Глава 24

ЛЕРА

Увожу детей вниз. Радион покидает комнату, движется к лифту. В гостиной занимаю детей: там имеются книги, я выбираю и достаю им одну, с картинками. Так же замечаю красочный глобус на полке. Добротный, вырезанный из цельного массива дерева, покрытый лаком, а потому гладкий и приятный на ощупь. Тянусь и за ним.

Радика заинтересовывает книга, а вот Ромочку – глобус. Сразу видно, кому сидится ровно на месте, а кого будет одолевать жажда приключений на одно место. Мальчикам все интересно в новой обстановке. Они с удовольствием рассматривают «игрушки».

– Какие тихие дети. – раздается позади очень знакомый, но бесконечно чужой голос.

Вздрагиваю Оборачиваюсь. Радион на кресле въезжает в гостиную. Очень внимательно разглядывает меня. Как же мне не по себе видеть перед собой абсолютную копию Ромы, и знать при этом, что это совершенно чужой, незнакомый, посторонний мужчина.

– Простите… мы позаимствовали у вас книгу и глобус. Но дети у меня аккуратные, они не порвут и не испортят ваши вещи.

– Ну что вы! Пусть портят, мне не жалко, – усмехается Радион, продолжая внимательно меня разглядывать. – Для своих племянников ничего не жалко. – добавляет он, наблюдая за моей реакцией.

Вздрагиваю еще сильней.

– М-м-м… – мямлю я непонятно зачем. Даже не знаю, что сказать в этой ситуации.

– А ведь с генетической точки зрения, – добивает меня второй Бессонов, – я на девяносто девять целых девяносто восемь сотых процентах являюсь отцом этим сорванцам.

Удивленно хлопаю на него глазами.

– Не удивляйтесь! – Радион подъезжает к детям поближе, – У нас с Ромой одинаковый набор ДНК, значит я такой же отец, как и он!

Съеживаюсь под его взглядом. Кажется, он понимает, как мне сейчас не по себе в его присутствии, от его слов, потому что следующей его фразой звучит:

– Не могли бы вы позвать Ксению? Напомните ей, что пришло время вечернего массажа, а то она уж больно увлечена ранами моего брата!

Мне кажется, или Бессонов номер два так же недоволен поведением сиделки, как и я?

– Хорошо, но дети…

– За детьми я пригляжу, не беспокойтесь! – усмехается Радион, и глаза его мерцают как-то по-особенному.

Боже, ну и ситуация. Одно его заявление про отцовство чего стоит… ну вот, не было у моих кровиночек родного папы, а тут сразу два выискались, с одинаковым набором ген. Хех…

Однако, пора бы и Ксению к своему Бесу прогнать. Как-то она моим уж сильно увлеклась.

* * *

РОМАН БЕССОНОВ

Не знаю, правильно ли сделал, что привез Солнце и детей сюда. С точки зрения безопасности, да. Но зачем-то рассказал Радику о ней. И мне не нравится его заинтересованный взгляд в ее сторону. Хотя сейчас я ничего определенного в плане ее не имею, но мне неприятно, что брат смотрит на нее чисто по-мужски, с интересом.

– Вот так, Роман Сергеевич, приподнимите руку, я стяну с вас рубашку.

Поднимаю. Контролирую мышцы лица, чтобы не морщиться.

– Больно? – Ксения лыбится так, что показывает мне свои зубы.

– Терпимо! Перевязывай быстрей! – рявкаю на нее.

Дура что ли, такие вопросы задавать, когда мне полруки разворотило? Нет, блин, не больно, приятно! Солнце бы небось понежнее сделала. Она вообще очень нежная, податливая девушка. И она очень нуждается в моей защите.

– Роман Сергеевич, сейчас будет немного жечь! – приводит меня в реальность сиделка брата.

Она поглаживает мою кожу, вокруг раны. За каким хреном?

– Там нет ранения! – делаю ей замечания. – Если не можешь, позови Леру!

– Ну что вы! – тут же принимается за дело девка, промывает ватным диском, промакивает рану. – Я вас немного расслабляла перед болезненной процедурой.

– Я что тебе, барышня кисейная, чтобы меня перед тем как помазать, расслаблять? – рычу я.

– О нет, Роман Сергеевич, вы такой мужественный! – оглаживает взглядом мой голый торс сиделка. – И ваши татуировки, они такие… брутальные!

Блин, не нравится мне ее голодный взгляд. Ксения смотрит на меня примерно так же, как я на Леру. Она придвигается ко мне так близко, что буквально втюхивает свои клизмы перед моим носом. Не люблю баб с большой грудью. Вот у Леры идеально все.

– Вот так, Роман Сергеевич, а теперь я забинтую ваше предплечье. – Ксения разматывает широкий бинт, и опоясывает им обработанное ранение. Постоянно задевает мою грудь. Вздрагиваю от неприятного ощущения.

Поверх обычного стерильного, она кладет эластичный бинт.

– Вот и все, Роман Сергеевич! – не без разочарования комментирует сиделка.

– Отлично! – поди притащи мне футболку Радика, какую не жалко, а то рубашке кирдык пришел!

– У вас такое тело… жалко скрывать такую красоту! – Ксения в наглую дотрагивается пальцем до моей татуировки, и начинает очерчивать ее контур. Палец у нее ледяной, противный, будто замороженной рыбой водят. Бррр!

Я вздрагиваю.

На пороге возникает Лера. Она с изумлением смотрит на художества сиделки.

– Руки свои убрала! – рявкаю я на охамевшую дуру. – Тащи мне футболку!

Лера все так же потрясенно смотрит на нас. Вот черт!

– Ты что-то хотела, Солнце? – стараюсь спросить так, чтобы мой голос звучал, как ни в чем не бывало.

– Там… твой брат. Он зовет Ксению.

– Вот и отлично! Иди! – приказываю я сиделке, явно довольной, тем, что Лера застукала нас в такой пикантной ситуации.

Ксения немедленно выходит из комнаты. Я поднимаюсь.

– Прикинь, татуху себе такую же хочет сделать! – вдруг говорю я.

За каким фигом? Я оправдываюсь? Интересно… но я Лере ничего не обещал. Мы не пара. Но почему мой язык болтает оправдания, непонятно.

– На грудь? – уточняет Солнце.

– Да фиг ее знает, – пожимаю плечами. – Хоть на задницу!

– На задницу наверно, ей велика будет. – холодно замечает мое ревнивое Солнце.

– Ну да, с задом чутка проблемы будут. – соглашаюсь я.

– Ну надо было тоже ее за грудь подержать. Ну чтобы наверняка убедиться, поместится или нет. – тон Леры максимально безразличный, зато ее глаза мечут молнии. Вот тебе и тихоня! Обалденная женщина!

– Солнце, ты ревнуешь? – усмехаюсь я.

– С чего бы, нет конечно!

– Тогда будь добра, поищи мне футболку в этом доме.

– Сам ищи! Не собираюсь рыться в чужих вещах! – Лера выходит из комнаты, хлопнув дверью.

Приревновала меня, чертовка! Какое же классное чувство! Откидываюсь на кровать ухмыляясь.