Глава 21

Я пытаюсь дернуться, уйти от таких умелых пальцев, но… Максим не отпускает, он не дает мне пошевелиться, продолжая держать в своей хватке, проводит языком так развязно от моей груди вверх по шее и накрывает мой рот, целует жадно, имитируя языком те же движения, которые вытворяют его пальцы. И в тот самый миг, когда язык Невзорова ударяется о мой, внутри меня что-то взрывается, я буквально выгибаюсь в руках мужчины дугой, чуть не слетаю на пол, но Максим слишком сильный, мои трепыхания для него скорее напоминают безудержные движения бабочки, что пытается избавиться от пут, в которые угодила.

Я беззвучно кричу, падая куда-то в темноту, затем вылетая к звездам…

Дыхание заканчивается, воздух также, глаза закатываются, и я буквально падаю на широкую грудь мужчины, продолжая трепыхаться всем телом, ловя гаснущие звездочки, проскальзывающие по всему моему позвоночнику искорками наслаждения…

Меня просто отключает, я не знаю, сколько времени проходит, но в себя я прихожу от мягкого поглаживания… сильные пальцы проходятся по моим позвонкам, рассыпая мурашки…

Облизываю губы, прикрываю веки, делаю глубокий вдох и слегка приподнимаюсь, чтобы заглянуть в глаза мужчине, который смотрит на меня сверху вниз.

Я смущаюсь, потому что в эту самую секунду осознаю, что просто отключилась после полученного удовольствия. Вряд ли это был обморок, но… я, кажется, уснула.

Моргаю, смущаюсь, понимая, что сижу, раздвинув ноги, на мужчине, упираясь в него голой грудью.

Смущаюсь, краснею. Дергаюсь, чтобы слезть с колен Невзорова, но рука, которая лежит на моей спине, вмиг становится по ощущениям просто титановой и пригвождает меня к месту.

— Прости… я… — пытаюсь хоть что-то проговорить, но только одно то, как Максим хмурит свои широкие брови, заставляет меня покраснеть.

— За оргазмы не извиняются, малыш, — добивает меня спокойный голос Невзорова и я, наверное, краснею, как самый настоящий помидор.

Осознаю, что сижу на мужчине развязно весьма, трусики сдвинуты набок, а вторая рука Максима все так же продолжает покоиться на моей попе, пригвождая меня к месту, находясь в опасной близости от той самой точки, которую он так безжалостно массировал, доводя меня до сумасшествия.

— Я… просто… просто…

Надеюсь, что все мои чувства не отображаются на лице, но Невзоров продолжает буквально добивать меня, поясняя, слегка улыбаясь:

— Классно кончаешь, малышка…

— Это… комплимент или оскорбление?!

Наконец отмираю и пытаюсь привести одежду в порядок, но Невзоров не дает. Он резким движением фиксирует мои запястья за спиной, накрывая их широкой ладонью, и продолжает рассматривать мою обнаженную грудь. Другой рукой начинает заигрывать с вершинкой, резко сжимая и оттягивая, заставляя меня зашипеть.

— Мне нравится видеть эмоции на твоем лице… — проговаривает ровно, глядя мне в глаза… а я теряюсь, когда Максим вновь сжимает полушарие и начинает массировать так тягуче и нежно, что я опять жар во всем теле испытываю и получаю импульс, который проходит по всему телу.

— Максим… — шепчу пересохшими губами, ощущая самую настоящую эрекцию мужчины, даже сквозь его одежду оценивая размер…

— Можешь звать меня Макс, когда мы вдвоем и когда ты так сладко кончаешь…

— Макс… прекрати… пожалуйста…

Теряюсь, когда ощущаю, как он вновь меня трогает, заводит, будоражит, при этом считывая каждую эмоцию, явно оценивая, как мое тело реагирует на ту или иную ласку…

— Я хочу, чтобы ты еще раз кончила… мне нравится, как ты вся дрожишь и сжимаешься…

— Макс… — вновь шепчу, прикусывая губы, чувствуя, что именно делает мужчина. Внезапно боюсь, что он прямо сейчас расстегнет молнию на своих брюках, и… я лишусь невинности прямо здесь: в машине и на заднем сиденье.

Эта мысль отрезвляет, и я собираю всю волю в кулак, пытаясь сместить фокус интереса голодного мужчины.

— Ты… обещал… мне… свидание…

С трудом выговариваю каждое слово, потому что Макс вновь ласкает мое тело, постепенно спускаясь подушечками пальцев вниз по коже, уделяя особое внимание ямочке пупка…

— Можем опустить этот момент… мне чертовски хочется прочувствовать твой оргазм на себе, понять, как сжимаешься, когда ты насажена до предела…

И в этот миг Невзоров действительно вновь опускает пальцы туда, где все горит после его таких наглых касаний. Вновь тело пропускает импульс, и стон слетает с губ.

— Макс… — на выдохе, запрокидывая голову, кусая губы и ощущая, как умелый мужчина вновь, подобно музыканту, играет на струнах моего тела, заставляя меня гореть.

— Да, малыш… покричи…

И вновь со мной происходит что-то невообразимое, я завожусь с полуоборота, ерзаю на коленях мужчины, который одной рукой безудержно ласкает меня, а другой сжимает мои запястья так, что мне буквально не удается даже дернуться, чтобы уйти от столь наглых прикосновений.

— Прошу… а как же горки… — выговариваю едва слышно, меня накрывает очередной волной, которая поднимается во мне со скоростью самого настоящего цунами.

Вновь тянет меня на себя и шепчет, прежде чем впиться губами в мои и буквально лишить кислорода:

— Я покажу тебе головокружительные горки прямо в моей постели, малыш, заверчу со вкусом и во всех позах…

Максим смотрит прямо мне в глаза. Не моргает. И то, что вижу на дне его зрачков, меня пугает. Там будто бы звездочки вспыхивают, искорки, и это пламя передается мне мурашками, которые по всему телу проскальзывают.

Мне вдруг отчетливо кажется, что этот мужчина меня прямо здесь разложит. Он едва держится, а я… я, наверное, глупая дурочка, но… мне безумно хочется узнать, что это такое — принадлежать мужчине. Стать женщиной именно с Невзоровым…

Сглатываю ком, меня всю трясет, а Максим считывает реакцию моего тела, понимает все, о чем я молчу. По крайней мере, относительно наших отношений уж точно, что я не сопротивляюсь…

— Вот и умничка… девочка… — шепчет мне в губы и вновь целует.

У меня голова опять кружится, держусь за широкие плечи, сама отвечаю в ответ, как вдруг Максим цепляет мои волосы и слегка отпускает губы, спустя мгновение стукает по кнопке и дает краткий инструктаж водителю:

— В особняк едем.

И вновь не дает мне в себя прийти, не дает буквально оторваться от того, что происходит здесь и сейчас, накрывает мои губы, проводит пальцами по коже, пропуская электрические разряды по моей коже.

Я даже не понимаю, как и когда автомобиль останавливается, но в ту же секунду мужчина поправляет на мне одежду, и когда дверь открывает водитель, приглашая нас на выход, я выгляжу, наверное, прилично. Правда, Максим не выпускает меня.

Он берет меня на руки и вместе со мной выходит из машины, а затем несет куда-то в сторону особняка, который я и разглядеть толком не успеваю. Дверь позади хлопает, и мужчина вжимает меня в прохладное дерево, вновь обрушиваясь поцелуями на губы.

Его язык резко заполняет мой рот, играет в нем, пальцы проходятся по груди, оттягивают вершинки, придавливают.

Заставляет короткий стон слететь с моих губ.

Не остается сомнений в том, что Невзоров нацелен взять меня, и назад пути нет.

Мужчина, прижимающий меня к своему литому торсу, слишком разгорячен. Максим в том состоянии, что просто не остановится, а я и не собираюсь его упрашивать притормозить.

— Максим… Подожди… — выдыхаю едва слышно, когда ощущаю, как мужчина ногой раздвигает мои ноги, заставляя буквально оседлать его бедра.

Широко разводит мои ноги, а я… я чувствую его возбуждение и по-настоящему пугаюсь.

Мое волнение сменяется растерянностью. Я испытываю самые странные и сумбурные чувства, которые затапливают. А еще… откуда-то из самых глубин сознания поднимается самый настоящий страх… страх перед всем, что сейчас происходит между мной и Максимом.

— Погоди… Пожалуйста… — вновь выговариваю едва слышно, шепотом, едва различимым, но…

Невзоров реагирует, он слегка отклоняется и смотрит на меня затуманенным взором сверху вниз. В его глазах самая настоящая похоть и дикое желание. Он сейчас страшный и безумно красивый. Агрессивный. С заостренными скулами, с горящими глазами и губами, которые только что пили мое дыхание…

— Максим… — шепчу едва слышно, чуть не добавляя отчество босса, и Невзоров хмурится, продавливает взглядом и парирует:

— Мне больше нравится, когда ты стонешь: Макс… — поправляет меня, дает понять, что обратной дороги нет…

— Я… я…

Не знаю, что именно хочу сказать. О чем попросить? Чтобы продолжал дарить мне это наслаждение или чтобы остановился и оставил?

А мне кажется, что я повисла на тонком канате и… спустя мгновение сорвусь, полечу стремительно вниз, разобьюсь на тысячу мелких осколков…

От страха во рту пересыхает, гулко сглатываю и облизываю дрожащие, распухшие губы.

Явная ошибка, которую совершаю не задумываясь, а вот мужчина все видит, и у Невзорова ноздри раздуваются, когда он фокусирует взгляд на моих губах, затем наклоняется и проводит по ним языком. Так пошло и развязно, что вновь у меня мурашки по коже бегут…

Вновь проводит пальцами по моим плечам, оголяя меня, снося материю в сторону, заставляя мою грудь бесстыдно выглянуть…

Своими действиями Макс дает понять, что тормозить смысла нет, но вместе с тем он… все же действует не грубо, не заставляет меня сопротивляться. Скорее окутывает в свои путы, парализует, не давая и шанса возразить или отсрочить то, что будет между нами…

Мужчина намерен получить от меня все, чего желает, он не будет останавливаться. Не даст мне возможности отсрочить близость…

В действиях Невзорова присутствует мягкая настойчивость. Безапелляционная уверенность.

Вновь горячие руки накрывают мою грудь, а я не замечаю, как материя остается болтаться на моей талии, лифчик отлетает в сторону.

Я слишком быстро и стремительно лишаюсь одежды, а Максим все еще одет. Он меня рассматривает, но лицо какое-то у него непроницаемое, холодное, только глаза выдают страсть, которая полыхает сейчас… у него зрачки расширенные.

Особенно когда опускает взгляд и самым наглым образом начинает рассматривать мою грудь, слегка будоража вершинки, пощипывая их пальцами.

— Точеная… красавица… отзывчивая… — шепчет свои комплименты, а я прикусываю губу, краснею или же бледнею, не знаю…

Уже ничего не знаю… просто тону в ласке, в ощущениях, которые опять надвигаются на меня.

И в тот момент, когда мужчина слегка надавливает, я всхлипываю, стон слетает с губ. Невзоров поднимает взгляд, отрывается от разглядывания моего тела и фокусирует внимание на лице…

И в этот самый момент у меня в голове вспыхивает четкое осознание, что прямо сейчас у меня будет секс с этим мужчиной…

Резко заставляет оплести его бедра, а сам несет меня куда-то, при этом не разрывая развязного поцелуя. Я же впиваюсь в широкие плечи мужчины, горю огнем, концентрируюсь вся на этом действии, меня буквально волной сметает, и в какой-то момент понимаю, что это я на кровать лечу.

Замираю. Забываю, как дышать, смотрю во все глаза, как медленно раздевается Невзоров, оголяя свое литое тело… Этот мужчина буквально сотворен из мышц и сухожилий. Очень крепкий. Широкоплечий. Он напоминает киборга. Только этот киборг еще и телом просто шикарен, потому что у человека не может быть таких идеальных пропорций, такой невероятной мощи…

Я во все глаза наблюдаю за тем, как Максим отбрасывает сорочку в сторону, оголяя широкий пресс с проработанными мышцами. Это тот случай, когда пресс можно использовать для стирки белья.

Глупая мысль проскальзывает и гаснет, когда я замечаю, как Невзоров берется за пряжку ремня, вытягивает ее из шлевок…

У меня в горле все пересыхает, сердце бьется в груди, подобно пойманной в силки птичке, и мне бы сейчас собраться, вымолвить хоть что-то, но… я словно опьянена страстью, которую вижу в глазах мужчины, которые сейчас горят подобно двум факелам.

Максим хочет секса. Он хочет женщину. Он хочет меня…

И осознание последней мысли заставляет что-то в глубине меня встрепенуться, почувствовать себя действительно желанной искусительницей…

Я облизываю губы. Становится тяжело дышать, когда Невзоров резко спускает штаны со всем остальным и так же небрежно отбрасывает в сторону…

Я буквально краснею. А затем и бледнею, но все равно опускаю взгляд прямо туда… и давлюсь слюной…

Не то чтобы я ханжа или не видела мужского органа, в наш век развитых технологий и интернета сложно не знать, как именно все бывает между мужчиной и женщиной, ну и… видела все я… но тут… тут я буквально замираю, потому что… страшно… потому что такое не уместится…

Я пугаюсь, но… не успеваю даже дернуться, как Макс резко хватает меня за щиколотку и подтягивает к себе, словно я куколка в его руках и ничего не вешу. Он выгибает мое тело, переворачивает меня на живот, и в следующее мгновение моя одежда летит в сторону, а мужчина снимает с меня трусики и заставляет встать на четвереньки, призывно выпятив попу…

Я просто каменею от этого… понимаю, что он собирается взять меня прямо вот так… когда я стою на коленях, а он возвышается надо мной сзади…

Страх окутывает сердце… Вмиг понимаю, что меня ждет животный секс. Именно этого хочет Макс. Снять напряжение, разрядиться,

Сердце, будто сумасшедшее, стучит от потрясения, от шока, от понимания, что прямо сейчас меня ждет секс очень развязный и… я к такому явно не готова.

Меня буквально разрывает от желания и страха, от коктейля эмоций, которые выходят из-под контроля.

Только я хочу дернуться и отползти, закричать, что в первый раз… как в эту самую секунду Максим опускает пальцы на мои бедра. Это чувственная и невыносимая ласка, его умелые руки проскальзывают вниз, прямо в развилку, и я всхлипываю, когда мужчина касается пульсирующей плоти…

— Ты красивая малышка, везде красивая… нежная… аккуратная…

Слышу хриплый голос Невзорова, эти звериные интонации, которые словно проскальзывают в меня электрическими разрядами.

Я прикусываю губу, глаза закатываются, когда он начинает ласкать меня прямо там, очень нагло и откровенно… заставляя все тело сжиматься и пульсировать.

И я уже забываю, чего именно испугалась секундами ранее, чего так боялась, потому что Макс наклоняется и отбрасывает мои длинные волосы со спины, проводит пальцами по позвонкам, целует в основание шеи. А следом его сильные руки проскальзывают по моим ребрам, и Макс обнимает меня, тянет вверх, заставляет спиной упереться в его широкую грудную клетку.

В то время как я стою на постели на коленях, мужчина позади меня возвышается, стоя на полу. Я бедрами ощущаю его возбуждение, которое упирается куда-то мне в поясницу, а Макс начинает ласкать мою грудь руками, играет с навершиями, прокатывает между пальцами, заставляет меня откинуться на свое широкое плечо, пока его наглые руки скользят, дарят ласку, изучают мое трепещущее тело, вновь опускаются на средоточие моей женственности и ласкают…

Стон слетает с губ, глаза прикрываю, ощущаю, как искры проскальзывают по коже…

Нутром ощущаю, как воздух электризуется. Напряжение растет. Пальцы Невзорова трогают меня, ласкают, играют с моим телом так, что у меня глаза закатываются…

Я ощущаю мужчину позади себя скалой, к которой меня прибило волнами… Я вся в его власти, а он мучает мое тело, причиняя наслаждение, доводит до такого состояния, что у меня все перед глазами кружиться начинает…

— Я от тебя голову теряю… сладкая…

Я ощущаю, как быстро и сильно бьется сердце мужчины позади меня, чувствую, какая у него горячая кожа, я его силу хочу через себя пропустить, это какое-то помутнение… затмение… но… все мои инстинкты, которые столько лет я глушила, будто бы с цепей сорвались, и на меня буквально накатывает.

В следующую секунду мужчина вместе со мной наклоняется вперед, укладывая меня на кровать в ту самую позу, оттопыривает мою попку, раздвигает мои ноги, и в следующий миг я распахиваю рот в безмолвном крике, когда ощущаю, как меня насаживают на огненный штырь…

— Ай… больно…Макс… как больно…

Дергаюсь. Пытаюсь уйти от жалящего прикосновения, но сильные руки, будто тиски, сжимаются вокруг меня, не дают даже вдох сделать, а слезы брызгают из глаз с невероятной силой.

— Не могу… вытащи… вытащи… это…

Рыдаю. Кажется, что меня просто насадили, будто бабочку на булавку, пришпилили, проткнули, и я сейчас просто умру… потому что все тело становится сгустком какой-то пульсирующей, обжигающей боли.

— Мать твою, Владимирова!

Слышу рык мужчины над своим ухом и сжимаюсь вся еще сильнее, боясь, что этот разъяренный и недовольный зверь меня просто разорвет на части.

Пугаюсь так сильно, что даже боль притупляется, и я дергаюсь, чтобы выкарабкаться, чтобы отдалиться, чтобы забиться в изголовье кровати и завыть, осознавая, что я просто непроходимая идиотка, которая в жизни только и может, что обжигаться и калечится.

Я плачу так горько, что даже не замечаю, как выговариваю все свои мысли вслух… и скулю, как побитое животное…

Меня накрывает самой настоящей истерикой, знобит, и кажется, что Невзоров меня сейчас просто отшвырнет от себя, еще и скажет пару ласковых о моих умственных способностях. Но вместо этого я ощущаю, как сильные путы, которые прибивают меня к телу мужчины, приподнимают меня, заставляя встать на колени и вновь спиной упереться в это литое изваяние позади меня.

— Тише… Влада… тише…

Слышу глухой голос Максима, который одной рукой крепко прижимает меня к себе, держа руки в захвате так, что даже не выбраться, а вот вторая рука моего первого мужчины начинает скользить по моему телу, ласкать, трогать.

Его губы чертят дорожку у меня за ушком, заставляют вновь ощутить слабость и откинуться на широкое плечо, и я ощущаю, как его язык по моей скуле проходится, пробуя мои слезы на вкус…

— Глупышка… моя… девочка… — выговаривает очень хрипло и вновь целует мои губы. За счет своего невероятного роста мужчина заставляет меня ощущать себя невесомой бабочкой, которую ласкают нежно-нежно, и поцелуй, который мои губы накрывает, уже не жесткий, не жадный, не глубокий…

— Вла-да…

Этим прикосновением Макс словно извиняется за ту боль, которую причинил мне, но… он не покидает моего тела, не дает мне возможности отдалиться, пока умелый рот ласкает мои губы, умелая рука накрывает то самое место и начинает играть на моем наслаждении, словно на музыкальном инструменте, возвращая возбуждение, которое испарилось за секунду…

— Ты почему не предупредила…

Вновь хриплый голос, и я лишь на мгновение позволяю себе сделать глубокий вдох, задышать. Боль, которая опоясывала бедра и ударяла в спину, начинает немного затихать, она не испаряется, но умелые пальцы приглушают ее, добавляют новых ощущений с ярким окрасом наслаждения.

— Макс… я…

— Ммм… почему не предупредила… глупышка…

Вновь слезы текут из моих глаз, и я прикусываю губу, всхлипываю, но на этот раз не от боли. Нет. Вместо режущей адской агонии я начинаю ощущать пульсацию, которая исходит от кончиков пальцев ласкающего меня мужчины и отдаются странной истомой глубоко внутри, где мы сейчас объединены в одно целое…

— Я… не знаю… потому что… действительно глупая дура… — отвечаю невнятно, теряюсь в эмоциях, в ощущениях. — Все у меня в жизни вверх дном… все не как у людей… отпусти…

Пытаюсь вновь вырваться из жестких объятий, которые вновь становятся железными, когда Невзоров понимает, что я хочу дистанцироваться и слезть с того, что продолжает жадно дергаться внутри меня.

— Глупышка моя… нежная… совсем девчонка…

Вновь улыбку в голосе Невзорова слышу, а затем укус в шею получаю, шиплю, подобно кошке, и дергаю бедрами, ощущая, как внутри меня что-то будто щелкает, срывая стон с губ. Максим проводит языком по моей тонкой шее, скользит губами по линии челюсти и прикусывает мочку уха.

— Моя девочка входит во вкус… Такая чувственная и нежная…

— Ммм… — не могу ответить, только губу прикусываю.

И вновь Макс проводит языком по моей коже.

— Покричи для меня, не сдерживайся, маленькая, сейчас тебе будет очень хорошо…

И вновь Макс наклоняет меня, устраивает поудобнее, а затем его пальцы начинают активнее ласкать меня, пока мужчина двигается внутри. Сначала очень медленно, заставляя меня буквально глаза закатывать от наслаждения, но стоит первым стонам слететь с моих губ, как Невзоров буквально слетает с катушек и начинает таранить мое тело с невероятной силой.

— Кошечка моя… чувственная…

— Макс… я… я… — Теряюсь в эмоциях. В мыслях. В словах путаюсь.

— Да… маленькая… все правильно… лови кайф…

— Я не могу… не могу больше…

— Нет, малыш. Как раз можешь, сейчас ты покажешь мне, как умеешь сладко сжиматься вокруг меня…

Рык — и вновь мужчина ударяется бедрами о мои. В какой-то момент я просто связь с реальностью теряю, запрокидываю голову и кричу, потому что перед глазами буквально звезды мерцать начинают. Слышу глухой рык Макса, который подается вперед и очередью сильнейших ударов буквально выносит меня в космос, и где-то в отдалении я ощущаю, как мужчина тоже ловит свой кайф, заполняя меня собой всю до предела…