но он ни слова не сказал, что знает.

– Я запретила, – водя пальчиком по моей груди, отвечает Оля. – И где мы жили он не знал. Так что…

– Разберемся, – снова чмокнув жену, сдержанно ворчу я. – Надо позавтракать и ехать домой.

– Хм-м, —пытаясь вывернуться из моей хватки, напрягается Оля. – Я пока не готова домой… Ну к тебе домой.

– К нам, – строго поправляю жену и, поймав пальцами за подбородок, поворачиваю ее лицо к себе. – Не простила? Что не так?

– Простила, – краснеет она. – Но все так быстро, и ты мне не давал выбор, просто ставя перед фактом своими решениями.

– Оля, я тебя люблю, – устало выдохнув, тихо говорю я. – И малыша тоже очень люблю и хочу быть рядом все время.

– А потом приедет или позвонит Мирон, – насупившись напоминает она. – Или другой важный друг, и ты сорвешься спасать мир, снова оставив меня одну. А потом снова мне не поверишь, и уйдешь, даже не выслушав.

– Не будет этого, – провожу пальцем по едва заметно дрожащей губе. – Только мы и наш малыш.

– А-а?.. – всхлипнув, пытается возразить.

– А Мирон и София с Ваней скоро уедут в Англию, – перебив, делюсь я.

– Ой, София, – охнув, начинает ерзать, снова пытаясь выкрутиться из моих объятий. – Надо позвонить. Там Ваня заболел.

– Все хорошо, успокойся, – притиснув ближе, шепчу на ухо. – Мирон их нашел. Он с ними в больнице.

– А Ваня?

– Ване лучше, – поглаживая по спине, делюсь я. – И София в порядке. Она, кстати, тоже беременна.

– Как? Откуда ты?..

– Утром Мирон написал сообщение, – глухо смеюсь, глядя в распахнутые от шока глаза жены. – Все у них хорошо, а нам пора подумать о нас и о нашем ребенке.

– Навестим их? – закусив губу, спрашивает Оля. – Я должна убедиться, что Мирон не…

– Ну уж нет, – подмигнув, расплываюсь в улыбке. – А то вы вдруг решите, что есть причина снова сбежать и спрятаться. И даже объясниться нам с Мироном не дадите.

– Не будет этого, – улыбнувшись, повторяет сказанную мной ранее фразу. – Только мы и наш малыш.

– Вот и умница, – целую жену и тут же командую: – Встаем. Пора вас кормить.

Завтрак, а вернее уже почти обед, нам доставили прямо в номер и, плотно перекусив, мы засобирались домой. Упаковал свои немногочисленные вещи, и мы спустились к стойке администратора, чтобы отдать ключи и подписать документы. Пока заполнял нужный бланк, Оля отвлеклась, оглядывая холл отеля.

Ревниво следя за ней взглядом, ожидаемо напрягся, когда она почти бегом направилась к молодой женщине с маленькой девочкой лет пяти на вид. Сразу же подошел к ним и, абсолютно не скрываясь, встал рядом с женой.

– Вика? Леночка? – удивленно пролепетала Оля. – Что вы тут делаете? И почему вместе? Лена, а где твоя бабушка?

– Оля, – закусив губу и с подозрением покосившись на меня, неуверенно начала девушка. – Мне нужна помощь.

– Но… это Лена… Она же… – пытаясь подобрать слова и то и дело косясь на девочку, начала Оля и, глянув на меня, добавила: – Это мой муж, Гриша. Говори, в чем дело?

– Можем мы отойти куда-нибудь? – умоляюще попросила Вика.

– Туда, – кивнул я на зону ожидания с диванчиками и игровой для детей. – Идемте.

Мы прошли к свободному дивану и, отпустив ребенка поиграть, заказали кофе и сок для Оли.

– Вика, что Лена делает с тобой? – спросила жена девушку, явно борющуюся с подступающими слезами.

– Лена моя дочь, – прошептала она наконец-то и, уже не сдерживаясь, заплакала, закрыв лицо руками.

– О, боже, – шокировано выдохнула Оля. – Но… Вадим… Как же ты?..

– Вадим? – мрачнея, перевел я взгляд на жену. – Это твой бывший?

– Да, – сглотнув, кивнула Оля и, глянув на подругу, добавила: – Они сказали, что мать отказалась от ребенка.

– Я не отказывалась, – заикаясь, пролепетала Вика и, подняв заплаканные глаза, попросила: – Мне нужна помощь, и нам надо спрятаться. Пожалуйста… я не смогла снять номер. У меня нет документов на дочь. Помогите…

– Разговоры потом, – вмешавшись, проговорил я. – Зови дочь, едем.

– Ты поможешь? – с надеждой спросила Оля.

– Конечно, – коротко отозвался я и, хмыкнув, уточнил: – Где вы прятались с Софией?

– Как я сразу не подумала, – расплылась в улыбке жена и, подмигнув Вике, добавила: – Едем в Исток.

До поселка мы домчались быстро и, забрав все Олины вещи, разместили Вику с дочкой в квартире, оставив им денег на первое время. Я пообещал заехать через пару дней, чтобы выяснить какого рода помощь нужна. Уже зная историю первого Олиного брака, я понимал, что Вика встряла в неприятную ситуацию и сама из нее без потерь не выберется.

К дому подъехали уже ближе к вечеру, и вот тут ждал новый сюрприз. У подъезда стояла целующаяся парочка. И все бы ничего, но в девушке я узнал свою сестру Алиску, а вот лапающего ее муда… мужика первой опознала Оля.

– Макс? – опешив, выпалила она.

– Алиса? – грозно добавил я, и самозабвенно целующаяся парочка шарахнулась в разные стороны.

– Я это… – натужно покашляв, за оправдывался Макс, косясь на Олю. – Заехал проведать, как ты.

– Но ты не знаешь этот адрес, – округлив глаза, намекнула Оля и, переведя взгляд на Алиску, которую не могла не запомнить после истории на корпоративе, спросила: – Может познакомишь?

– А это моя сестра Алиса, – переминаясь с пятки на носок, прорычал я.

– Гриша, – зашипела Алиска, недобро косясь на меня. – Макс просто меня проводил.

– Угу, – рыкнул я. – А потом поскользнулся, упал и прямо на твои губы, да?

– Ну-у, почти, – замялась сестра и, осмелев, огрызнулась: – Гриш, давай не будем, а? Я уже взрослая и…

– И глупая, – перебив, завершил я ее фразу.

– Но-но, – вмешался Макс. – Мы вообще-то встречаемся.

– Вообще-то нет, – зыркнув на него, выпалила Алиска.

– А может в гости зайдете? – примиряюще предложила Оля.

– Обязательно зайдут, – буравя Макса тяжелым взглядом, намекнул я и, ухватив жену и сестру под локти, кивнул Максу на дверь подъезда. – Заходи, есть разговор.

– Гриш? – осторожно позвала Оля.

– Все хорошо, любимая, – улыбнулся я и успокаивающе добавил: – Хочу знать все о твоем здоровье, а это… – хмыкнув, кивнул на сестру и Макса, крадущихся впереди нас, как пойманные на хулиганстве дети. – Это уже совсем другая история.