Глава 14

И этот поцелуй…

Он меня просто обескураживает. С толку сбивает. Это поцелуй опытного мужчины, властного, умеющего контролировать ситуацию.

У меня в жизни немного общения было, да и… целовалась я от силы несколько раз, и мне те поцелуи совсем не понравились! Я слишком хорошо помню студента-мажора, который сразу же мне под юбку полез.

Мне казалось, что меня полюбили, чувство голову вскружило, но меня быстро с небес на землю опустили… и тогда мне совсем не понравились… чужой язык в моем рту был слизкий, как вобла, и меня отчего-то затошнило…

После того случая я шугалась парней, мне казалось, что что-то внутри поломалось, ведь на следующий день в универе меня просто на смех поднял. Оказывается, со мной и моими чувствами просто играли. Я была выгодна… и первые уроки жизни я усвоила. С болью. С перебитыми мечтами и надеждами… доходило до меня туго… пожалуй, до последнего сложно доходило, потому что меня предавали раз за разом, крали мои идеи, да и брат заложил квартиру бабушки и сейчас… вот я стою в центре ресторана, и сильный мужчина прижимает меня к своему тренированному телу, литому… я мышцы Невзорова ощущаю сквозь его пиджак.

Это зверь во плоти. Сильный. С отточенными движениями… и… так, как он, меня никто не целовал, не сминал мои губы так властно, так ярко не дарил тепло своего тела, у меня от этого напора голова кружится и нет… ничего неприятного… омерзение, которое я испытала тогда, когда на меня накинулись в кино… нет…

Но вместе тем у меня тело сначала деревенеет, неподготовленное к такому натиску, а затем и вовсе слабнет, ноги подкашиваются, коленки подгибаются… я уверена, что это все вино… вино, которое я перепила с непривычки. Все же два бокала для меня — слишком много…

И Максим напор своего поцелуя только усиливает. Чем сильнее я слабну в его руках, чем сильнее висну на этом бескомпромиссном мужчине, тем сильнее он терзает мой рот, забирает мое дыхание. Я пищу в его рот, но сказать мне и слова не дают, не отпускают.

Я ощущаю пальцы Невзорова в своих волосах, он так порочен и решителен, что не оставляет мне и шанса на спасение.

Держит крепко и целует по-взрослому, стирая все предыдущие поцелуи из моей памяти просто напрочь. Просто убивает все, что было до него…

Я дышать не могу, пальцы сами впиваются в широченные плечи, мне приходится запрокинуть голову, чтобы не упасть со своих шпилек, чтобы иметь возможность хоть немного оставаться стоять, хотя кажется, что Невзоров меня сейчас как щепку поднимет, прижмет к себе сильнее, а дальше…

Я даже боюсь подумать о том, что может случиться с этим зверем дальше… наконец босс отпускает меня.

Очень резко этот поцелуй заканчивается, а я… едва стою, продолжаю пальцами впиваться в пиджак мужчины, мне кажется, я даже с силой их сейчас не разогну

Смотрю на Максима Юрьевича в полном шоке, у меня глаза, наверное, сейчас огромные, и нижняя губа подрагивает, я чувствую.

Несмотря на весь мой шок, я очень хорошо вижу, как темнеют глаза у моего босса, словно небо, которое вот-вот разойдется самой настоящей грозой.

Я просто дрожу в его руках будто осиновый лист и продолжаю чувствовать, как мурашки бегут по всему телу, как в животе становится тепло… будто кто-то горячий густой мед разлил…

Максим Юрьевич же с меня глаз не сводит, а я по его холодному лицу ничего понять не могу. Зверь. Сильный и дерзкий. Акула бизнеса. И я… девчонка, которая попала по глупости в этот замес.

Я ничего вокруг не замечаю, кажется, глохну, но все же опять какая-то вспышка в стороне заставляет меня просто вздрогнуть, а Максим Юрьевич неожиданно улыбается и… улыбка эта какая-то плотоядная. Он смотрит на меня так, словно я тот самый стейк, в который он вгрызался своими белоснежными крупными зубами с ярко выраженными волчьими клыками.

— Конфета… — произносит неожиданно босс, но мне кажется, что я его плохо слышу и не улавливаю слова. В тот же миг Максим поднимает руку, и я ощущаю большой палец мужчины, горячий и твердый, у себя на губе…

Он проводит им по кромке — и табун мурашек взрывается искрами на моей коже…

Я хочу отшатнуться, но вторая рука мужчины все еще на моей спине, и захват у Невзорова очень сильный. Он вообще огромный и здоровый мужик, выше меня на полторы головы. Очень крепкий и широкий в плечах.

Про Максима Юрьевича говорят, что он своего рода злой гений в программировании, и… его образ сильно разнится с образом компьютерщиков, который у меня засел в голове.

Мне казалось всегда, что это очкастые парни, всецело сплетенные с компьютерами, но… Невзоров… он другой… он похож на какого-то зверя… который способен прихлопнуть меня, как мушку.

— Улыбайся, Влада, — выговаривает все так же, не отводя пальцы от моей губы, — не дрожи как осиновый лист, переигрываешь.

Коротко и как-то отрезвляюще…

— Переигрываю?! — повторяю в шоке и хочется заорать, потому что я ни грамма не играю.

Я в полном шоке, а еще… босс руки свои распускает, неожиданно пальцы, которые мне спину прожигают, слегка надавливают. Но «слегка» в соотношении с силищей Невзорова заставляет меня чуть ли не пошатнуться на шпильках и упасть прямо на грудь мужчины, который нагло пользуется моей слабостью и прижимает меня к своему боку…

Опять вспышки, и сейчас я вижу объектив, который прямо на нас нацелен, как прицел винтовки.

— Поздравляем! Максим Юрьевич! Поздравляем!

Люди поднимают бокалы, на нас сыплются пожелания, а я… до меня доходит, что мной так нагло воспользовались, а мое шоковое состояние было использовано, чтобы продемонстрировать всем до ужаса счастливую невесту олигарха, которая счастью, видимо, своему поверить не может…

— Улыбайся.

Вновь этот голос, и я сглатываю ком, затем растягиваю дрожащие губы в улыбке, все еще ощущая жар мужчины, который меня прижимает к себе, ясно давая понять, что мышонок попался в когтистые лапы хищника и выхода теперь нет…

Делаю как велено, надеюсь, не оскал сейчас изображаю. И вновь вспышка, а затем Невзоров как ни в чем не бывало ведет меня за столик.

Ковыряюсь в тарелке, пока мой жених медленно, глоток за глотком пьет вино и рассматривает меня.

Что-то есть в этом человеке до жути пугающее.

— Почему ты не ешь?!

Неожиданно слышу голос Невзорова и вздрагиваю.

— Не голодна.

Нагло вру, потому что это не так, я хочу есть, но не могу! Ощущаю себя бабочкой, которую за стекло поместили и теперь наблюдают за ее трепыханиями.

Невзоров не отвечает ничего и лишь прищуривается. Недоволен. Под таким взглядом чувствую себя слишком неуютно, хочется прикрыться или вовсе встать и пойти умыться, надеть привычную одежду…

Энергетика босса буквально вспарывает ножом, заставляет ощущать мурашки, которые то и дело бегут по коже.

— Раз ты не ешь больше, тогда пошли, — наконец выдает мой договорной жених.

Я отчего-то вздрагиваю. Бросаю взгляд на свою тарелку, но все же поднимаюсь.

Невзоров цепляет меня за руку и идет вперед. Он не смотрит по сторонам, в то время как я чувствую на себе прожигающие взгляды всех собравшихся.

У Максима Юрьевича убийственная энергетика и широкий шаг. Мне приходится быстрее идти, чтобы на высоченных шпильках поспевать за мужчиной, который останавливается возле гардеробной.

Забирает верхнюю одежду и придерживает для меня мою, демонстрируя то, что рядом со мной мужчина, умеющий обращаться с женщинами.

При этом, когда становлюсь спиной к мужчине, у меня мурашки по коже ползут, потому что костяшками пальцев Максим Юрьевич задевает оголенные участки моей кожи.

Спустя минуту мы выходим на улицу, где ждет премиальный автомобиль, водитель отворяет дверь, и я прохожу внутрь, место рядом со мной также занимает мой босс.

И сразу же пространство как-то сужается.

Невзорову звонят, и босс отвечает, при этом говорит на иностранном языке как на родном, я в каком-то ужасе наблюдаю за тем, как проскальзывает за окном дорога. В какой-то момент выпитое ударяет в голову, и мне кажется, что я сейчас просто усну…

Но на задворках сознания словно мысль скребется. Будто бы какая-то тревога, недосказанность… машина поворачивает на трассу, и вдруг меня словно током ударяет, я чуть ли не подпрыгиваю и от резкого движения меня ведет, голова кружиться начинает, и тошнота подкатывает.

«Перепила!» — думаю про себя, пока, открыв рот, делаю глубокий вдох, прогоняя неприятные ощущения. Более аккуратно поворачиваю голову в сторону моего босса, который прямо сейчас работает в планшете, вообще не обращая на меня внимания.

— Куда мы едем? — задаю вопрос пересохшим голосом и откашливаюсь с непривычки.

Кажется, очень скоро я всецело пойму, что обозначает выражение «словить сушняк», или как там это мои сокурсники называли…

Невзоров отрывается от своего планшета и останавливает свои пронзительные глаза на мне:

— Домой, — отвечает ровно и уверенно.

И я отчего-то киваю. Поворачиваюсь и смотрю в окно. Голова кружится, мысли какие-то вязкие становятся. Меня опять тянет уснуть.

Я не пью. Вот совсем-совсем. Никогда не напивалась. Не участвовала в институтских попойках. В общем, как говорили мои подружки, скучный синий чулок.

Но мне никогда и не хотелось, особенно после предательства мажорчика, имя которого я даже вспоминать не хочу… Как-то перегорело, а потом у меня украли мою идею, присвоили, словом, я стала весьма замкнутой. И жизнь не переставая показывает мне, что доверять мужчинам не стоит…

И вновь что-то царапает сознание, и, наконец я вздрагиваю, обращаю свой взгляд на Невзорова, который вновь, кажется, забыл о моем существовании.

Я смотрю на профиль своего босса и понимаю, что его бывшая была права, чем-то Максим Юрьевич сильно напоминает робота. Этакий терминатор в деловом костюме. Красивый. Опасный. И до ужаса непредсказуемый.

Кусаю губу и все-таки осмеливаюсь спросить, когда вновь бросаю взгляд на дорогу и понимаю, что именно меня напрягает: ведь мы едем совсем не в ту сторону, где находится моя квартира!

— Максим Юрьевич, а… вы знаете, где я живу?!

Вновь босс отрывается от чтения каких-то биржевых сводок и переводит уверенный и отчего-то тяжелый взгляд на меня:

— Зачем мне это? — отвечает вопросом на вопрос, и его взгляд пронизывает меня насквозь каким-то спасительным нервным жестом.

Я прикрываю грудь и вновь осмеливаюсь заговорить:

— Мне нужно домой…

Отчего-то мой голос срывается и дрожит.

— Так мы и едем.

Отвечает будто бы я дурочка какая-то. Сноб. Относится ко мне как к тупой прямо сейчас или же действительно считает недалекой.

— Эта дорога ведет в противоположную сторону от части города, в которой я живу.

— Разумеется, — отвечает все так же надменно.

— Что значит это ваше «разумеется», господин Невзоров?!

Молюсь, чтобы не сорваться, чтобы не заорать. Сегодняшний день чересчур длинный, невыносимый! Я мечтаю, чтобы он поскорее закончился и я в живых осталась!

— То и значит, — отвечает все так же ровно и интонациями только своими заставляет меня сжаться, а еще взглядом…

У Невзорова пронизывающие глаза, вспарывающие, подобно ножу. Он на меня сейчас так смотрит, что я не знаю, о чем именно он думает, возможно, о том, как прикопать меня под ближайшим кустом?!

Не знаю…

Я ощущаю слишком яркую угрозу, которая идет от этого мужчины, наделенного властью и богатством.

Такие, как Максим Юрьевич, покупают и продают, никогда не смотрят на ценники, они привыкли, что все их желания исполняются, и сейчас босс решил, что я должна, подобно марионетке, играть свою роль послушной куклы.

— Господин Невзоров. Я очень устала. Сегодня у меня был очень длинный и крайне сложный день. Я хочу домой… но вы везете меня в другую сторону. Я ведь правильно понимаю… вы куда-то меня везете? Совсем не в мою квартирку, так?

Я сама подписала договор. Поздно давать заднюю. Но я надеялась хотя бы вернуться к себе домой и зализать раны в одиночестве, побыть наедине со своими мыслями и решить, как быть дальше.

Но, кажется, ирония Максима Юрьевича зашкаливает, когда он наконец отвечает:

— Конечно. Потому что мы едем в мой дом, Влада. И это не обсуждается.

В ужасе смотрю на своего босса и выдыхаю вопрос:

— Что?!

Не отвечает. Лишь пронизывает меня своими яркими глазами.

Я не выдерживаю и начинаю тараторить:

— Но… как так?! Почему?! Мне домой надо!

Меня буквально паникой накрывает.

— Моя жена живет в моем доме, Влада. Я думаю, разжевывать не стоит такие мелкие детали.

— Мелкие?! — вновь спрашиваю ошалело. — Мел-кие?!

Меня просто трясет! Мало того что этот сноб так на раз решает все, так он еще и жизнь у меня привычную отнимает.

— Именно. Мелкие, — отвечает так ровно, что мне хочется заорать со всем отчаянием.

— Вы не понимаете…

У меня губы уже трястись начинают, в глазах горят слезы.

— Как раз наоборот, Влада. — Я-то все предельно ясно осознаю, а вот у тебя с этим проблемы. И откровенно говоря, я не намерен перекладывать из пустого в порожное.

Непримиримо. Резко. Уверенно.

Ненавижу! Деспот! Чертов деспот!

— Максим Юрьевич. У меня есть жизнь. В квартире мои личные вещи!

— Вам купят новые. Я уже отдал приказ забить гардеробную. Моя жена одевается соответственно ее положению и статусу.

Вновь скользит по мне своей внимательной бирюзой, концентрируя взгляд на декольте. В эту секунду отчаянно хочется прикрыть ладонью грудь.

Глаза моего босса темнеют, а у меня мурашки начинают бегать по коже.

— Также нужно будет решить вопрос с украшениями. Завтра получишь несколько гарнитуров для выхода в свет.

— Как у вас все легко и просто, — цежу со злостью.

Невзоров наклоняется ко мне, а я, наоборот, что есть мочи вжимаюсь в дверь.

— Да. Именно. Запомни это, Влада. Я говорю — ты слушаешь. Подчинение прописано в твоем договоре.

— Я его не читала! — выпаливаю в ответ.

— Это не мои проблемы. Ты подписала, а значит, согласилась со всеми пунктами.

Чуть глаза не закатываю, так и хочется расцарапать лицо этому надменному типу, который считает, что может продавать и покупать людей!

— Хорошо. Я поняла. Мне нужен этот договор. Я хочу прочитать, чтобы быть в курсе условий…

— Ты ознакомишься, Влада. Только это уже не имеет никакого значения. Кольцо на твоем пальце — ты моя жена. Отсюда и будем отталкиваться.

— Я все понимаю, но…

— Без «но». Девочка. Моя жена живет в моем доме, сопровождает меня. Сегодня я тебя засветил, а значит, сейчас за тобой охота начнется.

— Охота?! — переспрашиваю в ужасе.

Невзоров растягивает губы в улыбке и подмигивает:

— Ты — жена. На этом все. Так и веди себя соответственно.

Прикусываю губу. Меня этот мужчина злит просто неимоверно, как, впрочем, и вселяет страх. Мне кажется, что я не знаю, чего больше хочу: выпрыгнуть из этой машины на полном ходу или же расцарапать лицо Невзорову!

Или скорее сначала расцарапать, а потом выпрыгнуть, потому что после такого вряд ли мне голову с плеч не снесут…

Поджимаю губы. Прикусываю язык. Не хочу вступать в перепалку с властным боссом, от которого у меня просто мороз по коже.

Несмотря на то что прямо сейчас я испытываю чуть ли не паническую атаку, отвечаю со всей злостью:

— Я поняла правила этой игры. Но у меня в квартире мои вещи!

— Тебе купят новые.

Безапелляционно. Жестко. И я просто давлюсь воздухом. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоится. Прикладываю ладони к горящим щекам. Алкоголь буквально ударяет мне в голову.

Именно поэтому, возможно, у меня сносит тормоза, и я просто тыкаю пальцем в каменную грудь собственного босса и шиплю дикой кошкой:

— Вы меня не слышите?! Мне не нужны новые! Мне нужны мои! Там личные вещи! Они дороги мне! Там мои книги! Компьютер мой! Мои разработки! Мне нужны мои вещи! Не новые и не ваши! Мои! Это что, так сложно понять?!

В конце фразы я просто всхлипываю, сама не замечаю, что расклеилась и слезы по щекам текут.

Босс буравит меня стальным взглядом. Мне на мгновение кажется, что сейчас мне за мою дерзость прилетит. Мой палец все еще упирается в мужчину, но спустя секунду Невзоров наклоняется ко мне, а я пугаюсь этого огромного мужчину, буквально вдавливаю себя в дверь, чтобы хоть как-то дистанцироваться, но вместе с этим не могу уйти от аромата туалетной воды Невзорова, которая будто бы проникает в меня и отравляет кровь.

— Несложно, — наконец отвечает Невзоров, наклоняясь ко мне настолько близко, что меня буквально распластывает по сиденью, но я даже двинуться не могу, я впиваюсь взглядом в стремительно темнеющие глаза мужчины. — Впредь постарайся обходиться без истерики. И еще. Я не терплю пьяных женщин, Влада. Не переношу.

Будто бы пощечиной летит в меня упрек босса, и я, наверное, краснею еще больше, когда отвечаю с запинкой:

— Я вообще не пью.

— Я вижу, как ты не пьешь, девочка, — отвечает со злостью и проводит пальцем по моей скуле. Вроде бы простое прикосновение, даже лаской не назвать, но меня словно током ударяет, все тело наполняется каким-то томлением, но Невзоров меня быстро на землю опускает, когда подытоживает:

— От тебя несет алкоголем. Чтобы больше такого не было.

Максим Юрьевич выпрямляется, а я… я чувствую, что по мне только что танком проехались.

Босс нажимает кнопку, и стекло, которое нас отделяло от водителя, опускается. Невзоров дает указания ехать ко мне домой.

Я просто замираю от того, что Невзоров даже адрес мой знает.