Глава 19

Утром я просыпаюсь раньше обычного. По привычке тянусь за телефоном, проверяю входящие смс, рассылку, новости и прочие уведомления. От Влада сообщений нет. Более того, мое "спокойной ночи" так и висит непрочитанным.

Неужели у него все настолько плохо, что он за это время даже не брал телефон в руки? Или Волшебник решил, что хватит с нас и таким образом избавляется от ненужного балласта в виде меня? Может ему уже надоело изображать фиктивного парня?

Да ну, бред. Мы не пара в классическом смысле этого слова, со мной не нужно проделывать все эти подвыверты, чтобы расстаться. Достаточно просто поговорить и я пойму. Да и не стал бы он тогда ухищряться, находя новые поводы для продолжения общения. Нет, у него явно что-то случилось, и это что-то очень серьезное. Еще бы узнать что. Но как же все-таки ранит его молчание.

От Влада сообщений нет, зато от владелицы салона, где я работаю, прилетело еще в шесть тридцать утра с просьбой выйти сегодня в смену вместо Лили, второй админки. У нее какой-то форс-мажор и она ну никак не может. В принципе, планов на сегодня у меня нет. Волшебник тоже ни о чем не предупреждал, так что можно и согласиться. Чем страдать от безделья и пытаться додумать самой, что же у него произошло, лучше занять себя чем-то полезным, приносящим деньги. Решено, выхожу.

Кидаю в ответ короткое "ок" и закрываю диалог с Оксаной. Потягиваюсь, окончательно просыпаясь, и шлепаю в ванную.

– Доброе утро, Катюш! Проснулась? Иди умывайся и приходи кушать. Тебе яичницу пожарить? – кричит из кухни мама.

– Завари мне льняную кашу с медом, – отвечаю ей уже из ванной комнаты.

Из зеркала на меня смотрит заспанная недовольная мордашка. Показываю ей язык и умываю до скрипа. Чищу зубы, привожу волосы в порядок, заплетаю их в косу.

– Как спалось? – издалека начинает мама, двигая ко мне тарелку с кашей, когда я сажусь за стол. – Как вчера погуляла?

– Хорошо, – коротко отвечаю на оба ее вопроса.

Каша еще горячая, поэтому я просто возюкаю ложкой по тарелке, перемешивая и разглядывая серо-бурую вязкую массу. Телефон на всякий случай кладу рядом, изредка поглядывая на экран. Молчит, гад.

– Кать, – присаживается мама напротив и скромно складывает руки перед собой на столе, прям как в школе перед учителем. Мнется немного: – У тебя появился новый мальчик?

– Нет, с чего ты взяла?

– Наверное, вот с этого? – кивает она букет роз, которые стоят в углу кухни, недалеко от окна и благоухают на полквартиры. – И с твоих поздних возвращений домой по вечерам, с блеска в глазах, с мечтательного взгляда. Вот даже сейчас, спорим, ты ждешь от него смс? – мягко улыбается она.

Я перевожу на нее взгляд и понимаю глупость ляпнутого мною вопроса. Это же мама. Она меня насквозь видит, даже если я буду пытаться что-то скрыть. А тут я не пыталась. Розы вон оставила на самом видном месте, с телефоном завтракать пришла.

Вздыхаю, зачерпывая немного подостывшую льняную массу и отправляю в рот. Жую. Что ей отвечать не знаю. У нас с мамой достаточно доверительные отношения. Она никогда не лезла мне в душу, заставляя рассказывать с кем я и что я, оставляя право быть взрослой и самостоятельной, иметь свое личное пространство. Но я всегда могла прийти к ней за советом. Или просто поболтать по душам. Наверное, поэтому я и не съехала жить отдельно, когда стала совершеннолетней, как часть моих подруг.

Меня не душили заботой. А то, что родители волнуются и если я где-то задерживалась или уходила надолго мне нужно их предупредить, я и сама знала. Об этом не надо было напоминать.

– Это просто друг. Даже скорее знакомый. Случайный. Ничего серьезного, – отвечаю задумчиво.

На самом деле так оно и есть. Я не вру. Случайный знакомый. Только вот как-то получилось, что этот персонаж за пару дней так запал мне в душу, что становится страшно.

Что это? Любовь с первого взгляда? С первого свидания? С первого поцелуя? Я даже в Матвея не так быстро влюбилась, хотя считала его первой и единственной любовью своей жизни. Все остальные – так, просто увлечения. А сейчас и Матюша меркнет на фоне Волшебника.

– Просто друг, ничего серьезного, – повторяет за мной мама, поджимая губы.

– Да, – больше для себя, чем для нее добавляю уверенности в голосе.

– Это ты так решила или он?

– Это... – я запинаюсь на первом же слове.

Хотела сказать "мы вместе", но почему-то язык не поворачивается. Нет, затевали все это действительно мы вместе, но потом что-то пошло не так. И я уже не уверена ни в себе, ни во Владе.

– Что?

– Все сложно, мам. Он тут ненадолго. У родителей погостить. Потом уедет. А мы просто дружим. Он мне помог Матвея отвадить, тот совсем уже надоел, – морщусь, как от зубной боли.

– Матвея? Это хорошо, он мне изначально не нравился, – признается мама.

– Вот, да. Меня тоже уже бесил до не могу.

– А этот... – Смотрит выжидательно и я подсказываю:

– Влад.

– Этот Влад, он тебе нравится?

Я закусываю губу. Врать родительнице не хочется, но и признаваться тяжело. Да что говорить, я даже саму себя до сих пор убеждаю, что все на самом деле не так и мне кажется. Что просто поиграю немного, надоест и забуду. Забуду ведь?

– Дело не в этом.

– А в чем?

– Это все несерьезно, мам.

– То есть, планов на внуков мне пока не строить? – Уголки ее губ чуть изгибаются в подобии улыбки.

– Мам! Нет, конечно.

– Не тот? – хитро подлавливает она, и я откровенно палюсь:

– Тот, но... – замолкаю, быстро запихивая в себя кашу и глотаю, почти не жуя.

– Но после Матвея ты боишься доверять парням.

– Да Матвей тут вообще ни при чем, мам! – начинаю уже психовать.

– Ладно, все, молчу-молчу! – побеждено отступает она. – Просто я переживаю за тебя.

– Да не о чем тут переживать, – снова тяжело вздыхаю, ковыряясь в своей тарелке. – Я вообще не уверена, что нам стоит дальше общаться. Он хороший, конечно, но... что дальше? Он уедет, я останусь. Короче, нет. Просто друг, все!

Мама выразительно смотрит сначала на меня, потом переводит взгляд на цветы, как бы намекая, что "просто друзьям" такие букеты не дарят.

– Он вон даже не пишет. Случилось у него что-то вчера, уезжал сам не свой, – пыхтю обиженно, выдавая причину своего настроения. – Не до меня ему.

Отправляю очередную ложку каши в рот, не чувствуя вкуса, и едва не подпрыгиваю, когда телефон "оживает" входящим сообщением. От Волшебника! От него! Наконец-то!

Хватаю девайс, не обращая внимания, как внимательно следит за мной мама, как едва заметно улыбается.

"Доброе утро! Прости, что вчера не ответил. Замотался совсем. Но я готов исправиться и предлагаю тебе вечером повысить уровень серотонина за мой счет".

Одна смс, одно простое слово "прости" и моя депрессия утекает, как вода в сухой песок в жаркий полдень. Бесследно.

Я снова закусываю кашей и быстро пишу на телефоне:

"Доброе! За твой счет? Материально? Физически?"

Ответ прилетает мгновенно:

"Можно и так, и так. Но второе предпочтительнее".

О-о! Я расплываюсь в предвкушающей ухмылке. Сейчас я отомщу за свои утренние мучения.

"Мне готовить биту?"

Тишина на минуту и испуганный смайлик:

"Блин, не знал о твоих скрытых наклонностях, надо быть аккуратнее в намеках".

Я снова набираю полную ложку еды и только собираюсь писать очередное послание, как меня отвлекают:

– Кхм-кхм, – вежливо кашляет мама.

Я перевожу на нее взгляд и застываю, так и не донеся ложку до рта. Смотрю как она с умилением улыбается, глядя на меня и невольно краснею. Спалилась.

– Просто друг, – кивает она даже не мне, а куда-то в пространство.

– Ма-ам, – тяну укоризненно.

А сама в это время набираю ответное сообщение:

"Поздно. Моя фантазия уже разыгралась. Бойся!"

Влад отзывается спустя минуту:

"Не знаю на что я подписываюсь, но ради тебя я готов. Так что насчет вечера?"

Мама как-то задумчиво вздыхает, качает головой, а потом произносит, отвлекая:

– Знаешь, такие вещи не принято говорить детям, тем более дочерям. Но ты у меня девочка умная, ты все правильно поймешь. – Я напрягаюсь. – Жизнь такая непредсказуемая штука. Скоротечная. Ты строишь планы, ограничиваешь себя в чем-то, планируешь. А потом в какой-то момент что-то случается и... внезапно все рушится. В один момент. Это страшно, но человек смертен. И никогда не знаешь сколько тебе отведено.

Мама у меня – врач нейрохирург. Уравновешенный, спокойный, закаленный своей работой, человек. Она не любит рассказывать о своей деятельности, но иногда и ее все же пробивает. Встречаются случаи, когда даже врач не может остаться равнодушным. И тогда на семейном ужине звучат грустные истории, философские рассуждения, взгляд на какие-то вещи под другим углом.

Вот и сейчас, чую, у нее сложный пациент, которому жить да жить, который строил грандиозные планы на будущее, а теперь либо вообще без шансов, либо один из ста. И под впечатлением у нее опять что-то сдвинулось в мировоззрении.

– Так вот, что хочу сказать, – поднимается она с места, забирая у меня пустую тарелку из-под каши и убирая ее в посудомойку. – Не ограничивай себя рамками приличия, если чувствуешь, что это твое. Друг, проездом, несерьезно, – перечисляет сказанные мной ранее слова. – Никогда не знаешь как повернется судьба. А в жизни знаешь, что самое важное? Эмоции. Впечатления. Ощущения. Планы, мораль – это хорошо, но иногда именно они мешают нам жить здесь и сейчас. Мы часто что-то откладываем, считая, что у нас вся жизнь впереди. Отказываемся от чего-то, не позволяем себе, устанавливаем какие-то жесткие рамки. Зачем? Для кого? Для самих себя?

– Но ты же его даже не знаешь! – праведно возмущаюсь я, наливая себе чай из заварочного чайника.

Мама двигает ко мне тарелку с сырниками.

– Я знаю тебя, – снова мягко улыбается она, коротко и емко отвечая на мой вопрос.

Мы молчим, думая каждый о своем.

Я смотрю на неотвеченное сообщение Влада и машинально пишу в чат:

"До семи я занята. Попросили выйти на работу".

"Ок. Тогда дай знать как освободишься, я подъеду. Хорошо?"

Хочу отказаться, сказав, что после работы буду уставшая, никуда не пойду, но палец почему-то замирает, а в голове звучат слова мамы про ограничения и эмоции. А ведь она права.

Я сомневаюсь еще долю секунды, а после набираю:

"Договорились", – жму отправить и выключаю телефон.

– Спасибо, мам, – поднимаю глаза на родительницу.

Она понимает всю емкость моей благодарности. Кивает благосклонно, глядя на меня с материнской мудростью.

– Спасибо, – еще раз задумчиво роняю я. Допиваю чай и встаю: – Я в салон. Вызвали вместо Лили на один день. Вечером могу быть поздно. Не волнуйся за меня.

Она довольно подмигивает, все понимая с полуслова, а я с легкой душой ухожу собираться на работу.