Глава 23

ЛЕРА

– Радик! Братан! – Рома решительно подходит к брату, опускается на колени, чтобы быть на одном уровне с ним, и крепко обнимает брата

Милая приятная картина. Видно, что братья дружны и любят друг друга браткской любовью. Хотела бы я, чтобы и мои сыночки так же сохранили братскую любовь и пронесли дружбу через года и невзгоды.

– Ромыч, не понял, это что? – Радион хлопает брата по окровавленному предплечью. Тот морщится, хочет матюгнуться сквозь зубы, но, обернувшись на детей во-время прикусывает язык.

– Фигня! Подстрелили. Бывает. – отмахивается Рома. – Радик, это – Лера. С детьми. Тут ей будет безопасно.

– Ну, привет, Лера! – оглядывает меня с головы до ног, даже оглаживает своим взглядом брат-близнец Ромы. – Наслышан о тебе.

Интересно, в каком смысле? Что Рома успел ему рассказать?

И пока я терзаюсь вопросами, Ксения хмурится еще больше. Вот кто на сто процентов не доволен моим появлением в доме, так это она!

– Пацаны? – выглядывает Радион из-за Романа, чтобы рассмотреть копошащихся в прихожей деток.

Киваю.

– Близнецы?!

– Да.

– Как зовут?

– Братан, ты не поверишь! – опережает меня Рома.

– Да ладно! – снова хлопает брата, правда теперь по здоровому плечу Радион, – Да ну не может быть!

– Мужики, как вас зовут? – лыбится Роман во весь рот.

– Лома и Ладик, – боязливо сообщают мальчишки. Бросают мусолить свисающую со стола бахрому скатерти и подтягиваются ко мне.

– Обалдеть! – только и может произнести Радион. – Ну хорошо. Ромыч, тут они в безопасности. Сам бы тоже побыл от греха тут.

– Не могу, Радик, дела! – отмахивается Рома.

– Ксень, иди проводи девушку и детей в комнату. – отдает приказ Радион.

– В какую? – вредничает сиделка.

– Да в гостевую спальню, куда ж еще? Дом у нас не слишком большой.

– Вот именно! – хотя и тихо, почти шепотом произносит противная Ксюша, но я её слышу.

– Ты что-то сказала? – хмурится брат.

– Нет, Радион Сергеевич, вам показалось. – тупит глазки, точно невинная овечка сиделка, – пойдёмте, я покажу вам спальню.

Несмотря на то, что в доме есть лифт, сиделка ведет меня по лестнице. Дети скачут за мной, разминая ножки. Двое братьев остаются наедине.

* * *

РОМАН БЕССОНОВ

Охренеть! Взяли твари подстрелили! Едва ли детей из-под удара вывел. Не простил бы себе ни за что, если бы с Лерой или с детьми хоть что-то случилось…

Больно ужасно. Пуля прошла сквозь мышцу навылет, но я даже не морщусь. Не хочу показывать Лере или детям, как мне плохо. Ни к чему это все, да и я мужик, а значит должен терпеть.

Сейчас главное обеспечить безопасность ей и детям, остальное – вторично. Черт. Я все больше и больше привязываюсь к это маленькой семье. Семье? Я так подумал? Но, по сути, Лера и мои родные дети и есть моя семья, пусть неофициальная. Как ни крути, но они теперь навсегда останутся в моей жизни, потому что забыть их я не смогу. Да и не захочу.

Но есть во всем этом дерьме одна положительная сторона: брата проведал. А то сто лет его уже не видел. Мне больно смотреть на Радика в инвалидном кресле. Столько лет прошло, а я так и не привык. Взрослый мужик, ему бы бизнесом воротить, баб иметь, а он тут киснет. Надеюсь, что Ксения скрашивает его существование во всех смыслах. Почему я так думаю? Он ни разу не просил привезти ему девушку для этих целей, с тех пор как появилась она. Я его понимаю, Ксения хоть и не в моем вкусе, но все, что может удовлетворить мужика при ней: и грудь большого размера, и есть за что подержаться позади.

* * *

ЛЕРА

Прохожу вслед за Ксенией. Она проводит нас в просторную комнату, с большой кроватью у стены. Отлично. Мальчиков можно положить подальше, чтобы они ненароком не скатились на пол. Со второго этажа открывается вид на весь внутренний двор, включая курятники, теплицы, и КПП с охранниками.

Охранники вселяют надежду на безопасность. Но буду ли я спокойна тут, с братом Ромы? С по сути чужим мужчиной, который как две капли воды похож на отца моих детей?

– Надолго вы к нам? – тоном, полным презрения интересуется Ксения.

Неопределенно пожимаю плечами.

– Кислорода тут много, – замечает сиделка, открывая дверцы шкафа и показывая мне на полотенца и прочие необходимые принадлежности, – а вот места мало.

– Вы на что-то намекаете? – не нравится мне ни ее тон, ни манера общения.

– Говорю прямо. – хмыкает сиделка.

Ничего себе! Неужели Радион настолько приблизил ее к себе, что она уже чувствует себя в роли настоящей хозяйки?

– Солнце! – на пороге появляются оба брата.

Вот чудо-чудное! Какое-то ирреалистичное зрение Романа в двух экземплярах, один из которых находится в инвалидном кресле.

– Ты меня перевязать хотела! – напоминает Рома.

– Да, конечно, – немедленно делаю шаг к нему навстречу, – сейчас найду бинты и…

– Не стоит! – немедленно прерывает меня Ксения. – Роман Сергеевич, позвольте заняться этим мне – профессиональной медсестре высшей категории. Я сделаю все быстро и профессионально. – и грудь свою выпячивает вперед, будто на ней орден, не меньше.

Роман в замешательстве. Переводит взгляд с гордой груди на меня (я пожимаю плечами) и обратно.

– Ну раз высшей категории, то ладно. – бормочет Бес.

– Отлично, присаживайтесь! – победоносно лыбится девица. – Остальных попрошу выйти из комнаты. Особенно детей. Ранение тяжелое, и зрелище будет малоприятным.