Глава двадцатая

Больше всего Лекси опасалась, что ее могут попробовать перехватить у здания посольства на довольно шумной улице. Туристы, машины, какая-то музыка. Хантер еще на подъезде к зданию напялил на Лекси темные очки и бейсболку, после чего велел:

— Я подъеду прямо вплотную на пару секунд. Выскакивай и быстро внутрь. Говори все честно и откровенно, устрой истерику, попроси, чтобы звонили твоим родным…

— Они в сговоре с Аланом, я уверена!

— Неважно, надо подтвердить твою личность. А у тебя ни паспорта, ни прав, ничего нет. Так, пошла!

Дальше все происходило как в кино. Правда, вместо бодрой героической мелодии где-то играли сиртаки. Лекси едва ли не рысью пересекла пространство от машин до дверей посольства, каждую секунду ожидая нападения. Дернула дверь на себя и оказалась в приятном прохладном холле.

И вот тут началось. Потом уже, вспоминая произошедшее, Лекси поняла, что у нее все отложилось какими-то кадрами. Вот она в голос рыдает и говорит двум мужчинам о том, что ее похитили, она чудом сбежала и добралась сюда. Вот ее ведут какими-то широкими коридорами, усаживают в кресло, дают воды, какие-то капли, пахнущие мятой. И вопросы, вопросы, вопросы. Почему не обратилась в полицию? Да вы знаете, кто такой Алан Диксон? Он мог и в полиции достать. Как добиралась? Люди помогли. И еще десятки вопросов, от которых, в конце концов, разболелась голова.

Кстати, ревела Лекси отнюдь не наигранно. Видимо, стресс не прошел до конца, и она от души нарыдалась. А когда связались с родителями и те подтвердили, что да, у них есть дочь Лексия Фейт и она сейчас со своим женихом, то не выдержала и наорала вперемешку со слезами. В общем, концерт вышел знатный, но зато она добилась главного: ее отправляли обратно в Канаду, чтобы уже там она подала заявление в полицию.

То ли происхождение Лекси сыграло свою роль, то ли ее неподдельный страх повторного похищения, но в Канаду она отправилась в сопровождении одного из советников-посланников. Спокойный мужчина средних лет всю дорогу старался от нее не отходить, разговаривал, спрашивал. Лекси ему рассказывала правду. Разве что про Хантера не упоминала. По ее словам, она приехала отдохнуть в Грецию и в первый же день угодила в лапы Алана. А тот инсценировал ее утопление. Проверить ее слова было просто: в полиции подтвердили, что им сообщали о происшествии. Но затем все разрешилось, так как родители мисс Фейт сказали о том, что их дочь сейчас вместе с женихом. Ну а мистер Диксон подтвердил этот факт.

Хантер летел тем же рейсом, изображая невидимую поддержку. И Лекси становилось от этого легче. Она уже знала, что в аэропорту Ванкувера ее будет ждать представитель Канадской конной полиции. А Хантера встречал отчим, крайне заинтересованный теми документами, что ему отправил родственник.

И следующие четыре месяца слились в сплошную полосу заявлений, дачи показаний и судов. Да, Лекси написала заявление в полицию насчет похищения. Увы, про попытку изнасилования пришлось забыть: никаких доказательств не было. Зато Лекси с удовольствием предоставила письма, которые отправляла Эшли. Плюс сказала, что ее ноутбук, телефон и документы находятся в греческом особняке Алана. И вот тут случилось то, о чем как-то ее предупредил Хантер. Ничего из перечисленного у похитителя не оказалось.

— Он уничтожил мои документы! — орала писательница, сидя с Шейлой у нее дома и разговаривая с Хантером по скайпу. — Этот ублюдок мой ноут уничтожил! Убью!

— Я предупреждал, — заметил детектив, — Дракоша, это все восстановимо. И поверь, Алан сейчас будет заметать любые следы. Тем более проблем у него становится все больше.

Тут он был прав в очередной раз. Присланные Хантером документы необычайно заинтересовали конную полицию Ванкувера. И они жаждали пообщаться с мистером Диксоном. А тот вел переговоры исключительно через армию своих адвокатов. А сам же находился где-то в Аргентине. Лекси от души надеялась, что его оттуда вытащат. Но пока что вытаскивали нервы. Из нее.

Четыре месяца в отеле, под охраной. Да, да, за ней приглядывали, так как Лекси честно призналась: она боится за себя. Ибо ей звонили родные и орали много приятного. В частности то, что из-за ее «дурости» отец потерял важную сделку и такого отличного зятя. Ну а младшая сестра… ее Лекси вообще не собиралась подпускать даже близко к отелю.

С Хантером видится приходилось по скайпу. Приезжал он редко, и в основном с Шейлой. Так как по легенде для всех остальных, для Лекси был всего лишь наемным детективом.

В начале пятого месяца Лекси начала тихо звереть. Казалось, дело застряло, никаких продвижений. А ей надоело бояться. Серьезно. Почти каждую ночь ей снился один и тот же сон: скрип двери номера, темная тень в лунном свете, а потом лицо наклонившегося над постелью Алана. Лекси просыпалась в холодном поту, пила воду и ее долго трясло. Пить успокоительные или антидепрессанты не хотела.

Все решилось в один из зимних пасмурных дней. Когда на улице мелкий дождь шел вперемешку с мокрым снегом, а ветер швырял все это в окна. Лекси сидела на диванчике в гостиной номера и потягивала горячий глинтвейн. В голове было примерно так же пасмурно и сыро. Даже писать не хотелось. Именно в таком состоянии ее и застал Хантер. Он вошел в номер, внося с собой запахи промозглой зимы Ванкувера, чихнул и поинтересовался:

— Медитируешь или наслаждаешься депрессией?

— Почему он до сих пор на свободе?

Хантер со вздохом присел рядом и прижал Лекси к себе. Та обхватила его за шею, наплевав, что кожаная куртка детектива мокрая.

— Ты же знаешь, Дракоша, все это процесс долгий. Тем более на стороне Алана деньги и куча адвокатов. Но! В любом случае репутацию мы ему уже окончательно испортили. Все газеты трубят, что у миллионера Диксона шизофрения, что он опасен и, возможно, держал в плену известную писательницу. О попытке изнасилования напрямую не говорят, но как-то недвусмысленно намекают. В общем, головной боли мы ему отсыпали от души. Но я сейчас пришел по другому поводу.

— Давай, — буркнула Лекси, допивая глинтвейн, который не желал никак ударять в голову, — радуй.

— И порадую. Слушай меня очень внимательно. Для начала переедешь обратно в свой дом…

Спустя час споров у Лекси прошла меланхолия и она снова поняла, что готова к бою. Злость придала ей сил. А еще Хантер коварно проговорил:

— И потом, Алан твой ноутбук уничтожил. А там столько романов.

— Они у меня все сохранены. Но ноутбука я ему не прощу! И я согласна на твое предложение.

* * *

Чертовы таблетки едва не убили его. Да, да, он сейчас не сомневался в этом. Они коварно напели ему в уши, что у него все хорошо исключительно благодаря правильному лечению. А на самом деле хотели сделать из него разрезанную напополам личность. А где его вторая половина? Правильно, она чуть не исчезла, но он вовремя все понял. Когда появилась Лекси с ее романами. В которых облаками взрывались намеки. Для него. Они ввинчивались ему в глаза и рассыпались в голове яркими искрами. И шелестели. Как фольга из золота.

Но с таблетками он не мог до конца осознать все это. А теперь его возможности вновь расширились. И заиграли яркими красками. Снова вернулись голоса, которые подбадривали, поддерживали и уверяли, что вот теперь точно все пойдет хорошо. Даже больше, чем хорошо. Потому что Лекси — особенная. Она видит то же, что и он. Просто не может слышать, а передает ощущения через книги.

Скорее всего у нее раньше тоже были помощники-голоса, но их убили лечением. Или они крепко спят и через книги стараются подать о себе сигналы. А она, глупая, не понимает этого. Он же ее спасти хочет. Он советовался со своими помощниками, и они сказали, что ее любовь стоит заслужить. И даже не надо проверять, она полюбит раз и навсегда.

А ему сейчас надо ее спасать. Еще немного и голоса Лекси окончательно заснут.

Тш-ш-ш-ш… вокруг так умиротворенно шелестели вздохи помощников. Они были везде. Он чувствовал их головой. Они пахли розовым и напоминали ему о чем-то давно забытым. Из детства. Или из того, что было до рождения. Он не совсем понимал это. Но чувствовал.

Да, он сейчас чувствовал все, чего были лишены остальные. Жаль, что приходилось притворятся обычным. Но зато он ночами с радостью становился самим собой. И разговаривал с Талией и Джиной. Хорошо, что они согласились и признали его невиновным. Ведь он их любил, а они — нет. Иначе выжили бы.

А вот Лекси точно выживет. Он уверен. И тогда бывшие жены уйдут, потому что ему будет с кем разговаривать.

Он долго собирал сведения, спорил с голосами, оправдывался, орал. На помощь наемных детективов или криминала не слишком надеялся. Нет, в этот раз надо все сделать самому. И увезти Лекси подальше. Пока все не стихнет и его не оправдают. Пока что ему даже возвращение в Канаду далось с трудом. Многочисленные связи как-то резко потерялись, так что даже фальшивый паспорт пришлось доставать со скрипом и с помощью больших денег. Хорошо еще, что счета не арестовали.

Когда она переехала обратно в дом, то он не сразу поверил в такую удачу. Замаскированный, несколько раз проезжал мимо, пока не убедился: вокруг нет охраны.

«Чувствуешь ее вкус, да? — гремело в голове розовым голосом с легким шуршанием электрических облаков. — Видишь ее ауру? Она золотистая, с вкраплениями зеленого. Она одна».

Все успокоилось, да. Он не сомневался, так как давно понял: его судьба — управлять жизнью вокруг. Даже сейчас все равно он оставался хозяином положения. Почему? Ну разве непонятно? Он знал то, что было недоступно остальным. У них не было голосов, которые помогали ему. Их почти убили, но теперь они вновь ожили. И стали сильнее.

Именно они подсказали ему как легко и безопасно увести Лекси в укромное место. Где им уже никто не помешает. Один препарат, который ему помогли достать. Точно рассчитанная дозировка, чтобы его милая леди не потеряла сознание, а просто стала послушной и сговорчивой. Главное заранее набрать его в шприц, чтобы не задерживаться. Плюс подходящий вечер. Как он его выбрал? Просто ощутил в воздухе: пора. И голоса внутри подтвердили. И послали ему шикарное видение: Лекси на берегу океана. Он даже ощутил соленый привкус брызг и ее теплое дыхание, потянулся рукой и все исчезло, сменившись холодом и темнотой. Да, хорошо, что фонарей тут было мало. Дом Лекси освещался лишь небольшой лампочкой над входной дверью, да разноцветной гирляндой вдоль веранды.

Он бесшумно обошел дом по кругу, заглянул в окно гостиной. Лекси сидела и работала. Она тоже общалась со своими голосами, хотя и сама не знала об этом. Но ему сказали. Поведали по секрету, что она такая же, как и он. И их дети… да да, у них обязательно будут дети. Теперь то он понимал, почему прежде ему не везло. Его жены не были Лекси. С ней все получится. Он уже договорился с голосами, чтобы не причинять ей вреда. Наоборот — помочь ей освободить свою избранность. И родить ему кучу детей.

Задняя дверь оказалась стеклянной и закрывалась на простейший замок. Такой открыть — раз плюнуть. А он тем более тренировался, чтобы все открывалось бесшумно.

Из-за спинки дивана ему был виден затылок Лекси, темные волосы, перехваченные простой резинкой. Еще несколько шагов…еще…

Его рука в кармане куртки сжала шприц, перехватывая его поудобнее…

* * *

Лекси думала, что страшнее, чем в плену ей уже не будет. Ага, наивная! После нескольких месяцев, проведенных в отеле, под охраной, возвращение домой оказалось… сложным. Лекси практически чувствовала себя голой и стоявшей посреди оживленной площади. Та же беспомощность и тот же страх. Пока поднималась на крыльцо и открывала дверь, то с трудом удерживалась от желания завизжать и спрятаться куда-нибудь. Казалось, что за ней наблюдают. Что вот-вот откуда-нибудь выскочат люди Алана. Или он сам.

Лекси уставилась на дрожавшие пальцы, в которых позвякивали ключи. Так, не хватало только психоза. Она заставила себя вспомнить, что в ее подвале сейчас со вкусом устроился Хантер, проскользнувший в дом накануне ночью и установивший там кучу мелких и незаметных видеокамер. Значит, дом и двор вокруг него уже под наблюдением.

Дышать стало чуть легче. И в дом Лекси заходила уже на почти не подгибающихся ногах.

Оказывается, она соскучилась по своему жилищу: по статуэткам и музыке ветра, что позвякивала возле большого окна, по маленьким подушечкам на диванах и креслах, по кофейному столику, купленному на одной из гаражных распродаж. Лекси любила водить пальцем по темным вычурным линиям на его столешнице. Ну и кофе пить за ним очень удобно.

В доме стояла тишина. Но живая, теплая. И едва уловимо пахло туалетной водой Хантера. Лекси дернула носом, потом подошла к холодильнику и заглянула туда. Да уж, детектив явно не прочь поесть. Забил все нутро агрегата продуктами. В морозилке куча готовой замороженной еды. Он решил, что им придется выдерживать осаду? Лекси открыла йогурт, глотнула пару раз и направилась к подвалу. По договоренности, Хантер оттуда не должен был вылезать. На всякий случай.

Подвал в доме Лекси был хорошим: на всю площадь, с мебелью и небольшими окнами. Кухни вот только не было, зато девушка туда отнесла старый телевизор.

Хантер устроился со вкусом. Передвинул большой пухлый диван на середину комнаты, поставил привезенный с собой плейстейшн и теперь играл в какую-то очень кровавую игрушку. Играл, правда, тихо. И все окна закрыл плотными жалюзи. На шаги Лекси обернулся и махнул банкой с пепси.

— Расслабься, вся зона чистая.

— Откуда знаешь? — поинтересовалась Лекси. Она уселась рядом, на чуть выцветший круглый ковер, потерлась щекой о крепкое плечо детектива. А после подставила губы для короткого, но жадного поцелуя. Эти месяцы им было не до близости. Хотя бы из осторожности. Но от поцелуев удержаться было нельзя.

Хантер с явной неохотой оторвался от Лекси, потом поставил игру на паузу и дотянулся до стоявшего рядом ноутбука.

— Вот, — от ткнул пальцем в небольшие картинки, — это изображения с камер. Если кто-то проникнет во двор, я сразу получу сигнал. Поэтому не бойся.

— Можно я лягу спать тут?

Хантер с сожалением мотнул головой:

— Дракоша, ты же знаешь: все должно быть естественно. Не бойся, хорошо. Ты мне доверяешь?

Лекси провела рукой по его выгоревшим волосам и молча кивнула. Да, доверяет и, наверное, даже больше чем себе. Но все равно она буквально заставила себя подняться обратно только спустя два часа, когда время уже приближалось к полуночи.

Но даже заверения Хантера и понимание, что территория вокруг буквально нашпигована камерами, не слишком помогли. Лекси ее часа два лежала без сна, глядя на потолок и вздрагивая от малейшего шороха в саду. А там как назло то ветер трогал голые ветки деревьев, то мокрый с нег с дождем ударяли в окна. И какие-то шорохи, шепоты. В итоге Лекси провалилась в сон уже банально от усталости. И проснулась уже поздним утром, резко открыв глаза и оглядевшись.

Вот так и потекли дни. Из дома Лекси не выходила: сидела над романом, который начала еще до похищения. Жаль не сохранилась та часть, что она напечатала, будучи в особняке Алана. Но Лекси ее помнила и теперь восстанавливала в чуть измененном виде. Хантер отсиживался в подвале, порой исчезал куда-то по ночам, но ненадолго. И в скайпе отправлял Лекси непристойные шутки.

А внутри тем временем напряжение все росло. Лекси, выходя во двор, ловила себя на мысли, что постоянно готова в случае чего визжать и царапаться. По ночам долго не могла заснуть, чутко прислушиваясь к звукам вокруг. Оказывается, в отеле она еще была более-менее спокойна.

Так прошло три недели. Дождь со снегом сменились холодной сухой погодой, Лекси украсила дом фонариками и почти дописала роман. Поздним вечером она устроилась на диване и прислушивалась к звукам из подвала, практически неслышным, но успокаивающим. Хантер там явно не скучал.

А потом вдруг наступила тишина. В которой едва слышно пискнул скайп. Сообщение от детектива:

«Лекси, он здесь».

Они уже много говорили об том моменте. И все равно она затряслась, застучали зубы. И в руки себя удалось взять лишь почти через минуту. Пара глубоких вдохов, легкая улыбка, прилипшая к лицу. И порхание пальцев над клавишами:

«Где он?»

«В саду. Медленно идет к задней двери. Сиди и делай вид, что работаешь. Я вижу тебя. Не волнуйся, я уже наготове».

Легко сказать, черт возьми! А вот Лекси отчетливо ощущала привкус страха: металлическо-соленый из-за прикушенной до крови губы. Она уставилась на экран ноутбука, тупо читая сообщения:

«Погоди, он направился к окну в гостиной. Не оборачивайся и печатай, мать твою!»

Пришлось свернуть скайп и начать печатать какую-то мешанину из букв. Он смотрит в окно? Лекси всей кожей ощущала чужое присутствие. Темнота на улице стала окончательно враждебной, а дом — маленьким и хрупким.

«Так, Дракоша, он смотрит на тебя. Ты молодец, давай так же сиди и изображай пай-девочку».

Страшно, страшно, страшно…

Хантер продолжал сообщать ей, где сейчас Алан. Потом замолчал: значит, отправился на выход из подвала.

Сердце теперь стучало где-то в ушах. Лекси мотнула головой, так как ей казалось, что она стала плохо слышать. Задняя дверь в доме вела на кухню, а та находилась за спиной девушки.

Боковым зрением она увидела движение справа. И едва не заорала. Лишь в последний момент поняла: Хантер бесшумно вышел из подвала и спрятался за углом.

Сердце уже грохотало, едва не вырываясь наружу. Лекси казалось, что она слышит шаги за спиной.

Все ближе… и ближе…

Нет, это невозможно! Она не выдержала и обернулась. Как раз, чтобы заметить Алана буквально в нескольких шагах от себя. И в первое мгновение его даже не узнала.

Оба замерли буквально на мгновение, на один удар сердца. А потом Лекси открыла рот и заорала. Больше она молчать не могла. Успела заметить, как Алан бросился к ней, но почти сразу замер. Потом как-то неловко покачнулся и деревом рухнул на пол, забился в судорогах.

Лекси продолжала орать. Замолчала она лишь когда Хантер подошел к ней и встряхнул за плечи, рявкнув:

— Заткнись!

Крик подействовал. Лекси послушно замолчала, потом всхлипнула и спросила:

— Все, да?

— Все, Дракоша, теперь точно все.

Лекси осторожно выглянула из-за спинки дивана. Алан лежал на полу, неловко упав на бок и продолжал подергиваться и шипеть сквозь зубы. Он зачем-то отрастил бороду и волосы, так что неудивительно, что она его не сразу узнала. Плюс цвет волос из черного стал скорее каштановым. Простые джинсы и кожаная утепленная куртка.

Хантер уже вызывал полицию и не спешил убирать тазер, которым свалил Алана.