Глава 7

Босс наклоняется вперед. Ставит свои крупные ладони на подлокотники кресла, буквально загоняя меня в угол.

Я чувствую себя тем самым мышонком, которого настиг большой и сытый кот. Смотрю в глаза собственного босса и чувствую, как мой пульс просто с ума сходит.

Замечаю даже малюсенький шрам над бровью Невзорова. Росчерк, который безумно идет этому холодному властному боссу. При всем ужасе ситуации меня так и тянет поднять руку и прикоснуться к этому шраму.

Надо же, какие мысли со страху в голову лезут!

— Имейте в виду, Влада Владимировна. Я не терплю женских соплей и истерик.

— Я понимаю, — отвечаю едва слышно.

— Скажу более, — продолжает Максим Юрьевич, — меня таким макаром не разжалобить. А учитывая сложившуюся ситуацию, советую рассказать все самой.

Ощущаю угрозу, которая буквально волнами исходит от мужчины, и до меня доходит, что Невзоров не шутит. Чудо вообще, что он со мной разговаривает до сих пор, а не увольняет без слов или чего похуже.

— Вы, Влада Владимировна, с недавних пор приближенная ко мне личность.

На этих словах у меня мурашки величиной со слона бежать начинают по коже, потому что даже тембр голоса у Невзорова меняется на какой-то интимный, личный. Мне дурно становится, потому что босс слегка наклоняется, а я, наоборот, вжимаюсь в спинку кресла, желая с ней слиться.

— Поэтому настоятельно рекомендую самой все рассказать как есть.

«Босс уже все знает», — щелкает в моей голове. Хотя… и немудрено. С его службой безопасности… Небось всю мою подноготную прошерстили, и, вероятнее всего, Невзоров сейчас действительно дает мне шанс.

— Максим Юрьевич. Я сегодня была в банке. У меня очень большая задолженность по кредиту. Банк отберет у меня квартиру… если я не погашу всю сумму сразу, да еще и пени… — выпаливаю я как на духу.

Босс прищуривается, вновь окидывает меня взглядом и выпрямляется, а у меня остается четкое понимание: Невзоров знает. Абсолютно все знает…

Наивная дурочка! Неужели я могла подумать, что служба безопасности олигарха такую информацию пропустит…

— Я так понимаю, что денег на погашение задолженности у вас, Влада Владимировна, нет, — ровно произносит босс и выпрямляется, вновь смотрит на меня с высоты своего роста, препарируя взглядом, словно амебу.

— Нет… у меня таких денег нет… — выдыхаю с какой-то болью и чувствую, как горло вновь спазмом сводит и слезы приближаются.

Усилием воли я сдерживаюсь и не плачу, так как не собираюсь выглядеть еще более глупо перед собственным боссом.

Максим Юрьевич смотрит на меня абсолютно холодно. Бизнесмену явно параллельно на проблемы его персонала. Это логично и понятно, а еще я понимаю, что таким людям проблемные неопытные помощницы не нужны.

Я вообще не понимаю, каким чудом меня взяли, учитывая жесточайшие требования, которые обычно предъявляют к этой вакансии. И пусть у меня красный диплом, но… нет достаточного стажа и опыта работы с руководящим звеном. Правда, мое исследование в сфере ИТ-технологий, оно же моя дипломная работа, было напечатано в научном журнале, мне прочили премию, но… в итоге мой преподаватель быстренько подсуетился — и вскоре мои разработки были приписаны Генриху Витальевичу, а я… я осталась не у дел…

Но это был урок. Довольно жесткий. И рана осталась до сих пор.

Я видела себя научным сотрудником, разработчиком, а в итоге оказалась помощницей Невзорова. Но… как вижу, ненадолго…

— Вы… теперь меня уволите? — вторю своим мыслям и задаю вопрос.

Максим Юрьевич не спешит на него отвечать. Молча меня рассматривает и затем задает очередной вопрос.

— Зачем вы брали кредит в банке? На какие нужды, Влада Владимировна?

И вновь за, казалось бы, банальным вопросом явно что-то скрывается. В любом случае я понимаю, что Невзорову лучше не лгать.

На него работают лучшие кадры, да и сам босс далеко не промах. Раз его служба безопасности уже в курсе всего, то и до остального явно докопается.

— Кредит брали на мое имя, но… сумма была нужна не мне…

Невзоров вновь кривит свои чувственные губы и кивает, как если бы не сомневался в моем ответе.

— Для кого же и на какие такие нужды? — продолжает свой допрос, смотрит на меня вспарывающим и сканирующим взглядом.

Мне с трудом удается не согнуться под таким напором.

— Меня… Петя попросил… мой двоюродный брат… ему нужно было… он открыл пекарню… и… немного не хватало для обустройства… я согласилась помочь…

— Петя… — повторяет босс и огорошивает меня своей информированностью. — Речь, полагаю, о Петре Кожухове?

В ужасе смотрю на своего босса:

— Д-да… — отвечаю заторможенно.

— Не стоит так удивляться, Влада Владимировна, я всегда проверяю свой ближний круг, а помощница — это как любовница. Надо знать, что именно может прилететь.

Сглатываю гулко. Облизываю пересохшие губы, а Невзоров заламывает бровь и задает очередной ироничный вопрос:

— И как там бизнес двоюродного брата? Пошел? Как выплаты?!

— Я… думала, что он выплачивает кредит… но… вот сегодня узнала, что ни один платеж не был проведен…

Вновь бросает на меня тяжелый взгляд и, слегка наклонив голову, припечатывает:

— Скажу больше, Влада Владимировна: никакого бизнеса за вашим двоюродным братом не числится и никакой пекарни нет и никогда не было…