Глава 6

Вопрос босс задает предельно уверенно и смотрит на меня так, что на мгновение я дышать перестаю.

Мне кажется, что не просто тучи сгущаются надо моей головой, а происходит что-то предельно страшное и непонятное.

Еще вчера я нарадоваться не могла, что стала помощницей такого человека, как Максим Невзоров. Бегала, окрыленная новыми перспективами, которые передо мной открываются.

Уже придумывала, что могу потратить деньги на подарки родителям, и вообще хотела накопить и сделать ремонт в старенькой бабушкиной квартирке, обновить стены, заказать кухню как на картинке.

Словом, устроить свое гнездышко, сохранив старые воспоминания, которые греют душу, но и подарить бабушкиной квартире новую атмосферу…

А сейчас… у меня хотят отнять дом, а босс, кроме того, что обвиняет меня в том, что я услышала его разговор с любовницей, еще и предъявляет какие-то страшные обвинения.

Наконец дар речи возвращается ко мне, и я задаю ошарашенный вопрос:

— К-кредитным м-махинациям?! — повторяю в шоке.

Невзоров кивает.

— Я ясно выразился, — поясняет скупо.

— Каким таким махинациям?! Вы меня в чем-то подозреваете?!

В глазах щипать начинает, и мне становится до безумия страшно.

— Я пока говорю только про то, что вы, Влада Владимировна, внесены в черные списки всех банков. А не про промышленный шпионаж. Хотя… От махинаций по кредитам до продажи тайной информации моим конкурентам — один шаг, учитывая долг, который на вас висит.

Невзоров проговаривает все на одной ноте, абсолютно ровным и глубоким, бархатистым голосом, который в любом другом случае вызвал бы чувственные мурашки у каждой женщины, а у меня сейчас — только ледяной озноб и испарину.

Я вроде и понимаю, что именно он говорит, но до меня просто не доходит. Ну никак не доходит смысл сказанного!

Я хлопаю глазами, прикусываю губу по своей дурацкой привычке! Всегда так делаю, когда жутко волнуюсь. Сжимаю пальцы и буквально прирастаю к креслу, пытаясь понять суть сказанного.

А потом… заторможенность и шок как рукой снимает, и я выдыхаю в ужасе:

— Вы… вы меня обвиняете в промышленном шпионаже?!

Удается хоть как-то сформировать мысль в вопрос, и я замираю. Босс же медленно поднимается из своего роскошного кожаного кресла, и я… я смотрю на этого дикого хищника, который весьма грациозно обходит стол и, коротким движением поправив брюки, слегка облокачивается на него.

Вроде и обычные движения, жесты, но… я в этом чувствую угрозу. Босс нарушает мое личное пространство, и я буквально спиной упираюсь в спинку кресла.

— Я пока ничего не считаю, — отвечает босс спокойно.

Но это спокойствие Невзорова очень напоминает хладнокровие змеи, которая выслеживает добычу, чтобы в нужный момент нанести убийственный удар.

— Я хочу услышать вашу версию, Влада Владимировна…

— Я ничего не понимаю…

Меня ужас берет. Неужели Невзоров уже знает о моей задолженности перед банком?!

То есть ему хватило буквально нескольких минут, чтобы узнать обо мне все то, что я сама узнала только этим утром?!

На мой обескураженный выпад босс растягивает губы в своей коронной ухмылке и проговаривает еще более спокойно:

— Мы можем играть в непонималки еще долго. Но я ценю свое время, поэтому предлагаю не ходить вокруг да около, а перейти прямо к сути.

Вновь делает паузу и окидывает меня настолько ледяным взглядом, что мне кажется, кто-то прямо сейчас затянул удавку вокруг моей шеи, еще чуть-чуть — и затянет. Лишит возможности дышать и жить…

— Я пока просто спрашиваю. Не советую пренебрегать моим желанием выяснить все. От этого зависит формат нашего дальнейшего разговора, Влада Владимировна, а возможно, и ваша судьба…

Чуть не присвистываю. Невзоров скалой нависает надо мной. Нарушает мое личное пространство.

Слишком близко ко мне расположены его длинные ноги, и мне хочется сжаться в комочек, но вместо этого я заставляю себя выпрямить спину.

В голове у меня проскальзывает очень много мыслей, и я хочу хоть как-то разобраться в том, что именно сейчас происходит, потому что в словах Невзорова определенно считывается угроза.

— Я так понимаю, вы думаете, что то, что я сегодня услышала… м-м-м… что могу воспользоваться этой информацией во вред вам?! — отвечаю вопросом на вопрос.

Максим Юрьевич цокает языком.

— Ближе к делу. Я пока ни о чем не думаю. Хочу разобраться в ситуации.

Не верю я Невзорову. Он не разобраться хочет, а наоборот, ставит меня перед фактом и давит, о чем и говорю.

— Вы не разбираетесь. Вы запугиваете меня прямо сейчас.

Вновь улыбка проскальзывает на чувственных губах мужчины.

— Уверяю вас, Влада Владимировна, я всего лишь пока разговариваю, пытаясь из вас вытянуть информацию.

Мне настолько от слов босса страшно становится, что сердце сжимается в груди, и я все же решаюсь выложить факты.

— Я не занимаюсь никакими махинациями, — мой голос срывается на писк, горло сжимается, и слезы все-таки соскальзывают по щекам, — честно… ик…

Я начинаю плакать. Не справляюсь с напряжением. И буквально реву.

Невзоров прищуривается, разворачивается, вытягивает из дорогой серебристой коробочки, которая лежит у него на столе, салфетку и протягивает мне.

Забираю и сморкаюсь достаточно громко, слишком по-детски, на что босс реагирует странной гримасой, которая проскальзывает по его лицу.

— А теперь, Влада Владимировна, четко и по существу. Без слез и истерики. Что, черт его возьми, с вами не так?!