Глава 25

В первую секунду я опешиваю. Застываю столбом, забывая, что надо дышать и таращу испуганно глаза. Даже не отталкиваю. Я настолько сбита с толку, что ступор натурально парализует, лишая возможности действовать. И Игорь пользуется этим, углубляя поцелуй. Проталкивает свой язык мне в рот, напирает, подминает.

Это уже перестает быть шуткой, а в голове выстреливает единственная мысль, что Влад не просто рядом – он видит это. Сейчас! И эта мысль отрезвляет.

Я дергаюсь, приходя в себя. Упираюсь руками в грудь Игоря и грубо, со всей силы на какую способна, отталкиваю его. Злюсь, собираясь высказать, что я думаю по поводу его "шутки", но все резко идет не по плану.

Я рассчитывала отодвинуть именинника от себя, оттолкнуть, но не ожидала, что вместо этого он отлетит от меня чуть ли не на несколько метров.

Раздается тирада отборного мата, чьи-то испуганные вздохи, вскрики. Пауза. А следом я понимаю, что это не я с такой силой пнула Игоря, что он ласточкой пролетел половину комнаты, затормозив пятой точкой где-то в районе окна, а разъяренный Влад.

В комнате снова повисает гробовая тишина, только кто-то в дальнем углу нервно хихикает, не зная, как правильно реагировать.

Я сижу, прижимая руки к груди, а сердце грохочет так, будто вот-вот выскочит. Влад бросает на друга ледяной взгляд, который, кажется, способен испепелить. Делает шаг в его сторону. Медленный, тяжелый, угрожающий. Второй, третий.

Ситуация накаляется.

Кряхтя, Игорь пытается встать. Потом передумывает и остается сидеть на полу, скрестив ноги по-турецки. Смотрит на Волшебника с вызовом и даже улыбается. Ощущение, что он специально провоцировал друга и сейчас вполне доволен результатом. Ждет.

– Не стоило перегибать. Я предупреждал, – обманчиво спокойным тоном оповещает Игоря Влад.

Именинник закусывает губу, скрывая улыбку. Опускает вниз голову, разглядывая под собой паркет. Вздыхает и отвечает, насмешливо глядя на друга исподлобья:

– А ты уверен, что из нас двоих перегибаю именно я?

Я вижу, как Влад судорожно сжимает кулаки, как напрягается каждая мышца на его челюсти при этих словах. Очевидно, что это не просто брошенная фраза. Она имеет более глубокий смысл.

– Мальчики, ну что вы в самом деле? Это просто шутка была, да? Неудачная, но шутка, – дрожащим голосом пытается примирить двух враждующих хищников Женя. – Игорь не собирался ничего такого...

– Помолчи, – грубо обрывает ее тот, кого она только что пыталась оправдать. А потом, словно взвесив в голове все за и против, бросает, обращаясь к Волшебнику: – Пойдем выйдем? Поговорить надо.

Кто-то из гостей облегченно выдыхает, сообразив, что драки не будет. Как минимум, не тут, не при свидетелях. А вот мне совершенно не нравится происходящее. Я чувствую себя корнем зла. И хоть мозгами осознаю, что не могла предвидеть такого развития ситуации и, соответственно, предотвратить, но в душе все равно все скручивается в тугой узел вины.

Влад, стиснув челюсть, согласно кивает. Я тоже подрываюсь за ними, но меня останавливает Ярик.

– Не надо, – едва заметно мотнув головой, хватает он меня за локоть. – Не ходи. Они сами разберутся.

Я и сама понимаю, что он прав, но как усидеть на месте, когда где-то за стеной решается твоя судьба? Или, по крайней мере, что-то, что очень на нее похоже.

Во рту разливается неприятная горечь. Вот чувствовала же, что не стоило мне сюда приходить, не нужно было. А теперь...

Хочется сорваться с места, выбежать, влезть в разговор парней, что-то объяснить, оправдаться, остановить, сгладить. Но я ничего не делаю. Сижу, сжав кулаки и вогнав ногти в ладони.

Ярик все еще держит меня за локоть.

– Всё будет нормально, – говорит он тихо, почти шепотом.

Я только киваю, потому что не уверена, что смогу ответить голосом.

Время тянется мучительно долго. Минуты превращаются в вечность. Я не знаю, что именно обсуждают парни, кричат ли, спорят или просто молча смотрят друг на друга. Но внутри все замирает от тревоги.

– Здесь же есть балкон? Хочу подышать свежим воздухом, – обращаюсь к своему невольному охраннику.

Ярик молча кивает.

– На верхнем этаже. Тебя проводить?

– Не надо. Сама найду, – стряхиваю его руку со своего локтя.

В спину давят осуждающие взгляды, и я спешу убраться от них подальше. Мне душно. Плохо. И, если уж меня лишили возможности присутствовать на мужском разговоре, то я хочу хотя бы остаться одна. Подумать, успокоиться. А не улыбаться и делать вид, будто ничего не произошло.

Лестницу на этаж нахожу почти сразу. Мне даже не приходится ее искать.

Поднимаюсь наверх, пытаюсь сориентироваться и понять куда идти. Тут куча дверей, два коридора, сквозная комната и за ней то ли гостиная, то ли просторный зал. Да, Женя не преувеличивала, когда восхищалась квартирой Игоря. Тут действительно есть чему удивляться.

Наобум иду в сторону той просторной комнаты, которую я поначалу приняла за гостиную. Это оказывается бильярдный зал.

В центре – массивный стол с зеленым сукном, в идеальном состоянии, подсвеченный мягким светом ламп, свисающих с потолка на длинных шнурах. На одной из стен темная деревянная панель с врезанными держателями для киев, рядом – электронное табло для подсчета очков. Вдоль другой уютный диван глубокого изумрудного цвета и кофейный столик с шахматной доской.

Тяжелые портьеры закрывают окна. Одна из штор едва заметно колышется и с той стороны тянет холодком по ногам. То ли окно открыто, то ли...

– Не лезь! Просто не лезь! – Останавливает меня злой голос Влада, и я замираю на месте, как вкопанная, повинуясь приказу.

– Не тебе решать куда мне лезть, а куда нет. Я тебя по-хорошему просил уступить, – не менее раздраженно отвечает ему Игорь. – Для тебя она – игрушка, на которую можно вылить все дерьмо, наиграться и забыть. Ты уже так делал, вспомни Марину.

Голоса слышны совсем рядом, словно из соседней комнаты. Как раз за той, что скрывается за портьерой.

– Она – не Марина! – рявкает Волшебник.

– То есть то, что она для тебя – игрушка ты не отрицаешь? – ехидно уточняет именинник.

Черт! Подслушивать нехорошо, но как уйти, когда тут ведут такой занимательный диалог? Ясно же, что речь обо мне. И тут выясняют как раз те вопросы, которые я старалась не поднимать в нашем с Волшебником общении.

Я слегка дотрагиваюсь до портьеры, приоткрывая щелочку. Тот самый балкон, который я искала, вернее, даже терраса. Дверь слегка приоткрыта, так что все хорошо слышно, да и парни не особо шифруются, общаясь на повышенных тонах.

– Не пытайся выдать свои фантазии за действительность! – глухо звучит голос Влада.

– Фантазии? Самому не смешно? Тебе она нужна для чего? – напирает Игорь. – Чтобы эго свое потешить? Чтобы уйти от проблем? Забыться на время? А о ней ты подумал? Что с ней будет, когда ты уедешь?

У меня мурашки бегут по коже. Не от холодного воздуха, проникающего сквозь открытую балконную дверь, нет. А от слов Игоря и понимания, что именно тот имеет в виду. Я больно прикусываю щеку изнутри, ожидая ответа Влада. Складываю пальцы крестиком и даже перестаю дышать. Мне важно узнать, что я для него значу.

Но вместо признания Волшебник выплевывает зло:

– Прекращай играть роль спасителя хренова. Тебя не касается, что, с кем и когда будет. Это не твое дело.

На какое-то время между ними воцаряется тишина. Тяжелая и гнетущая. Противостояние. Напряжение ощущается почти физически.

Первым не выдерживает Игорь:

– Скажи честно, Катя знает, что она для тебя очередной эпизод? – Как удар под дых.

Вот это сейчас было слышать неприятно. Сердце замирает, ожидая развязки. Нет, я с самого начала знала правду, но... все же, все же, все же!

И когда Влад решает ответить товарищу, я вся превращаюсь во внимание. В большого уха, в гигантского глаза, лишь бы не пропустить ни единого слова из сказанного, ни малейшего жеста.

– Слушай сюда внимательно, Игорь, – голос Волшебника звенит сталью. – Я говорю это в последний раз и только потому, что все еще считаю тебя другом. Держись от Кати подальше. Она не мимолетная история и не способ забыться, как ты там себе напридумывал. Она для меня важнее, чем ты можешь себе представить. Если бы это было просто увлечение, я бы ушел сам, поверь. Но это не так. Поэтому не лезь к ней. Больше ни словом, ни взглядом, ни делом. Надеюсь, я ясно выразился?

От услышанного меня бросает в жар. Горячая волна окатывает с макушки до пяток, смывая горечь разочарования, и расцветает в груди буйным маковым цветом. Щеки пылают, дыхание сбивается, а внутри мгновенно разливается гремучая смесь счастья, удивления и страха. Что все это – правда. Что это про меня.

Уи-и-и! Да! Да! Да!

Я снова сжимаю руки в кулаки, но теперь уже от нахлынувшего восторга и радости и мысленно ликую, прижимая их к груди.

Да, боже, да!

Оглядываюсь, проверяя, что вокруг никого и понимаю, что пора уходить. Драки не случилось, я услышала достаточно, чтобы успокоиться. Не хотелось бы, чтобы меня застукали за подслушиванием.

На цыпочках выхожу из комнаты, иду обратно и уже на лестнице слышу тяжелые решительные шаги со стороны бильярдной. Вовремя слиняла. Еще бы минуту и точно спалилась.

Шаги приближаются, и я меняю тактику. Разворачиваюсь, делая вид, что поднимаюсь наверх, а не спускаюсь. Ярик знает, что я пошла на балкон, может сдать, так что, если спросят, что я тут делаю, скажу, что заблудилась.

– Влад, все в порядке? – встречаю его на середине лестницы, изображая удивление.

Волшебник зол, расстроен, но держит лицо.

– Да, – роняет отрешенно. Потом останавливается рядом со мной и решительно даже не просит – ставит перед фактом: – Давай уйдем отсюда. Сейчас.