Глава восьмая

Утром я поднялась рано. Конечно, теперь надо мной не висит режим Иларийской академии благородных девиц, но привычка все равно сказывается.

Пока собиралась, старательно пыталась не думать о том, во что вчера превратился поход на кухню. Жар до сих пор приливал к щекам. И даже показываться на глаза слугам было страшновато. Будто они могли прочитать мои мысли и разглядеть чувства.

Плеснула на лицо холодной водой, глубоко вдохнула. Но от воспоминаний о том, как мы с Ричардом оказались на кухне, деваться было некуда. Это хуже любого наваждения.

Пока я ночью искала вино и нужные специи, Ричард успел переодеться и тоже спуститься на кухню. Помогать не стал, лишь сидел за столом и не сводил с меня глаз, отчего я пару раз споткнулась и чуть не налетела на стул. Ноги просто перестали слушаться, а сердце колотилось как бешеное.

В какой момент я вдруг оказалась прижата к Ричарду и мы начали целоваться, я не запомнила. Его губы на моих стерли реальность. Стук его сердца под моей ладонью, его пальцы в моих распущенных волосах, сбившееся дыхание и запредельное ощущение счастья.

Очнулась я только тогда, когда почувствовала сильный запах подгоревшего вина. Отскочила от Ричарда, бросилась убирать кастрюлю с огня и открывать окно, чтобы проветрить помещение. Виновато оглянулась на своего жениха. В ответ он рассмеялся и заявил, что вино ему точно не нужно, и так уже согрелся. А вот процесс приготовления повторить вовсе не прочь.

Кажется, я была готова от стыда провалиться сквозь землю. Но вместо этого закрыла окно, подошла к Ричарду и сама его поцеловала.

Так что процесс лечения дракона очень даже удался, что тут скажешь?

В свою спальню возвращалась на ватных ногах и с ощущением того, что сильно пьяна. Незнакомое чувство, но, судя по тому, что я слышала, очень похожее на мое теперешнее состояние.

Мой… жених порывался меня проводить, но я не позволила. Было в его поцелуях что-то манящее настолько, что хотелось перейти грань дозволенного. Однако мысль о том, что помолвка фиктивная, успела меня отрезвить. Правда, вопрос, как бы я поступила, окажись все по-настоящему, так и вертелся в голове. И от мыслей становилось жарко.

Я еще пару часов проворочалась в постели, прежде чем заснула.

Сейчас смотреться в зеркало было страшно. Я и так представляла, что там увижу: опухшие губы, горящие глаза и алые щеки.

Нет, с этим решительно нужно что-то делать!

Узнав, что завтрак будет готов через час, выбралась в сад прогуляться и немного остыть.

После вчерашнего ливня земля была влажной, но начавшие распускаться листья не могли не радовать. В столице Иларийской империи наверняка все уже утопает в зелени и цвету, здесь же, на землях Шанрассхолла, весна припозднилась.

Я добралась до обрыва, который показывал Ричард, и обнаружила, что внизу действительно находится заброшенный город. Ни огонечка не мелькало, а склоны оказались засыпаны пеплом. Значит, жители покинули это место, когда проклятие Ричарда усилилось и сдерживать его уже было невозможно. Хотя в той же Шаарисе никто не опасался силы илара Шанрасса. О нем отзывались с уважением и восхищением.

Вернувшись в замок, я столкнулась с Мелиссой. Она сообщила, что Ричард поднялся раньше меня, куда-то собрался и уехал. Я позавтракала в одиночестве и отправилась в город. Заблудиться как в прошлый раз не боялась, намерений сбежать у меня не было, поэтому вскоре я вошла в Шаарису.

– Агата, как я рада вас видеть! – воскликнула Лаара, бросив все дела и подходя ко мне.

Белоснежный передник, надетый поверх нежно-голубого платья, был в муке. От Лаары пахло шоколадом и корицей. Вскоре передо мной оказалась чашечка ароматного напитка вместе с хрустящими, несколько минут назад вынутыми из печи, булочками с изюмом.

– Это правда? Вы с иларом Шанрассом помолвлены? – не выдержала она.

Я покраснела и перевела взгляд на кольцо, что сияло на пальце.

– Да. Он…

– Красавчик, сильный маг и невероятно благородный мужчина. Жаль, проклятие ему жизни не дает, – сказала все за меня Лаара, подливая из изящного чайника горячего шоколада.

Посетителей в «Сладкой булочке» было немного, но создалось ощущение, будто все они прислушиваются к нашему разговору.

– А вы откуда узнали о помолвке?

– Так нам сказала Изара, которая случайно встретила тетушку Марты, а уж ее муж общается с Георгом, – охотно пояснила она. – Какая же вы счастливая, Агата! Такой мужчина…

– Что, правда, помолвка состоялась? – раздался за моей спиной женский голос, и я обернулась.

– Знакомьтесь, Агата. Это илара Тара Лонвир и илара Сара Герр, мои давние знакомые, – представила Лаара двух молодых женщин.

Одна из них, одетая в темно-малиновое платье, как раз скинула плащ и развязывала ленты на пышно украшенной шляпке. Лицо у нее было миловидным, черные глаза сверкали от предвкушения, и я мысленно застонала. Вторая же, более юная, со светлой копной непослушных кудряшек, разделась быстрее. Аккуратно расправила бирюзовую юбку, присаживаясь за наш столик, с любопытством посмотрела на меня.

– Мы безумно рады, что наш илар обрел достойную пару, – начала та, что была в малиновом наряде. – И наш попечительский совет приготовил вам подарок, илара Таринс.

– Тара – глава нашего небольшого женского общества, – улыбнулась Лаара и попросила одну из своих помощниц принести приготовленную для меня корзинку.

Я слушала рассказ про попечительский совет Шаарисы и молчала. Интересно, меня сразу пригласят посетить это общество, где занимаются вышиванием, которое я не особо жалую, благотворительностью и сбором сплетен, или есть шанс соскользнуть с этой темы, никого не обидев?

– Примете? – улыбнулась Сара Герр, поправляя непослушный локон.

– Мне, право слово, неловко… – начала я.

– Что вы, илара Таринс! – подхватила Тара. – Мы искренне и от души!

Мне на колени перекочевала корзинка, прикрытая белой тканью и перевитая розовой лентой. Растерянно вскрыв ее, я обнаружила тонкую кружевную сорочку, на которую приличной иларе и смотреть было бы стыдно, а под ней – распашонки и вязаные детские вещи.

– Дело ведь не за горами, – спокойно заметила илара Лонвир. – Так что вы не стесняйтесь.

Я вытаращила на них глаза.

– У вас когда планируется свадьба?

И сразу вспомнилось, что в приличном обществе подобные вольности невозможны.

– Да вы не теряйтесь, Агата, – поддержала Лаара, прихватывая со стола сладкую булочку и откусывая от нее. – Все знают, что илар Шанрасс влюбился в вас с первого взгляда.

– Это всего лишь помолвка…

– Так вас можно поздравить? – раздался веселый мужской голос.

Нет, тут что, все настолько любопытны или больше не о чем поговорить?

Рыжеволосый, коротко стриженный мужчина лет тридцати, с белоснежной кожей с россыпью веснушек и яркими голубыми глазами, вежливо приподнял шляпу. Я вспомнила, что столкнулась с ним возле пруда, где мы с Арнаром кормили уток. Именно Ниар был тем самым целителем, которого позвали, когда Ричард оказался ранен темной магией.

– Ниар, дорогой, как я рада тебя видеть! – воскликнула Лаара и звонко чмокнула его в щеку.

Я закашлялась. Тара безмятежно похлопала меня по плечу, а мужчина весело улыбнулся. Стало быть, подобное происходит не в первый раз. И поведение хозяйки «Сладкой булочки» никого не смущает.

– Ниар – племянник моей покойной младшей сестры. Элизе всегда не шел на пользу здешний воздух. Жаль, что она уехала на море так поздно, – пояснила Лаара, тут же отдав распоряжение по поводу завтрака. – Ниар, ты же голоден?

– Кто же откажется от твоей стряпни, тетушка, – подмигнул он и обернулся ко мне.

– Рада вас видеть, – вежливо улыбнулась я.

– А это что? – удивился он, заметив корзинку. – Тара, ты опять за свое? Илара Таринс даже замуж не вышла, а ты даришь детские вещи!

Он наклонился и громким шепотом сообщил:

– Это у них традиция такая, не переживайте. Ричарду они просто побоялись вручить подобный подарок.

Я не сдержала смешок, как-то разом чувствуя, что меня отпускает тревога.

– Тебе самому жениться пора, – добродушно заметила Тара.

И я заметила, как щеки Сары Герр моментально покрылись румянцем. Девушке нравился целитель, хотя она старательно пыталась это скрыть: опустила глаза и сделала вид, будто ее интересует узор на скатерти.

Вскоре людей стало больше, и Лаара поднялась, отправляясь к своим помощницам. Наблюдая, как она сноровисто двигается между столиками, останавливаясь и здороваясь со многими посетителями «Сладкой булочки», мы разговаривали на классические темы о погоде и планах на лето. Через час я поднялась и попрощалась с новыми знакомыми. Жаль, про жилище ведьмы ничего не узнала.

За поворотом неожиданно столкнулась с иларом Дантрэ. Хотела сделать вид, что мы незнакомы и просто пройти мимо, но он остановился и вежливо приподнял шляпу, приветствуя меня. Понимая, что на нас смотрят, сделала легкий книксен.

– Я был излишне резок и прямолинеен в прошлый раз, когда навещал вас, – мягко заметил он. – Простите.

– Мы с Ричардом заключили помолвку, наше с вами общение лишено смысла, – заметила я.

– Надо полагать, по большой любви заключили? – хмыкнул он, что изрядно меня разозлило. – Агата…

– Илара Таринс.

– Илара Таринс, – спокойно повторил он, – я понял, что претендовать на ваше сердце бессмысленно. Но в дружбе-то вы мне не откажете? Я могу быть весьма полезным и…

– Подскажете, к примеру, где живет старая Хильда? – не удержалась я от ехидства.

Он замолчал, едва ли не пригвоздил меня к месту гневным взглядом и резко выдохнул.

– Неужели вы надеетесь снять с илара Шанрасса проклятие? Не думал, что вы столь наивны и…

– И… до свидания, илар Дантрэ. Не рада была с вами увидеться.

Я обошла его и спокойно направилась в другую сторону.

Илар Дантрэ догнал меня быстро.

– Вы думаете, что единственная, кто пытался помочь Ричарду? Да даже императорские целители не справились! – зло заметил он.

– А почему вы решили, что, кроме как с разговором о проклятии, мне к старой Хильде идти незачем? Может, приворотного зелья хочу спросить? Или снадобья от тоски, – не сдержалась я. – Вам-то какое дело?

Я остановилась на перекрестке, пропуская повозку. В этот момент илара Дантрэ кто-то окликнул, и он обернулся на голос. Я воспользовалась моментом, быстро свернула за угол и… столкнулась с Ниаром. Наверняка он слышал наш весьма «вежливый» разговор с Арнаром.

– Тропа к дому Хильды начинается у старого дуба. Если желаете, провожу, – сказал он. – Ричард – мой друг, он заслуживает лучшей участи. И если есть хоть малейший шанс снять проклятие… считаю, надо им воспользоваться.

– Он бы с вами не согласился, – вздохнула я. – Я с трудом выпросила у него рецепт для…

– Краски? – тихо утонил Ниар, поглядывая по сторонам. – Вам удалось хотя бы это, что уже неплохо. Этот упрямец даже со мной подобным делиться не хотел. Вы же благотворно на него влияете и…

– Если не разгромим замок, временами выясняя отношения, все будет чудесно, – заметила я, чувствуя симпатию к рыжеволосому целителю.

Он рассмеялся и махнул рукой в проулок, предлагая сократить путь.

Старый дуб рос вдали от дороги. Не сверни я к Шаарисе и пройди чуть дальше, и сама дошла бы до него. Правда, пойти по незнакомой тропе не решилась бы. Тем более в прошлый раз моя прогулка закончилась весьма печально.

Деревья уже были покрыты легким зеленым пушком, в лесу весело щебетали птицы, шелестели под порывами ветра ветки, им вторили звучные ручьи. В многочисленных лужах, которые мы обходили, отражалось небо с рваными облаками.

– Илар Тар, а как Ричард получил проклятие?

– Не уверен, что я тот, кто должен вам это рассказывать, илара Таринс.

– Больше некому.

– То есть расспросить слуг вы пытались и наверняка не раз? – улыбнулся он.

– А кто бы не попытался? Только от разговора они все уходят.

– И про дом ведьмы не сказали? – удивился он.

– Я не спрашивала. Наверняка ведь Ричарду расскажут, а он не особо одобряет мою помощь.

– Поверьте, больше всего на свете он хотел бы снять это проклятие. Но есть то, что для него важнее, – чужая жизнь. Он искренне беспокоится за вас, илара Таринс. И не желает, чтобы вы рисковали…

– Вот именно потому, что кое-кто привык принимать решения за других, ссор с Ричардом нам и не избежать, – заметила я.

В этот раз мы рассмеялись вместе, спугнув стаю пичужек.

– Так вы расскажете?

– Придется. Вы ведь не отстанете.

Верно подмечено.

– Вы же слышали историю про нападение на императорскую семью?

– Да. От руки художницы-мага погибла Марианна, старшая дочь императорской четы, – ответила я.

– Заговор плелся давно, и это было не первое нападение. Их по возможности скрывали, не желая поднимать панику среди народа. Тогда, на балу, когда Марианне исполнилось семнадцать, ей вручали подарки. Всех гостей и их вещи тщательно проверяли, мышь бы не проскочила…

– Почему вы в этом так уверены?

– Я был на том балу.

Я удивленно охнула. На вид я не дала бы Ниару и тридцати, выглядел он совсем молодо. Не удержалась и уточнила у него про возраст, хотя вопрос был совсем невежливым. Только прояснить для себя этот момент было важно.

– Магия целителя очень сильна, илара Таринс. Она обладает живительной силой и способна продлевать наделенному ей магу жизнь. Мы стареем в разы медленнее, потому и выглядим моложе своих лет.

– Разве что взгляд может выдать опыт?

– Сначала да. А при близком знакомстве – уже принимаемые нами решения и действия, – отозвался Ниар.

– А вам дар передался по наследству?

– Ко мне он перешел от отца. Вы, конечно, не знаете, но мои родители до самой смерти служили императору.

Он вздохнул, остановился.

– Никто не ждал нападения от простой художницы, илара Таринс. Она выскочила из портала прямо перед королевской четой, швырнула в них пригоршню темной пыли… Ядовитой, как выяснилось впоследствии. Императорскую чету успела закрыть охрана, но… целью была не она. Наследники. В Александру – среднюю дочь, она тогда стояла ближе всех к художнице – полетело темное проклятие.

– И? Она же осталась жива!

– Осталась. Догадываетесь, кто оттолкнул ее и принял на себя удар?

Я неверяще уставилась на него.

– Ричард…

Мой голос разом осип от осознания происходящего.

– Да. Он был там, как представитель древнего рода.

– Получается, Александра жива благодаря Ричарду.

– Литара, младшего наследника, оттолкнул мой отец, за что поплатился жизнью, – вздохнул Ниар. – Марианну мы спасти не успели. В нее попал древний ритуальный кинжал, мгновенно осыпавшийся пеплом. Жизнь вытянул за раз.

Мы двинулись дальше, и Ниар дал мне немного времени, чтобы осмыслить сказанное.

– Император предлагал матушке быть помощницей его жены, мне – занять должность целителя во дворце, Ричарду – стать главой службы безопасности. Мы отказались. Все. Не потому что не имеем желания служить на благо своей империи, илара Таринс, вовсе нет. Случившееся подорвало здоровье моей матушки, и я не мог остаться, впрочем, как и она. А Ричарду с проклятием было совсем не до служения. В первое время он с трудом справлялся с тьмой, что поселилась в нем, – сказал Ниар и посмотрел на меня.

– А что стало с той художницей? И почему проклятие Ричарда может снять только маг с определенными способностями? – поинтересовалась я.

– Нападавшая, чьего имени мы так и не узнали, умерла сразу же, как упала Марианна. Не поверите, илара Таринс, сердце остановилось. Или кто-то помог ему… остановиться.

Значит, за убийцей стоял кто-то еще? Или нет? И с какой целью художница напала на детей императорской четы? Хотела за что-то отомстить? Была недовольна политикой государства? Или просто желала помочь кому-то подобраться к власти?

Как вообще художница, маг с созидающим даром, решилась на убийство? Она ведь понимала, что этим поступком не просто разрушит свою жизнь, но и душу? Любая магия требует цену. Свету нельзя прибегать к тьме. Что за кинжал у нее был? Где она его взяла? Он ведь обладал магией! А то темное проклятие? Нет ответов…

– Что касается второго вашего вопроса, – тихо заметил Ниар, не подозревая о том, что творится у меня внутри, – то проклятие создала художница.

– Как это? – поразилась я.

– Она была очень сильной чародейкой, илара Таринс. По-настоящему сильной. Ее дар развивался без ограничений. И она создала непростое зелье. Каждый ингредиент напавшая рисовала сама, наполняла магией, и он становился реальным. Это выяснила служба безопасности императора, исследуя остаточный магический фон.

Теперь остановилась я. Нервно поправила шляпку.

– И снять такое проклятие под силу только тому, в ком есть схожий дар. Только художница может сотворить волшебную краску и, используя свой талант, уничтожить проклятие, – заметил Ниар. – Любой другой маг, а поверьте, за это время и Ричард, и его родня опробовали все возможные и доступные средства, не справлялся с задачей.

Он повернулся ко мне и кивком показал на видневшийся среди деревьев полуразвалившийся домик, из трубы которого вился дымок.

– Мы пришли. Если не передумали, я подожду вас здесь.

Я искренне поблагодарила и направилась к покосившейся двери. Мысли были хаотичными, разбегались. Мучила причина, по которой художница создала проклятую краску, а еще больше – недостаток знаний и информации. Что представляет собой последний ингредиент? И как потом использовать эту краску? Впрочем, добыть бы хоть один из трех оставшихся элементов!

И главное, кто создал этот рецепт? Сама художница, которая была настолько талантлива, или он просто попал ей в руки? Возможно ли, что она попыталась уничтожить созданное проклятие, о чем говорит последний оборванный и обожженный лист? Не успела? Не смогла? Что-то не позволило ей сделать это? Иначе рецепт просто не попал бы к Ричарду!

Я горько усмехнулась, останавливаясь возле избушки. Странно осознавать, что и я хочу нарушить закон мага-художника. Не просто отправиться в прошлое, но и вытащить из него недостающие ингредиенты для волшебной краски. Я всю ночь и утро примирялась с этой мыслью.

Вежливо постучалась, и дверь сразу распахнулась. Старая Хильда, одетая в шерстяное коричневое платье с заляпанным чем-то зеленым передником, стояла возле котла и, судя по запаху, помешивала похлебку.

Очаг находился прямо напротив двери. Закрыв ее, я бегло огляделась. Слева и справа располагались столы. На дальнем находилась посуда и лежали продукты. Вдоль одной из стен – комод и кровать. На другом столе громоздились мешочки с травами и многочисленные флаконы с разными жидкостями. Травы были везде: висели на веревках под низким потолком, аккуратно расположились пучками в корзинах, лежали в подписанных мешках на полках справа от меня.

– Значит, послушалась старую Хильду, смотрю? Проклятие решила снять, да? – поинтересовалась ведьма, поворачиваясь ко мне и чуть наклоняя голову. – За любой свой совет ведь цену возьму.

– Больше не у кого спрашивать, – ответила я, понимая, что легко не отделаюсь.

Она щелкнула пальцами, и под потолком вспыхнул хрустальный шар. Опустился на низенький столик, который я не заметила возле очага, налился белым.

– Сожми руками, мысленно задай вопрос. Но только один. И чем точнее он будет, тем яснее ответ.

– И сколько…

– Домик у меня разваливается. Надеюсь, хозяин замка не откажет своей невесте в столь малой просьбе, как починить старой женщине жилье? – усмехнулась ведьма.

Ричард меня за этот поход… Впрочем, если он не согласится помочь, как того требует старая Хильда, тогда сама сниму деньги в банке и найму рабочих. Но сдается, ведьма хочет, чтобы именно Ричард, а не я, занялся обустройством ее домика. Об этом говорила моя интуиция.

– Хорошо.

Я подошла к столику, присела. В шаре клубился белесый туман, складывался в причудливый узор. Вдохнула поглубже, положила руки на шар. Вопрос был единственный: как забрать из прошлого искру с рога единорога? О том, как к этому зверю попасть, чтобы выпросить у него сокровище, я не думала.

Какое-то время в шаре ничего не отражалось, только мои пальцы покалывало, да артефакт слегка светился. И вдруг я увидела дерево на холме. Клен серебристый – так его называют в нашей империи. Когда шелестит ветер, листья шепчутся и напоминают расплавленное серебро. Дивное зрелище. Такое росло у дяди в саду. Но то, которое я видела, было иным: больше и выше.

Какое-то время я смотрела на него, пока пространство не пошло волнами. Вот один из листиков сорвался, полетел прямо ко мне, вспыхнул перед носом и исчез, а дерево стало медленно увядать. Пространство шара заволокло туманом.

Я опустила руки и задумалась. Старая Хильда не торопила, не расспрашивала, понимая, что скажу сама. Я и не стала скрывать увиденное.

– Небесные силы дают лишь подсказку, не больше. Но тут догадаться просто.

– Вытащить что-то можно, отдавая жизненную силу? – тихо поинтересовалась я.

– Да. И не просто чуть-чуть, а безумно много. Один такой поход может стоить жизни, а уж…

Мне предстоит два. Теперь понятно, почему художникам не то чтобы запрещают подобное, а сразу говорят – невозможно взять что-то из прошлого.

– То есть я могу просто взять, а потом вернуться? – уточнила я.

– Если бы все было так легко… Как в прошлое попадешь, порежь руку. Духи, живущие меж гранями, возьмут кровь как плату за возможность забрать какую-то вещь. И да, силу из тебя потянут, так что мешкать не стоит.

– Вопрос в том, как попасть к единорогу, – вздохнула я.

– У тебя для этого есть все, что нужно, – отозвалась Хильда, весело сверкая глазами.

Кажется, больше она мне помочь не сможет. Я поблагодарила старуху, пообещав не забыть о договорной цене, вышла наружу.

Ниар находился там же, где я и оставила его. С расспросами не полез, что не могло не радовать. Мне было что обдумать. Как попасть в прошлое? Конечно, при помощи своего дара. То есть теперь предстоит нарисовать единорогов и, используя магию художницы, отправиться в путешествие.

Ричард точно не придет в восторг. Но и не рассказать ему я не смогу.

Когда показался замок, илар Тар распрощался со мной.

Время близилось к обеду, и я торопилась, не желая опоздать. Едва скинула шляпку и плащ, встретилась взглядом с Ричардом. Он стоял в холле возле лестницы, скрестив руки на груди. Рубашка привычно закатана по локоть, обрисовывая мускулы.

Я покосилась на корзину, решив пока не радовать илара Шанрасса традиционными подарками людей с его же земель и шагнула ближе. Голову опустила низко, шаркнула ножкой.

– А там старой Хильде домик починить бы…

– Опять? – ехидно уточнил Ричард, и я все же подняла на него глаза.

– Что опять?

– Я перед твоим приездом рабочих отправлял, потому что дед заглядывал в ведьминский шар. Она что там за магию творит? – возмутился он.

И, видимо, тут же осознал, что в хрустальный шар заглядывала и я.

– И за что мне все это?

– А ты мечтал всю жизнь прожить отшельником? – улыбнулась я, радуясь, что он не очень сердится.

Ричард нахмурился и тут же поинтересовался:

– Все хочу спросить, да забываю. Ты почему в шкафу рисунок прятала? Так стеснялась признать, что нравлюсь? На нем ведь мои глаза, Агата!

Подобного поворота я не ожидала, поэтому хриплым голосом спросила:

– А что вы, илар Шанрасс, делали в моем шкафу?

– Вас искал, дорогая невеста.

Чего? И что же я, по его мнению, там могла делать? Прятаться, что ли?

– В ту ночь, когда ты ушла, я обнаружил записку и решил поискать хоть что-то, что поможет тебя найти, – пояснил Ричард.

– И полезли в мой шкаф? – возмутилась я, вспоминая, что там и панталоны с кружавчиками лежат.

– Представьте себе. А там этот рисунок. Так почему прячешь? Что в нем особенного? Дед вот отказался говорить, хотя…

Тут Ричард уставился на меня, глаза сверкнули от догадки.

– Агата, ты нарисовала его до встречи со мной? – спросил он, взяв меня за плечи. – Ну же, ответь!

– Да.

– И мой дед, стало быть, его увидел…

– Я его в шаре у ведьмы высмотрел, – отозвался Альфред, появляясь рядом. – Этот вредный артефакт не показал мне художницу, только рисунок. Вернее, то, как она его создает.

Ричард не повернул головы. Он так и смотрел на стремительно краснеющую меня. Лучше бы я в обморок упала, все бы не так плохо себя чувствовала.

– Подаришь его мне? – спросил Ричард.

– Да.

Я снова опустила глаза и шаркнула ножкой, а потом услышала:

– Дед, исчезни. Она тебя смущается.

– Что?

– Дед! – уже куда более требовательное.

И прежде чем я успела сообразить, Ричард буквально смел меня поцелуем. Прижал к своему телу, позволяя моим рукам запутаться в его волосах. Стон я удержать не смогла, а когда поцелуй оборвался, бессильно опустила голову ему на плечо.

– Светлая моя девочка, не думай ты о правилах, что внушали все эти годы. Просто позволь себе быть настоящей. Нет ничего плохого в чувствах. Неприличного.

Да мои губы горят, а ноги подкашиваются!

– Со мной ты всегда можешь позволить себе быть открытой, слышишь?

– На твоем месте, внук, я бы лучше надел на нее родовые артефакты. Те, что защитные… Не просто же так она к ведьме ходила, – раздался голос илара Храмса.

Ричард опалил меня сиреневой тьмой, что плескалась в его глазах, и как-то мгновенно все понял.

– Даже не думай, что откажусь от этой затеи!

– То есть мне уже и помечтать нельзя?

Я хмыкнула.

– Илар Шанрасс, артефакты отнесены в ваш кабинет, а обед уже накрыт, – доложила Мелисса, появляясь в холле.

То есть кто-то предположил, чем дело кончится, поэтому рано утром и покинул замок.

– Ты же не рассчитывала, что я позволю тебе рисковать, но не приму меры для твоей защиты? – заметил Ричард. – Кстати, я подобрал для тебя несколько книг о магии. В том числе и о той, которой владели художники.

– Спасибо! – обрадовалась я, так как сама хоть и добралась до библиотеки, но не знала, где найти нужную литературу. – А сказки про единорогов в твоем замке найдутся?

– Даже с картинками, – отозвался Ричард и, вздохнув, потянул меня в столовую.