Семейный обед, или кролик в хере…се

Дверь кабинета открылась, когда я уже завершил разговор с кустодием. На пороге стоял Суворов, который после ухода жандармов, наконец, смог со мной пообщаться:

— Рад, что ты жив, братец, — произнёс он и прошел в кабинет. Закрыл за собой дверь, сел в кресло и кивнул в сторону приемной:

— Решил нанять нового секретаря?

Я покачал головой, и Суворов удивленно взглянул на меня, явно ожидая пояснения.

— Тут в двух словах не расскажешь, — ответил я, пытаясь замять тему, но на губах Алексея заиграла лукавая улыбка:

— Ааааа, — протянул он. — Кажется, я понял. Это секретарь не для работы. Ничего такая. Милая. Рыженькая и вполне симпатичная.

Я вздохнул и вкратце рассказал историю семьи Семеновых. И когда я закончил, Суворов покачал головой:

— Ох, дела, Павел Филиппович. Знаешь, я всегда смотрел на отца и думал, что работа адвоката такая скучная. А потом в профессию пришел Чехов, и дела у него одно интереснее другого. Скоро ты станешь настоящей звездой светских хроник. А журналистов у твоего дома будет куда больше, чем у иных прим сцены.

— Увы, рутины в моей работе тоже хватает, — развел руками, но Алексей только усмехнулся.

— Как твой помощник?

— В порядке. Точнее, будет в порядке, когда очнется. Сейчас с ним работает один талантливый лекарь. Я ему доверяю.

— Знаешь, в твоем доме собрались удивительные люди. Взять хотя бы Арину Родионовну. Ответственная девушка и на удивление приятная. Редко где можно найти такую. Призрак, о котором половина города рассказывают легенды. Помощник, который стоит целого штата слуг, как я посмотрю. И кухарка у тебя готовит отменно.

— Что есть, то есть, — я пожал плечами.

— А теперь еще и лекарь в доме появился.

— Он тут только на время, — рассеянно заметил я.

— В любом случае у тебя отличная команда образовалась. Если учесть еще Алису, которая тебе помогает по доброте душевной.

Мы поболтали еще немного, а затем в кабинет вернулись жандармы.

— Кухарка рассказала, что произошло, — сообщил Иванов и покосился на моего друга. — Она успокоилась с помощью настойки вашего лекаря.

— Он не мой, — вновь отметил я, на что Суворов лишь усмехнулся.

— В любом случае мы узнали, что было нужно. Думаю, что ваш помощник не сказал бы нам ничего другого. Но если понадобиться, то придется опросить Питерского, когда он будет готов говорить.

Я был благодарен Дмитрию за то, что он сказал «когда» вместо «если». Кивнул на это и жандарм добавил:

— Тут я вас оставлю, господин Чехов, — жандарм коротко кивнул и зашагал прочь.

Суворов отправился с ними, чему я был только рад. Полчаса с момента звонка Морозова уже подходили к концу. А я был уверен, что пунктуальный глава кустодиев прибудет с визитом минута в минуту.

И оказался прав. Морозов прибыл точно в оговоренное время. Спустя десять минут после того, как я выпроводил гостей, глава кустодиев в компании Зимина стояли на пороге моего дома. Я как раз успел переодеться для выезда в город и вернуться в приемную, когда во входную дверь послышался звонок.

— Да кого там принесло? — раздался недовольный голос Виноградовой. А спустя несколько мгновений призрак появилась в приемной.

Я встал с кресла:

— Думаю, это кустодии.

Любовь Фёдоровна подлетела к окну, осторожно выглянула наружу и произнесла:

— Александр Морозов, собственной персоной. В компании этого милого парня — Зимина. Открыть им?

Я даже сам посмотрел в окно, чтобы убедиться, что там и впрямь Стас. До того, мне показалось странным, что Любовь Федоровна назвала его милым.

— Нет, спасибо. Я сам, — поблагодарил я Виноградову и направился к двери.

— Добрый день, мастер Чехов, — с улыбкой произнёс Александр и коснулся кончиками пальцев полей шляпы.

Стоявший рядом парень просто кивнул. Но я заметил едва заметную усмешку, которая тронула губы кустодия.

— Добрый, — ответил я и посторонился, предлагая гостям войти. — Чаю?

Морозов покачал головой:

— Хотел позвать вас угоститься напитком где-нибудь в городе, мастер Чехов. Желательно, в центре.

Я кивнул:

— Охотно. Тогда идемте, господа.

Вышел из приемной и закрыл за собой дверь. Мне показалось, что Морозов заметил за моей спиной призрака и едва заметно ей кивнул. Но я тут же отбросил эту мысль, решив, что воображение играет со мной злую шутку.

У арки стояла неприметная отечественная машина, за рулем которой сидел человек в сером костюме с газетой. Морозов довольно отметил:

— Жандармы уже взяли дом под наблюдение. Это хорошо. Но все же наша помощь не будет лишней.

Я украдкой осмотрелся. И почти сразу заметил старую машину с логотипом городской телефонной сети. Рядом, у открытого колодца неспешно ковырялись двое телефонистов в старых синих комбинезонах.

— Верно мыслите, — подтвердил Морозов, заметив, что я осматриваю машину работяг. — Это один из наблюдательных постов.

— Вот как, — только и смог произнести я и снова принялся оглядываться. Но больше никого не заметил.

Мы подошли к черному авто, и Зимин открыл заднюю дверь, предлагая нам сесть. Мы разместились на диванчике, криомастер же обошел авто и занял кресло за рулем. Взглянул на нас в зеркало заднего вида.

— У вас есть предпочтения к заведению? — уточнил у меня Александр, но я покачал головой:

— На ваше усмотрение.

— Тогда прокатите нас до «Веранды». Там подают прекрасные закуски, — произнёс глава кустодиев, обращаясь к криомастеру. Тот кивнул, завел двигатель, и машина выехала на дорогу.

* * *

Ресторан «Веранда» расположился у Александровской набережной. Зимин припарковался у открытой террасы, и мы вышли из машины. Морозов направился к распорядителю, я же немного отстал. Вынул из кармана телефон и написал сообщение: «Через час в 'Веранде».

Отправил слова отцу, убрал аппарат в карман и пошел к дверям ресторана.

Морозов уже беседовал с распорядителем, молодым человеком в синей рубашке с бейджиком на груди. Парень улыбнулся, кивнул и направился вглубь террасы. Морозов последовал за ним.

Заведение было практически пустым. Распорядитель провел нас к закрытой беседке, в которой расположился плетеный стол со стеклянной столешницей натертой до блеска и четыре кресла из ротанга:

— Прошу, — произнес он.

— Благодарю, — ответил кустодий.

Мы расселись в удобных креслах. Подскочивший тут же официант положил перед нами папки в кожаных обложках и с учтивым поклоном хотел удалиться.

— Любезный, принеси-ка нам ваших знаменитых бутербродов с лососем и тем странным зеленым овощем…

— Фруктом, — поправил его официант. — Вы ведь имеете в виду авокадо?

— Да, — довольно отозвался мужчина, но добавил, когда парень отошел, — как фрукт может быть на вкус как овощ? Глупость несусветная. Но нежнейшая штука, скажу я вам. Поверьте, вы полюбите это блюдо и станете заказывать его тут всегда.

Мы же принялись изучать меню, чтобы оценить местные деликатесы.

— Ваша бабушка вчера посетила меня с визитом, — начал Александр, переворачивая листы.

— Она была в хорошем расположении духа судя по тому, что вы в добром здравии, а не в качестве призрака, — заметил я, и Морозов как-то странно улыбнулся, потирая шею.

— Она просто очень переживает за своего любимого внука, — произнёс он.

— Понимаю, — ответил я. — Но извиняться за свою родственницу я не стану. Она взрослая самостоятельная женщина и сама за себя в ответе. Могу только поддержать ее в любом ее начинании.

— Похвально, — кивнул мужчина и мне показалось, что он и впрямь доволен моим ответом.

— Нам удалось выяснить, что вчера, когда «Империал» остановился на светофоре, с машиной поравнялся мотоцикл, на котором было двое неизвестных, — сменил тему кустодий. — Один из них метнул бомбу в заднее стекло, после чего мотоцикл скрылся. Вам несказанно повезло, Павел Филиппович. Люди, которые кинули бомбу в ваш «Империал» были дилетантами. Они не проследили машину от дома, а ждали вас за аркой. И не знали, что вас нет в салоне. Мерзавцы были уверены, что слуга не может распоряжаться дорогой машиной по своему усмотрению.

— Либо мне хотели оставить предупреждение, — возразил я, вспомнив слова бабушки про срежиссированное покушение. Оторвался от меню и взглянул на сидевшего напротив Александра.

— Есть мысли, кто это мог быть? — уточнил Морозов.

Я пожал плечами:

— Я уже говорил. Других версий у меня нет. Куда проще убить меня из винтовки. Мотоцикл нашли?

Морозов кивнул:

— Сгорел за городом.

— Ожидаемо, — ответил я. — Полагаю, вместе с одеждой бомбистов. Чтобы наверняка ничто не могло привести к ним жандармов или других заинтересованных лиц.

Официант подошел к нам с подносом и водрузил на середину стола овальное блюдо с ломтиками хлеба, на которых причудливыми слоями располагались ингредиенты. Затем поставил перед каждым из нас небольшую фарфоровую тарелку с салфеткой в кольце.

— Как же все-таки здорово, когда есть возможность отведать что-нибудь эдакое. Даже в самые темные времена становится отрадно на душе с хорошей закуской.

Я вновь подумал, что Морозов наверняка пережил что-то ужасное, раз так трепетно относится к еде. Но тут же решил, что мне не стоит размышлять на эту тему. Все же не зря княгиня Чехова предупреждала меня о коварстве Александра.

— Думаю, нам нужно объединиться, Павел Филиппович, — предложил Морозов, перекладывая к себе на тарелку пару бутербродов. — Хотя бы на время. Это будет в интересах обеих сторон.

Я задумался, а затем кивнул:

— До момента, пока мы не рассекретим ячейку народовольцев. Мне нужны все данные, которые у вас есть. Я же попытаюсь найти призраков неудавшихся бомбистов.

— Думаете, их убили? — уточнил Зимин.

— Я бы именно так поступил с этими людьми на месте организатора покушения. И я очень на это надеюсь, что прав, — ответил я. — Это будет самым простым и быстрым способом, чтобы выйти на ячейку.

— Разве для такого не нужно найти место смерти? — удивился криомастер, но я не ответил, а спросил:

— Экспертиза по бомбе уже готова?

— Да, — подтвердил Морозов, утирая рот салфеткой. — Самодельное взрывное устройство.

— Вряд ли бомбисты купили взрывчатку у кого-то из местных банд, — пробормотал я. — Это слишком очевидный вариант, который следствие будет отрабатывать в первую очередь. И человек, который ее собирал, тоже наверняка не засвечен. Все пиротехники-любители скорее всего попали в списки и в ближайшее время будут допрошены жандармами. Предположу, что был задействован народоволец-самоучка.

Александр удивленно взглянул на меня. Мне же в голову вдруг пришла одна идея:

— Мастер Морозов, у вас есть списки ликвидированных народовольцев? Дела, отчеты. Мне нужен огневик. Желательно в ранге мастера.

— Найдем, — ответил кустодий.

— Я был бы вам очень благодарен.

— Вы ничего не едите, — сурово заметил Александр. — Софья Яковлевна сетовала, что вы плохо питаетесь. И я намерен при случае проследить за тем, чтобы вы ели.

— Этого только не хватало, — улыбнулся я. — Поверьте, с меня довольно одной заботливой родственницы.

— К слову о родственниках, — заметил Стас, посмотрев в экран телефона, — глава охранки заказал столик в этом заведении и скоро прибудет. Это случайность?

Я пожал плечами:

— Вовсе нет. Мне тоже хочется позаботиться, чтобы мой отец был сыт. Наслышан, что в последнее время он пропускает обеды. И было бы славно угостить его сегодня чем-то питательным.

— Закажите кролика в хересе, — посоветовал Александр, доедая последний бутерброд на тарелке. — Думаю, ваш батюшка оценит тонкий вкус и изысканный аромат блюда.

— А я решил, что хере… — начал было Стас, но умолк под укоризненным взглядом начальника.

— Вы порой бываете ужасно бестактным, — пожурил его Морозов, но в его глазах плясали черти. — Нам пора, Павел Филиппович. Не хотелось бы нервировать князя Чехова своим присутствием. Тем более, когда в вашей семье назревает херес с кроликом.

Через минуту я заказал две порции рекомендованного главой кустодия блюда. Все же старик, похоже, впрямь знал толк в хорошей еде и не стал бы советовать что-то невкусное.

Князь Чехов явился без опозданий, когда стол уже освободили от пустой посуды. Мужчина вошел в заведение размашистым шагом. Игнорируя распорядителя осмотрелся и направился ко мне. Подошел, занял место напротив и нетерпеливым взмахом руки отослал подошедшего было официанта.

— Подавайте, — велел я смущенному парню и повернулся к отцу. — Скверно выглядите, князь.

— Плохо спал. Видимо, погода играет со мной злые шутки, — дежурно отозвался он. — А вы выглядите на удивление свежо.

— Возраст, — бросил небрежно. — С годами я стану больше походить на своего отца. И усталость будет заметна невооруженным взглядом.

Отец недовольно поморщился:

— Павел Филиппович, у вас дурное чувство юмора.

— Недостаток воспитания сказывается, — небрежно ответил я и склонил голову к плечу. — Как насчет обеда? Мы давненько с вами не вкушали пищу за одним столом.

— Полагаете, стоит? — неожиданно глухо уточнил мужчина и посмотрел на часы, которые вынул из кармана.

Я помнил, что под крышкой когда-то была фотография моей матери. Мне удалось усмирить болезненное любопытство и не перегнуться через стол, чтобы взглянуть на месте ли снимок.

— Боюсь, что после трапезы меня будет мучать несварение, — скривился мужчина.

— А вы не бойтесь. Страх — плохое чувство. Когда-то мой папенька уверял, что испытывать его — большой грех. И вынуждал меня стыдиться детских страхов.

— Я не знал, что происходит, — неожиданно резко выдал собеседник и, захлопнув крышку часов, сунул их в карман. — Полагал, что все, что с тобой происходит — лишь детские капризы. Если бы я понял, что ты…

— Ваш кролик в хересе, — возвестил официант, прервав откровения Чехова, и поставил перед нами тарелки, с который поочередно снял крышки. — Повар просил передать вам свое почтение и булочки с пастой из ароматных трав.

Филипп Петрович закатил глаза, всем своим видом показывая, что он думает о булочках и травах.

— Передайте наше почтение повару, — дружелюбно попросил я.

Чехов все же решил разделить со мной трапезу и вынул салфетку из кольца, чтобы заправить ткань за воротник рубашки.

— Позволь спросить, ты был на карнавале к Голицыных? — уточнил у меня начальник охранки.

— Да, — коротко ответил я.

— Господин Смерть, полагаю? — продолжил собеседник.

— Так решила моя спутница, — не стал отрицать я.

— И вы оказались втянуты в недоразумение с господами, украсившими свои лица масками волков.

— Такое случается, — заметил я, прикрывая глаза, потому что мясо оказалось более чем вкусным. — Но да, конфликт был обозначен. Однако разрешен на месте с помощью…

— Не называйте, пожалуйста, при мне имя этого человека, — попросил начальник охранки и изумленно заметил, — действительно вкусно. Повар и впрямь хорош. Так приготовить кролика — надо иметь большой талант.

— Рад, что вы оценили, — улыбнулся я.

Мужчина вернул мне бледную улыбку, которая тут же растаяла.

— Я выясню, что за люди пытались напасть на вас на приеме. И проверю, не они ли решили довести дело до конца.

— Вы полагаете, что они посмели бы? — нахмурился я.

— Павел Филиппович, волчьи маски принадлежат приближенным самого…- он многозначительно приподнял бровь. — Эти люди не привыкли получать по носу.

— Но никто… точнее, почти никто не знает о произошедшем, — я продолжал размышлять вслух.

— Они знают. Каждый из волков знает, что их поставил на место юноша в маске Смерти. И обстоятельства неважны.

Мужчина скривил губы в усмешке.

— А забавно вышло, признаю. Господин Смерть, — он покачал головой и положил в рот кусочек мяса.

— Сам бы я не выбрал такую маску, — признался я.

— И напрасно, — внезапно удивил меня князь. — Выглядело эффектно.

Меня не поразило, что начальник охранки знает, как я смотрелся. Быть может, он сам был на приеме. А может, получил снимки с мероприятия, где фотографировать было запрещено.

— Я проработаю эту версию. И выясню, не с этой ли стороны произошло покушение.

— Благодарю, — коротко ответил я.

— Мы семья, — заявил Филипп Петрович, блеснув глазами, так похожими на мои собственные. — Никто не смеет нам грозить или вредить

«Кроме нас самих», — с грустью подумал я.