Глава 17

Замираю, не ожидая такой резкой смены настроения собственного босса, и прикусываю губы. У Невзорова глубокий и бархатистый голос, такой богатый баритон…

Я волей-неволей краснею и прикусываю губы.

— И почему ты замолчала?!

Кусаю губы и отвечаю правду:

— Пытаюсь понять, как мне ответить, когда вы переходите на неформальное общение…

— Для начала перестань выкать. Мне не нравится. У тебя кольцо на пальце, а это уже говорит о том, что как минимум мы на ты.

Улыбаюсь. Не знаю почему… Просто не могу остановиться и отчего-то начинаю теребить край своей одежды. Да чего уж там, я себя школьницей чувствую, словно подмигнул парень с соседнего двора, на которого она заглядывалась не первый год.

Бред, конечно, просто… я чувствую, что мне очень приятно говорить с Невзоровым по телефону. Как-то это общение будоражит даже.

— Хорошо, — отвечаю тихонечко.

— Надо же. Неужели на этот раз обойдемся без выноса мозга?!

Опять эта ирония и улыбка, которая слышится в голосе босса.

Это шаткое перемирие между нами заставляет меня улыбнуться и проговорить тихо:

— Максим, я все понимаю, я не отказываюсь от нашего контракта, да и нет пути назад… Я все осознаю. Понимаю, что принадлежу тебе на определенный срок, но… вместе с тем… я прошу у тебя капельку свободы. Мне нужна моя жизнь, понимаешь?! Если ты сейчас лишишь меня этой толики свободы — я возненавижу тебя и не смогу… сломаюсь просто… дай мне немного моей жизни… это ведь немного, правда?!

Невзоров молчит мгновение. Мне кажется, что я перед мысленным взором босса своего вижу, как он в своей коронной манере свел брови на переносице, как тарабанит длинными пальцами по столу… почему тарабанит?! Да я просто звук слышу характерный и знаю, что Невзоров так всегда делает, когда зависает и обдумывает что-то важное и требующее его внимания.

Так странно, я работаю на Максима Юрьевича всего ничего, но… его определенные повадки я запомнила, как и аромат его будоражащего парфюма, который я ни с чем не спутаю и узнаю из тысячи…

И утром меня конкретно выбило из колеи, что я этот парфюм на себе чувствовала, мне кажется, что я до сих пор могу слышать на себе этот запах, и от этого у меня в жилах кровь вскипает, а голова немного кружится. И конечно же, это все можно списать на похмелье, но все же… все же…

Я не хочу признаваться даже себе, что влюбляюсь в этого противоречивого и непонятного мужчину, который не знает, что такое просьба. Невзоров только приказывает, принуждает, забирает… он завоеватель, это у него в крови и… мне сложно устоять перед таким знойным мужчиной, и отчего-то прямо сейчас перед глазами вспышка проносится, как мужчина наклоняется и сминает мои губы в отвязном и откровенном поцелуе… поцелуе, который стер все мои воспоминания о предыдущих…

— Хорошо, я согласен идти на компромисс, если ты предложишь мне что-то взамен…

Наконец слышу задумчивый голос и застываю на месте. Молчу. Наверное, долго, потому что до меня голос Невзорова доходит опять ироничный.

— Ты что, рыбка, замолчала?!

— Мне просто нечего тебе предложить в обмен, — отвечаю честно и слышу грудной смех, от которого у меня пальчики на ногах поджимаются.

— Я подумаю над тем, что именно затребую.

— Надеюсь, не душу или жизнь?! — выпаливаю спешно, пытаясь пошутить, только голос у меня отчего-то напряженный и какой-то ломкий.

Вновь смех, и я слышу, как Невзоров улыбается, потому что интонации мягче становятся.

— Нет. Бесценные величины мы трогать не будем, Влада. Все намного прозаичнее. Я хочу, чтобы ты поужинала со мной.

— Опять на камеру и с репортерами? Не уверена, что потяну это вновь.

Опять говорю, что думаю, и опять слышу улыбку в голосе мужчины:

— Нет, на сей раз обойдемся без прессы. Я просто хочу познакомиться со своей договорной женой получше. Узнать мышонка, который забрел ко мне в клетку…

От этого сравнения я отчего-то злюсь. Надеюсь, что не чертыхаюсь.

— Господин Невзоров. Я очень люблю мультик, где умный мышонок вечно дает по мозгам наглому коту! — выпаливаю и прикусываю язык, потому что Невзоров не отвечает. Пауза затягивается, и я в отчаянии шепчу: — Простите, пожалуйста… я… наверное, не должна была…

— Не извиняйся. Мышка. Запомни правила игры. Если уж бросила вызов, то принимай ответ стойко. Это понятно?

— Понятно, — вновь отвечаю ровно.

— Вот и хорошо. Жду сегодня тебя к ужину, — подводит черту Невзоров, а я, встрепенувшись и испугавшись, что он сейчас трубку бросит, выпаливаю быстро:

— А как же телохранитель?

— Хорошо, Влада, я пойду с тобой на компромисс. Охранник не будет отсвечивать. Хочешь гулять — гуляй, он будет неподалеку, но вместе с тем не будет навязчивым. Он профи и умеет быть незаметным.

— Как двухметровая махина может слиться с обычными завсегдатаями кафе?!

— Уж поверь. Мои люди умеют оставаться незамеченными. И наличие у тебя телохранителя не обсуждается.

Голос Невзорова пропитан властными интонациями.

— Я поняла.

Делает паузу, затем оглушает:

— Ты моя женщина теперь для всех, Влада…

Икаю. Громко. Это нервное.

Но явно моя реакция не нравится Максиму, потому что мужчина поясняет:

— Кольцо на твоем пальце — прямое доказательство твоей принадлежности мне, Влада. С этим есть вопросы?!

Сглатываю гулко и громко. Как-то на скоростях у меня разговор с боссом разворачивается от враждебного к дружескому и обратно.

— Д-да… Понятно… — отвечаю с запинкой, потому что инстанции Невзорова пугают. Он так это «моя» говорит, словно действительно на меня все права имеет. И ощущается это все, будто я — очередное приобретение магната, вещь, которую он решил себе позволить…

Слишком уж по-собственнически звучит, и у меня к этому, вообще-то, ряд вопросов, которые я благоразумно замалчиваю, потому что если начну сейчас пытаться достучаться и гнуть линию относительно того, что крепостное право как бы очень давно отменили, то… мой босс может вспылить и вообще посадить меня в клетку. Пусть в золотую. Но от этого прутья не исчезнут и свободы не прибавится.

Максим… Максим Юрьевич… Господин Невзоров…

Я до сих пор не знаю, как именно нужно обращаться к этому мужчине, хотя он гнет линию, что на «ты» и по имени, но… прямо сейчас мне хочется вытянуться по струнке смирно и просто пытаться хоть как-то отвоевать свою свободу.

Я благоразумно этого не делаю, но босс словно мое настроение ловит в воздухе и проговаривает с нажимом:

— Для всех ты теперь имеешь ко мне прямое отношение, Влада, и я думаю, что мне не нужно тебе объяснять, чего не должна делать окольцованная девушка?!

В голосе Невзорова столько снобизма и мощи, что я не выдерживаю и дергаю все-таки чертового тигра за усы, когда совершенно нейтральным тоном поясняю:

— Эм… не соглашаться ходить на свидания с моими давними поклонниками?!

Пауза, которая следует за моей репликой, просто оглушительная. Что-то наподобие звенящей тишины, которая накрывает все вокруг саваном, и мне уже хочется хорошенько удариться головой.

— Влада.

Мне кажется, или я довела босса до нервного рыка?!

— Я тут… — пищу в ответ, но улыбку отчего-то сдержать не могу. Кажется, маленькая мышка пробила броню и докопалась до хищника…

— Я надеюсь, что ты сейчас неудачно пошутила, — выговаривает холодно.

Мне кажется, что я отчетливо вижу лицо собственного босса, чую, что чувственные ноздри босса сейчас раздуваются в праведном гневе, брови сведены, а глаза просто пылают.

— Еще раз. В браке Максима Невзорова нет места изменам. Моя жена не может быть замечена или заподозрена в шашнях с левыми мужиками, это понятно?!

По мере того как босс говорит, у меня мурашки по спине бегать начинают. Я понимаю, что он, наверное, про свой имидж в глазах общественности, но… прямо сейчас мне безумно страшно становится… потому что… ну, потому что страшно — и все тут!

Когда на тебя рычит такой мужик, как Невзоров, я думаю, здоровые и бравые солдаты по типу моего двухметрового охранника обделаться могут, не то что пигалица в моем лице.

— Я и не собиралась… это… в общем-то, шутка была, — поясняю и без того понятную мысль и слышу рык в ответ.

— В каждой шутке доля шутки! Я предупредил, мышонок, не дергай тигра за усы, тебе может не понравиться реакция хищника. Все ясно?!

Эм…

Он что, мысли мои прочитал, что ли?!

— Ясно, — отвечаю вслух, а мысленно показываю котяре большой такой средний палец.

И… отчего-то улыбаюсь, потому что прямо сейчас мой босс проявляет хоть какие-то эмоции и перестает быть привычным киборгом.

— Я все поняла, Максим Юрьевич. Не дура. Шутить больше не буду. Извините.

Обижаюсь все же. Не могу не обидеться, потому что… босс на меня рычит и давит. Давит и рычит, а еще он меня вчера целовал так, что у меня коленки ослабли… и еще… мучают меня смутные сомнения… что и ночью было кое-что, просто мое одурманенное алкогольными парами сознание отказывается вспоминать.

— Только у меня вопрос, — неожиданно для самой себя выпаливаю со злостью.

— И какой же? — интересуется Невзоров.

— Ваше отношение к супружескому адюльтеру…ммм… оно однозначное только по отношению ко мне или касается обеих сторон?!

Пауза. Долгая. Затем тихий смешок, который заставляет вновь мурашки побежать по моей коже, а я губу прикусываю, потому что этот несносный мужчина действует на меня очень и очень странно!

Он заставляет меня испытывать разные эмоции. Вот сейчас я отчего-то начинаю трепетать, потому что этот бархатный тембр заставляет меня ощущать смятение и… какой-то жар, который берет начало внизу живота и распределяется по всему телу.

— Влада. Ты сейчас говоришь как один из моих юристов. Очень интересно, но ничего не понятно.

Парирует, но я смешинки в голосе слышу. Все Невзоров прекрасно понимает. Это не тот мужчина, который может что-то пропустить, потому что… да черт его дери, это же Невзоров. Экстраординарный, ну и просто жуткий мужчина, который сейчас играет со мной, как кот с мышкой.

— Все вы понимаете, господин Невзоров. Меня просто интересует вопрос. Вот вы хотите, чтобы ваша жена была вам верна. Я это понимаю и принимаю. Но у меня вопрос. Вы так же будете хранить верность мне и не дадите повода всем вокруг трубить, что вы изменщик?!

Неожиданно для себя понимаю, что вступаю на минное поле. Вот за мгновение игривое настроение сменяется, и я ощущаю опасный холодок, который пробегает по спине…

Повисает пауза. Настораживающая. Но…

Мой вопрос вполне себе логичный. Если Невзоров говорит о верности, о том, что он не хочет, чтобы рядом со мной хоть кто-то был. Я это понимаю. Но если мы говорим о браке, тогда это палка о двух концах.

Я не хочу, чтобы мой муж гулял направо и налево, а я выслушивала истории о его похождениях или, возможно, ловила на себе едкие и сочувствующие взгляды.

Невзоров не отвечает так долго, что в какой-то момент я уже хочу отнять телефон от уха и проверить, не отключился ли Максим.

Но наконец раздается его глубокий и немного ироничный голос:

— Поясни, Влада. Ты сейчас о том, чтобы я хранил верность моей фиктивной жене, говоришь?!

И столько издевки в его голосе, столько высокомерия, что я чувствую себя полной идиоткой, которая осмелилась что-то вякнуть в сторону большого и грозного мамонта.

— Да. Я говорю о том, что в браке нужно хранить верность, и это правильно, и если у тебя возник подобный вопрос, то логично, что он возник и у меня.

Слышу смех. Глубокий и такой… от которого мурашки вновь рассыпаются по коже, а внизу живота становится действительно жарко.

— Логично, Влада. Очень логично… Только вот что ты предлагаешь, малышка, мне теперь целибат держать все то время, пока мы связаны договором, м?!

Прикусываю губу. Я понимаю, что если я девственница и… словом, я и в планах не имела пока заводить мужчину и уходить во все тяжкие, и в принципе могу и пожить все так же в целомудрии, то у Невзорова явно богатый и здоровый секс. По нему это видно. Даже такая неопытная девчонка, как я, чувствует, как от этого мужчины фонит страстью и именно сексом, поэтому ответа у меня на его вопрос явно нет.

Поэтому я просто давлюсь воздухом и молчу, а Невзоров будто бы забавляется моим обескураженным состоянием. Продолжает подливать масло в огонь.

— Что же ты предлагаешь, Влада?! Как будем решать сложившуюся ситуацию, малышка?

Я не знаю, что именно хочет услышать Максим! Мое дозволение?!

Но я его дать не могу. Вот у меня какая-то внутренняя установка срабатывает.

— Я верю в брак, господин Невзоров. Верю в отношения честные и чистые, и для меня измена просто неприемлема. Но… я понимаю, что у нас фиктивные отношения… поэтому у меня нет ответов на вопросы, но быть посмешищем и терпеть мужчину, который приходит в наш дом и от которого несет другой женщиной — я не смогу… уж простите, Максим Юрьевич.

Вот и все. Сказала. Как в прорубь рухнула.

Пауза вновь затягивается, и я наконец слышу легкий смех мужчины, уже не колкий и не оскорбительный:

— Выдыхай, малыш, мне кажется, что я слышу, как скрипят твои зубки.

Это обращение обескураживает. Я явно забавляю Невзорова, который принялся играть со мной как сытый кот с мышонком.

— Обещаю, Влада, мы вернемся к обсуждению данного вопроса. В свое время.

Отчего-то улыбаюсь. Не знаю почему. Просто приходит понимание, что Невзоров не послал меня куда подальше с моим пониманием брака, а решил поговорить.

Я не знаю, что он мне может предложить. Я просто понятия не имею, но в любом случае стоит только представить, как Максим проводит время в обществе другой женщины, и у меня сердце сжимается.

Я не имею права на чувства к собственному боссу, к человеку, для которого я всего лишь жена по контракту, но… ничего с собой поделать не могу.

— Ты интересная девушка, Влада.

Вновь слышу задумчивый голос магната и улыбаюсь, пожимая плечами, как если бы Максим меня сейчас видел.

— Уж какая есть. Бедовая и глупая.

— Почему же глупая, Влада. Совсем нет. Кстати. Я прочел твою работу…

Меняет тему так резко, а я опять обескураженно замираю, вспоминаю, как вчера обнаружила Максима с моей работой в руках, а утром… я не видела ее…

— Вы… забрали мою работу?!

— Опять выкаешь, — отвечает с иронией.

— Прости. Я пытаюсь перейти на неформальное ты… итак… Максим, ты что, мою работу… забрал…

Чуть не говорю «украл». Потому что формально она уже украдена до Невзорова, но от этого меньше боли я не испытываю.

Ощущаю себя неисправимой дурой, которую раз за разом тыкают носом в ее же ошибки, на которых она не учится…

— Да, Влада. Забрал. Мне была интересна твоя разработка, и я прочел, чтобы составить свое мнение…

Невзоров переходит на деловой лад, а слезы в моих глазах высыхают, потому что от бизнесмена не идет угроза, я также не чувствую агрессии.

— И как вам… как тебе… моя работа?!

— Я человек прямолинейный, Влада, особенно когда дело касается научных разработок, которые могут быть использованы в программном обеспечении. В целом я нашел кое-какие недочеты и ошибки, но. Есть одно очень большое «но».

— Какое?! — спрашиваю, прикусив губу, и замираю.

— Твоя работа креативна, самобытна и просто потрясающа, если ее реализацией заняться не спустя рукава, а именно с целью и финансированием проекта…

Чуть сердце не выпрыгивает из груди, а слезы уже текут по щекам.

— Спасибо, — отвечаю тихонечко и чувствую, как робкая улыбка цветет на моих губах.

— Мне понравился твой подход. Очень ново… В целом я бы взял в разработку.

Всхлипываю. Киваю и отвечаю совсем невесело.

— Это очень важно для меня, Максим Юрьевич, знать, что все старания не напрасны, но… к сожалению, этот проект больше мне не принадлежит и все права у того, кто присвоил… так что если вы хотите его взять в разработку, то должны договариваться с профессором… теперь эта работа принадлежит ему…

Замолкаю. Надеюсь, голос дрожит несильно. Казалось бы, я уже давно должна была забыть об этом, но… такие раны не заживают, остаются нарывами.

Спустя паузу вновь слышу ответ Невзорова:

— Как раз об этом, Влада. Хочешь отомстить ворам и взять то, что принадлежит тебе по праву?! Моя маленькая мышка хочет возмездия?!

Замираю. На мгновение подвисаю и даже не знаю, как реагировать и что говорить Невзорову.

— Почему ты так долго молчишь? — возвращает меня из глубокой задумчивости голос.

— Я не знаю, — отвечаю честно.

— Что значит «не знаю», Влада?! Ты не хочешь, чтобы тот, кто обидел тебя, кровью харкал и терял все, что имеет? Скажу тебе по секрету. Это больно. Это очень больно. Наблюдать за тем, как все, что ты создавал, идет прахом. Как от твоей репутации ничего не остается, наблюдать затем, как тебя размазывает по стенке… а потом понять, что всему виной одна девушка, которую ты посчитал простенькой добычей и решил растерзать… Разве ты не хочешь насладиться местью?! Разве не хочешь этого, м?! — продавливает интонациями Максим Юрьевич.

А я губу прикусываю.

— Я не хочу войн и не хочу грязи. Мой профессор поступил плохо. Он отнял у меня мою работу, но… я не хочу быть кровожадной и уподобляться гарпии, которая, нащупав кровь, берет след и не успокаивается, пока не завалит добычу, тоже. Я пацифист. Как бы глупо это ни звучало. Не хочу брать грех на душу…

Невзоров на мгновение замирает, пауза все длится и длится, затем спрашивает неожиданно ласково:

— Я все понять не могу, Влада, ты действительно такая наивная глупышка или просто человек хороший…

В голосе босса слышна ирония, и я воспринимаю это как оскорбление.

— Думайте как хотите, но я не получу морального удовлетворения от того, что стану причиной мук другого человека. Но я бы хотела, чтобы профессор признал, что работу мою он присвоил, и извинился. Только вот играть на чужих костях не хочу… считайте меня недалекой дурой, но… не могу я радоваться, когда другой человек мучается. Может, я недальновидна и непрагматична, и нужно отвечать злом на зло, но… меня не так родители воспитывали, и бабушка всегда говорила, что истина в прощении. Что нужно уметь прощать и отпускать, тогда и на душе покой будет…

Вновь пауза, и Невзоров отвечает спокойно:

— Да. Нужно уметь прощать и отпускать, но только после того, как возмездие осуществилось, а пыль под подошвой и не вспомнишь, потому что она слишком мелкая.

— А вы бездушный, господин Невзоров, и опасный человек.

Отвечаю и губу прикусываю, потому что мысли вслух высказала. И я понимаю, что олигархами и миллиардерами не становятся собиратели фиалок. Чтобы сколотить капитал и удержать его, нужно быть клыкастым цербером, готовым идти до конца и умеющим драть добычу до последнего издыхания.

И Невзоров такой. Злой. Яростный. Дикий. И… до безумия манкий…

Только вот чем больше я говорю с этим человеком, тем сильнее осознаю, что вляпалась и живой да целой мне из этой передряги не выбраться.

— Ты всегда говоришь то, что думаешь, девочка?! — отвечает вопросом на мой выпад.

Я пожимаю плечами:

— Возможно, в этом и есть моя бедовость, господин Невзоров. Жизнь показывает, что ваша политика наказаний верная, а вот моя… меня пинает и обманывает каждый встречный-поперечный и… возможно, у меня на лбу написано: «Дура. Разведи меня», но… я все-таки предпочитаю верить в доброту людей и не хочу становиться мстительной стервой, которая сжигает все и всех дотла.

— По-твоему, я такой?!

— Вам честно или обмануть?! — спрашиваю иронично и слышу, как Невзоров глубоко вздыхает.

— Пока ты честна со мной, Влада, ты цела. Я не шучу и не лукавлю. Меня подкупает твоя прямота… так что не уходи от своих принципов. Я жду от тебя правды.

— Вы страшный человек, господин Невзоров… — отвечаю, выдохнув.

Слышу рык Максима.

— Ты опять со мной на «вы», Влада?!

— Простите… прости… Ты очень страшный человек, Максим, и я боюсь тебя до одури, потому что ты так легко рассуждаешь о том, чтобы уничтожить человеческую жизнь и судьбу, что страшно становится, но вместе с тем я понимаю, что лично мне бы никогда не создать империю и не руководить ею. Для этого нужен характер, как у тебя, только вот я не хочу так… Ты обиделся? — спрашиваю в конце своей пламенной речи и вновь слышу смешок.

— Нет, малыш, просто ловлю себя на том, что мне приятно с тобой просто вот так поболтать по телефону, хотя этого за мной в жизни не наблюдалось. У меня все регламентировано, а время слишком дорого стоит, чтобы я разбазаривал его на такие вот болталки…

— Пф… — выдаю с напором, — вообще-то иногда нужно расслабляться, не знаю, в кино пойти, фильм посмотреть, попкорн пожевать или прокатиться на горках. Не всегда же ходить с серьезной миной и рассуждать о миллиардах…

Максим резко меняет тему, и я просто каменею, когда слышу:

— А со мной пойдешь в кино?

— Что?! — в ужасе туплю.

— То. Говорю, сто лет в кино не был. Пойдешь со мной вечером?!

— В кино?! — продолжаю тупить не по-детски.

Я просто не понимаю Максима и, честно говоря, не могу поверить, что небожитель Максим Невзоров может снизойти до простых смертных и обычного времяпрепровождения.

— Да, Владимирова. Вроде я ясно изъясняюсь, нет?! Как говорится, назвался груздем… будешь меня приобщать к обычным радостям жизни? Можем еще и на горки сходить прокатиться, что думаешь?

Думаю, что кто-то там обухом моего босса двинул. Прямо по голове!

— В принципе, я согласна, но сейчас у меня встреча с подругой, и я позвонила для того, чтобы выклянчить немного личной свободы…

Перевожу разговор в немного шутливое русло, но Максим отвечает совершенно серьезно:

— Я уже сказал: кроме друзей и партнеров у меня также есть и недруги, и конкуренты. Твоя безопасность — это необходимость. Но уступки будут… Мой человек не будет отсвечивать и будет держаться на дистанции. Не переживай. Спокойно посидишь с подругой.

— Хорошо… спасибо… Максим… — выдыхаю улыбнувшись.

— Отлично, малыш, я рад, что мы нашли общий язык. Значит, сегодня вечером у нас с тобой поход в кино или на горки.

— Да. Я согласна.

— Это не был вопрос, — все в том же тоне отвечает Невзоров.

Я глаза закатываю:

— Пф-ф… ну мы хоть видимость должны оставлять отношений, в которых нет принуждения…

Неожиданно Невзоров прыскает, а я зависаю, потому что у босса очень сексуальный смех, от которого даже пальчики на ногах поджимаются.

— До встречи. Беги на свои посиделки. И помни: я рассчитываю на твое благоразумие, Влада…