Глава 15

Конюшня находится на довольно приличном расстоянии от отеля, за парковой зоной. Мы прогулочным шагом двигаемся в ее сторону.

– О, Влад, здорова! – встречаем по пути молодую парочку.

Высокий плотного телосложения блондин с широкими скулами, ямочкой на подбородке и невероятно светлыми голубыми глазами под рыжими ресницами и яркая эффектная брюнетка, упакованная в черное короткое платье-футляр. Высокие каблуки делают ее почти одного роста со своим спутником, а ноги – практически от ушей. Алая губная помада на губах-уточках, веер нарощенных ресниц-опахал, длинные яркие ногти в тон помаде – и вроде ничего необычного, такое женский боекомплект сейчас присутствует на многих девушках разного возраста. Только обычно ко всему этому тюнингу прибегают, чтобы улучшить свою внешность, но в случае с брюнеткой кто-то перестарался. Либо она сама потеряла чувство меры, либо косметолог не видит берегов. Такой пошлости я еще не встречала, хотя в нашем салоне подобные улучшайзеры наращивают, рисуют, надувают ежедневно десятку женщин. Но чтобы вот так перестараться...

– Сергеев, ты ли это? – капризно произносит девушка и ехидно растягивает толстые, как надутые после варки сардельки, губы.

Так и кажется, что они вот-вот лопнут.

– Привет, Карина, Артур! – здоровается с ними Волшебник.

Парни пожимают друг другу руки.

– Давно не виделись, вот уж не ожидал тебя встретить. Где сейчас обитаешь и чем занимаешься? – басит блондин. – Как вообще сам? Пропал из поля зрения. Переехал что ли?

Голос у него густой, низкий, чисто мужской, но грубоватый.

– Да нормально все. Работаю. Я как уехал учиться, так и остался там после учебы. Поэтому меня и не видно, – скромно отзывается Влад, небрежно передернув плечами.

– Мы в прошлом году, когда собирались всем классом, ну вернее, кто еще остался тут, вспоминали о тебе.

Одноклассники, значит. Интересно, а Карина, которая сейчас своим взглядом нагло лапает Волшебника, тоже с ними училась?

– Да времени толком нет. Вот на свадьбу к брату выбрался на пару недель кое как. Первый отпуск за несколько лет.

– О, а там свадьбу что ли гуляют? – кивает Артур в сторону ресторана. – Это братишка твой, получается, женится?

– Да, второй день праздника. Решили отдохнуть чисто своей компанией.

– А сам так и не женился, смотрю? – внимательно обследовав кисти рук Влада на предмет кольца, включается в разговор Карина.

– Это нетрудно исправить.

– У нас из класса неженатые только Антон и ты остались. Но с Антоном все понятно, он всегда прибабахнутый был, а ты вроде как ничего, нормальным казался. В смысле, в общении. Просто дрищем был и брекеты смешно выпирали. И очки твои страхолюдные на половину лица. Я до сих пор помню, как мы тебя грызун в очках называли или сокращенно – грызачок, – заливисто смеется, словно сказала, что-то очень веселое.

Я смотрю на Влада и вижу, что он чуть заметно напрягается, хоть и пытается не подавать вида.

– Да, в школе чудили, конечно, – пытается сгладить ее тупую шутку Артур.

– Ну тогда тебе ловить что-то в плане отношений с девушками было нечего. Ой, а помнишь как Влад пришел с вот таким фингалом на пол лица в школу? – обращается она к своему спутнику. – Говорил, что упал с лестницы, а оказывается это его Настин парень отмутузил за то, что Грызун к ней подкатить хотел, – продолжает "весело" ностальгировать Карина. – Боже, какое беззаботное время было!

Я не знаю это у нее черта характера такая или она сейчас целенаправленно пытается унизить Волшебника, но эта перефотошопленная курица меня бесит! Просто до тошноты. Беззаботное время у нее было, когда она поднимала свою самооценку за счет других, чуть менее симпатичных, подростков!

Не хотела я вмешиваться, ой не хотела.

– Действительно беззаботное. Сейчас бы эти самые Настины поклонники так легко не отделались. Я видела насколько профессионально поставлен удар у Влада.

– О, ты спортом занялся? – тут же интересуется Артур. – И как успехи?

– Чисто любительский интерес. Когда есть свободное время, – скромничает Волшебник.

– Ой, не верьте. У него такие мускулы, такие бицепсы! М-м! Видели бы вы его без рубашки! Чисто любительски такое не накачаешь, – кидаю камень в огород брюнетки.

Ее Артур, на локте которого она висит, как пиявка, явно пренебрегает здоровым образом жизни. У него и животик небольшой имеется, и второй подбородок намечается. Пока спасает рост, но это временно.

– Говорят, если человек в детстве был гадким утенком, он потом это всю жизнь будет стараться компенсировать, – не унимается эта губолицая.

А сама с жадным интересом начинает "прощупывать" Волшебника взглядом.

– Карин, уймись, – не выдерживает блондинчик, чем невольно зарабатывает в моих глазах авторитет.

– Да я же просто шучу. Это детство было. Что, нельзя поностальгировать?

– Да, в детстве мы все были не идеальные. Это нормально. И все друг друга дразнили. Главное, кем мы стали сейчас. Кто-то растет, развивается, прокачивает мозги, а кто-то накачивает губы и считает, что этого достаточно. Ну тут уж кто чем зарабатывает, – развожу я руки, глядя на Карину с такой же невинной улыбочкой, с какой она только что цедила гадости в сторону Волшебника: – Влад вот занимается адвокатской практикой в столице, у него свое агентство. А у вас?

На секунду Карина теряет дар речи, хлопая ресницами и хватая воздух губами, как рыба, выброшенная на берег. Молчат и мужчины, наблюдая за нашей пикировкой. Причем, Артур начинает смотреть на меня не то с восхищением, не то с удивлением и при этом совсем не пытается прийти на помощь своей спутнице.

– Что у вас? – раздраженно выдыхает брюнетка, наконец-то отмирая.

– Чем вы занимаетесь?

И снова ступор у губолицей. Что и требовалось доказать. Ничем она не занимается, ничего не умеет. Скорее всего сидит на шее у мужика и еще права ему качает.

– Я... я сейчас в декрете! – гордо задирает она нос.

– Ага, восьмой год как пошел, – хохотнув, сдает ее Артур, чем заслуживает уничтожающий взгляд супруги или кто она ему там.

– Влад, кто эта девица? – визгливо-обиженным тоном возмущается одноклассница, тыкая в мою сторону наманикюренным пальцем.

Ну надо же, заметила! А то прямо открыто игнорировала, будто я пустое место.

Я обвиваю Влада за пояс, склоняя голову к его плечу и нежным елейным голоском сообщаю:

– Я его невеста.

Ну, а что такого? Для Матюши мы играли влюбленную пару, для родителей Волшебника тоже. Почему для одноклассников не сыграть? Я уже скоро настолько войду в роль, что сама поверю в нее.

Волшебник охотно мне подыгрывает, притягивая к себе ближе и чмокая в губы.

– Что, правда женишься? – громыхает Артур, искренне радуясь за старого знакомого. А вот его супругу маленько перекашивает. – Молодец. И подруга у тебя боевая, с такой не пропадешь! – А после, как ни в чем не бывало переключается на одноклассника. – Слушай, раз ты пока в городе, давай как-нибудь встретимся, посидим, пивка попьем что ли? Запиши мой номер.

Волшебник вбивает в смартфон названные Артуром цифры, после чего мужчины, еще раз пожав друг другу руки, прощаются. И слава богу! Иначе еще чуть-чуть и я бы этой мымре высокомерной, стоящей рядом с Артуром и корчащей из себя мисс вселенную, все ее черные патлы повырывала бы. Небось, тоже нарощенные. Ностальгирует, видите ли, она!

Мымра, кстати, тоже больше не горит общаться ни со мной, ни с Владом. Только бросает в мою сторону убийственные взгляды. Могла бы – испепелила уже.

А когда мы отходим на приличное расстояние от них, Волшебник неожиданно признается:

– Спасибо за поддержку. Не ожидал. Приятно, честно говоря.

– Ой, да брось, – отмахиваюсь небрежно. – Считай, что вернула долг за Матюшу. Но вообще, эта твоя одноклассница жутко бесячая. Она и в школе так вела себя?

– Как?

– По-хамски. Как будто корона сдавила зачатки мозга, а сардельковидные губы кроме оскорблений других слов произносить не умеют.

– Сардельковидные губы? – смеется он. – Вообще-то Карина была самой красивой девушкой в классе. Это сейчас она что-то перемудрила со своим лицом.

– Вот эта, – я аж останавливаюсь, поперхнувшись и показываю пальцем себе за спину. Стесняться и заботиться о манерах не вижу смысла, мы уже далеко отошли и одноклассники Влада давно скрылись за деревьями парка. Да и если бы даже увидели, мне все равно. – И самая красивая в классе? Да-а, жалко мне тебя. Какие же тогда были все остальные?

– Все остальные были просто нормальные. А вела она себя всегда стервозно.

– Да это не стерва, – снова возобновляя шаг, задумчиво отзываюсь я. – Это просто охреневшая от безнаказанности курица. Надеюсь, ты не был в нее влюблен?

– Нет, боже упаси, – посмеивается он. А после кивает в сторону длинного одноэтажного кирпичного здания. – Пришли.