Глава 32

Мин-Сю

Письма, которые передала Янь-Янь, Мэй, отдала Хань-Шэну вместе с запиской. Единственное, о чем я просила князя, — не давать делу ход, пока я не покину резиденцию маркиза. Отец должен был прислать требование о разводе. Да, Фэн-Жун не согласится подписать разводной документ. Но опираясь на требования отца, я смогу прикрыться от наказания после побега. Я боялась этого решения. Но сейчас понимала, что это единственный шанс вырваться. Я стала заложником в руках врага. Весенние ручьи не успеют скатиться с гор, как генерала Вэй возьмут за горло, шантажируя жизнью единственной дочери. Я не могла так рисковать.

За эти три дня слуги осторожно вывезли необходимые вещи в деревню. Мэй выкупила маленькое поместье. Настолько убогое, что там вряд ли кто-то будет искать дочь генерала. Но идеальное, чтобы спрятаться от преследования. Крестьянам сообщили, что жить туда переедет вдова мелкого столичного чиновника. Такая личность не вызовет никакого интереса. А сплетни отпугнут погоню. В то, что Фэн-Жун меня просто отпустит, я не верила. Сегодня был мой последний публичный выход. И день, когда у наложницы Сюэ-Жэнь случиться “выкидыш”.

— Старой госпоже уже принесли остатки отвара, которые подавали наложнице Цин. И выяснили, что отвар готовила рабыня наложницы Сюэ, — доложила Юй.

— И как отреагировала свекровь?

— Говорят, разбила чашку. Но никаких приказов пока не отдавала.

Я кивнула. Семя раздора проросло. Жаль только, что у меня не будет возможности посмотреть на это представление.

— Отвар госпожи?

— Мы передали рецепт ее слугам. Не беспокойтесь, — отчиталась Юй. — Только сегодня его подносили дважды. Боюсь, как бы не случилась беда.

— Когда беда случится, нас уже здесь не будет, — твердо сказала Мэй и разложила передо мной золотые шпильки.

— Госпожа, вы уверены?

Шан-Ци выглядела взволнованной. Она держала платье из той самой парчи, которую подарила мне Благородная Супруга.

— Уверена.

— Маркиз будет в гневе. Он обязательно прикажет вас избить.

— Не посмеет. На празднике будет князь. Раньше чем утром наказания не последует.

Служанка побледнела. Мэй, в отличие от Шан-Ци выглядела спокойней.

— Все готово. Горячая вода набрана. Вы можете искупаться.

— Хорошо. Помогать не нужно. Соберите свои вещи.

Хань-Шэн

В последние три ночи у него не было возможности навести маркизу. В письмах, которые она передала, была информация о шпионах, прячущихся на территории уезда. Уважаемые жители: торговцы, слуги в знатных домах, крестьяне, несколько чиновников и даже солдат. Все эти дни он методично расставлял своих шпионов, определял предателей, искал места, где они собираются, и того, кто их курирует.

— Мы готовы, — сообщил Лян.

— Всех нашли?

— Это было несложно. Вот список, — слуга протянул счетную книгу.

Там были указаны двадцать имен. А еще задания, которые они выполняли, и переданные суммы за выполненные поручения. Рис, меха, ткани, чай, серебро, благовония, лекарства. Сюнны не скупились. Хотя большая часть средств, переданная варварами, оседала в сундуках самого тайшоу, однако щедрость дикарей все равно восхищала.

— Пока ничего не предпринимайте.

— Князь, есть еще новости.

— Говори.

Лян подошел ближе. Словно то, что он собирался сказать, было важнее дела о шпионах.

— Маркиза. Она приказала своей служанке арендовать деревенский дом. И вот…. Гонец доставил сегодня. Ее отец передал требование о разводе. Передать?

— Нет.

Хань взял письмо генерала, внимательно прочитал документ и поднес к огню свечи.

— Пусть посланник сообщит генералу, что князь Хань сам уладит семейные дела его дочери.

Сюэ-Жэнь

Этот день должен был стать днем ее триумфа. Наложница Цин не могла подняться с кровати. Чтобы ее проучить, и лишить возможности служить маркизу, в отвар, кроме абортирующих трав, Сюэ добавила яд. Доза была небольшой, не смертельной. Но достаточной для того, чтобы сломать здоровье соперницы и вывести ее из игры на долгие месяцы. Или, навсегда.

К наложнице Янь-Янь маркиз после выздоровления не заходил. Сюэ велела слугам сообщить мужу, что его новая игрушка болеет и не может принять. Фэн-Жун углубляться в проблемы внутреннего двора не стал. Просто поверил на слово слуге и забыл о девушке, возобновив регулярные встречи с Сюэ.

А вот для ненавистной Мин-Сю, которая не спешила отдавать место главной жены и титул, Сюэ придумала более изысканное оскорбление. Накануне пира, когда Фэн-Жун пришел ее навестить, наложница взяла его руки и преданно посмотрела в глаза:

— Муж мой, — голос сочился притворной кротостью. — Я так беспокоюсь за маркизу.

Фэн-Жун сначала удивился. Но потом вдруг подумал, что иначе и быть не могло. Его Сюэ росла в благородной семье, была хорошо воспитана и имела все женские добродетели. В отличие от законной маркизы, выросшей в безнравственной атмосфере военного гарнизона, для Сюэ было нормально заботиться о тех, кто слабее.

— Не волнуйся. Она будет соблюдать приличия на банкете. Иначе я ее сурово накажу.

Сюэ сделала вид, что растерялась. Но, на самом деле, слова про наказание ее очень даже порадовали. Даже появилось желание спровоцировать опальную жену, чтобы маркиз исполнил наказание.

— Дорогой, ты зря так волнуешься. Сестра знает этикет и не посмеет опозорить дом маркиза. Я переживаю не за ее поведение.

— Тогда что?

— У маркизы нет ни единого приличного наряда. Если она явится на праздник в том, в чем обычно ходят, все подумают, что маркиз не может содержать внутренний двор. И это отразится на твоей репутации.

В словах любовницы Фэн уловил смысл. Хоть он и презирал Мин-Сю, но пока она была его законной женой, на людях, должна была и выглядеть соответствующе.

— Банкет завтра. Ей не успеют сшить новый наряд.

— Не переживай, я обо всем позаботилась.

Служанка вынесла поношенное платье Сюэ и несколько простеньких заколок. Маркиз не стал разглядывать ткань ханьфу. В противном случае он бы заметил следы сильного износа. И то, что заколки больше подходили служанке, а не законной супруге с титулом.

— Вот только, — Сюэ застенчиво опустила глаза в пол. — Я боюсь, что сестра меня не послушает. Она гордая и откажется принять. Не мог бы ты вручить ей?

Как и предполагала наложница, маркиз согласился передать Мин-Сю одежду. И теперь Сюэ, встречая гостей вместе с мужем и старой госпожой, ждала своего триумфа. Это была ее маленькая месть за то, что маркиза не только не позволила ей войти в дом равной женой, но и притащила в постель мужа шлюх.

— Какой прекрасный зал, — восхитилась супруга наместника. — У старой госпожи прекрасный вкус.

— Вы слишком добры.

— Не скромничайте. В поместье маркиза всегда были прекрасные банкеты. Как жаль, что после кончины мужа вы редко приглашаете гостей. Траур — это тяжело.

В поместье действительно стало меньше гостей. Но дело было не в трауре. А в том, что старая госпожа просто не могла себе позволить выделять средства на пышные праздники.

— Впредь мы будем чаще вас приглашать, — вмешалась Сюэ.

Ей было физически необходимо выделиться и сдерживать себя с каждой минутой становилось сложнее.

— Кто это?

Глаза жены наместника сузились, превратившись в едва заметные щели. На банкет в честь конца осени женщина не присутствовала, поэтому лицо и статус Сюэ-Жэнь ей были не знакомы. Старая госпожа хотела сгладить неловкость, вызванную неподобающим поведением наложницы, но Сюэ этого не поняла и ответила:

— Супруга Маркиза, Сюэ-Жэнь.

Гостья удивленно приподняла брови. Наложница почувствовала, что рассматривали ее теперь с некоторым недоумением.

— Ты Мин-Сю? Дочь генерала – защитника? Не думала, что в доме такого выдающегося полководца не умеют воспитывать дочерей!

В словах прозвучало столько презрения, что Сюэ-Жэнь залилась краской и поспешила оправдаться.

— Мое имя Сюэ-Жэнь! И никакого отношения к неотесанным солдатам я не имею.

Если бы Сюэ была хоть чуточку внимательней, то смогла бы увидеть, как над ней сгущаются тучи. Но наложница не заметила, ни настороженного взгляда маркиза, который услышал обрывки разговора, ни возмущенного лица старой госпожи.

— Любовница, выдающая себя за законную супругу? Где это видано, чтобы постельные грелки себе такое позволяли?!

— Я ношу ребенка маркиза! Законного наследника!

Сюэ верила, что беременность даст ей особый статус. Но не учла того, что разговаривала с женщинами, которые на своем веку видели падение и наложниц, и жен. Потому что выносить ребенка и успешно родить, получалось далеко не у каждой.

— Ребенок не делает из служанки хозяйку дома, — фыркнула гостья и с достоинством растворилась в толпе главного зала.

— Да как она смеет! — возмутилась Сюэ и тут же получила звонкую пощечину от свекрови.

К счастью Сюэ, в этот момент никого рядом не было. Ее позора никто не видел.

— Научись себя вести, — прошипела старая госпожа. — Не позорь сына!

Фэн-Жун

Все шло по сценарию. Гости собирались, восхищались, приносили подарки. Янь-Янь появилась почти незаметно. Фэн-Жун случайно заметил знакомый силуэт среди толпы женщин. Наложница чувствовала себя неуверенно и старалась держаться в стороне. Она выглядела сильно похудевшей и измученной. Такое состояние рабыни маркиз списал на болезнь. Он быстро сравнил Янь-Янь с Сюэ. Несмотря на беременность, вторая выглядела не только привлекательней, но и активней соперницы. И маркиза, как мужчину, она привлекала гораздо больше.

Про Цин маркиз не вспоминал. Утром мать сообщила ему, что наложница потеряла ребенка, и он искренне считал, что эта вина легла на плечи несостоявшейся матери. Когда старая госпожа намекнула сыну на то, что подозревает Сюэ-Жэнь в отравлении наложницы Цин, маркиз только отмахнулся и сказал, что Цин во всем виновата сама. Не нужно было есть отраву.

А вот отсутствие Мин-Сю его волновало. Он, с одной стороны, верил в то, что сумел сломать и подчинить жену. Но с другой, помнил плеть князя. Ведь это именно Мин-Сю стала причиной такого сурового наказания.

И опасения Фэн-Жуна были не напрасны. Мин-Сю появилась только тогда, когда почти все гости собрались и у него не было возможности устроить ей порку. Появление законной жены ознаменовалось необычной тишиной, а потом тихими шепотками:

— Это и есть маркиза? Сколько в ней достоинства!

— Как можно променять такую жену на эту невоспитанную?

— Теперь понятно, почему генерал так опекал дочь.

Фэн сначала не понял, что происходит, а потом увидел, как толпа расступается. Мин-Сю не шла, а как будто плыла с тем же достоинством, с которым императрица восходит на престол. Она была одета в платье из императорской парчи. Алые фениксы взлетали на черной ткани, подчеркивая силу и живучесть хозяйки.

Ткань тщательно скрывала хрупкое женское тело. Но это не скрывало женскую красоту, а наоборот, подчеркивало ее стать и какую-то недосягаемую сексуальность. В волосах жены красовались золотые шпильки. Не те неполноценные украшения, которые выделила для соперницы Сюэ, а настоящие драгоценности, которые мало кто мог себе позволить.

Восхищение сменилось тупой злостью. Она не только посмела ослушаться его приказа, она еще и пошила платье из подаренной парчи и посмела надеть в такой важный для Сюэ-Жэнь день. Такой поступок Фэн-Жун воспринял как личное оскорбление. Он тут же взглядом нашел наложницу. Лицо Сюэ покрылось пятнами, губы дрожали, правая рука легла на живот.

Маркиз поспешил исправить ситуацию. Времени до начала пира оставалось немного. Они ждали последнего гостя. Начать торжество без князя, было невежливо. Это могло нанести оскорбление императорскому дому.

Через несколько мгновений маркиз оказался рядом с женой.

— Приветствую, маркиза, — женщина приветствовала мужа по всем правилам. И это безупречное поведение злило еще больше. Ему нужен был формальный повод придраться к жене, но та его не давала, и он закипал быстрее.

— Супруга, тебе стоит переодеться?

— Переодеться? — женщина искренне удивилась. — Разве с моим нарядом что-то не так?

Рядом стояло слишком много людей. Он не мог ей открыто сказать о том, что она не имеет права затмевать наложницу. Поэтому решился на хитрость.

— Сегодня на банкете будет князь Хань. Ему вряд ли понравится, что какая-то деревенщина нарядилась в императорскую парчу.

Тишина вокруг стала напряженной. Всем было любопытно посмотреть на реакцию маркизы. В глазах общественности это было своеобразное испытание для Мин-Сю. Все хотели знать, достойна ли дочь генерала носить имя отца. И как долго она сможет противиться приказу мужа. В том, что девушка послушается Фэн-Жуна, сомнений не было. Он имел над ней власть мужа. Нерушимую и законную.

— Муж мой, — в голосе Мин-Сю сочился мед, но во взгляде поблескивала пугающая сталь, словно та вела не переговоры, а зачитывала смертный приговор, — что ты такое говоришь? Я специально приказала сшить наряд из подаренной Благородной Супругой парчи, чтобы выразить уважение матери князя и всему императорскому дому.

По толпе прокатился восхищенный вздох. Мало кому из присутствующих до этого дня удавалось видеть ткань из мастерских Благородной Супруги.

— Я твой муж, — напомнил маркиз. — Я тебе приказываю переодеться!

Мин-Сю явно ожидала чего-то подобного. И была готова к долгому противостоянию.

— Уместно ли это будет, супруг мой?

— Ты смеешь мне перечить?!

Мин-Сю перечить не смела. Она поклонилась мужу и в сопровождении служанок вернулась в свой павильон. Фэн нашел глазами Сюэ. Теперь она выглядела лучше. Губы уже не дрожали, но в глазах плясала неутолимая жажда мести. Про себя Фэн пообещал, что эту жажду любовницы он утолит при первой же возможности. Но не рассчитал того, что Мин-Сю уходя, не подчинилась. Она отступила, чтобы нанести новый удар. Она появилась минут через десять.

Гости ждали поражения и унижения маркизы. Но она появилась в ярком, алом ханьфу. В цвете, который могла носить только законная жена и хозяйка дома. Изменились и украшения. Их стало больше. И каждое украшение было подобрано так, чтобы подчеркнуть силу и статус женщины.

Фэн увидел, как Сюэ оперлась на руку служанки и закрыла рот рукой. Фэн в ужасе смотрел на Мин-Сю. Через секунду он не выдержал и заорал:

— Я приказал переодеться!

— Я исполнила приказ супруга, — спокойно, но твердо ответила Мин-Сю.

И тут Фэн-Жун, загнанный в угол, с размаха ударил жену по лицу. Гости ахнули. Ахнули не без удовольствия. Пир превратился в скандал невиданного масштаба, но ни у кого сожалений об этом не было. Это событие очень украсило скучную жизнь уезда.

Мин-Сю, несмотря на то что удар был сильным, осталась стоять на ногах. О том, что муж ее ударил, говорило только алое пятно на щеке и качающиеся подвески на золотых заколках.

— Муж мой, чем я тебя разгневала?

Фэн-Жун хотел ответить, что своим непослушанием. Но вовремя понял, что эти слова прозвучали бы ложью. Она действительно исполнила его приказ и сменила платье. И теперь он чувствовал себя загнанным зверем.

— Ты… — он второй раз замахнулся, но ударить не успел.

— Маркиз! — голос князя прозвучал как гром.

Все присутствующие обернулись и упали на колени.

— Приветствую, князя Хань! — громко сказала маркиза.

Она тоже опустилась на колени. Но в отличие от остальных, делала это не из страха, а из уважения. Вот только Хань был недоволен. Ему не нравилось видеть любимую женщину униженной и подчиненной. Но в этот раз пришлось потерпеть.

— Вижу, что маркиз не только не запомнил наше предупреждение, но и посмел пренебречь приказом.

— Докладываю князю, — старая госпожа, поспешила на помощь сыну, — невестка ослушалась приказа. По закону империи муж может наказать жену.

— Ослушалась? — от ледяного взгляда князя, старая госпожа побледнела и почувствовала острую боль в груди. Но ради сына постаралась удержать лицо.

— Маркиза явилась в платье из парчи, и мой сын приказал ей сменить наряд. Невестка отказалась. Эта женщина ослушалась приказа мужа и заслужила наказания.

Хань усмехнулся. Потом посмотрел на Мин-Сю и снова перевел взгляд на старую госпожу.

— Она точно отказалась?

Ложь была глупой и очевидной. Но поняла это женщина слишком поздно. Фэн-Жун боялся взглянуть на князя. Но ему пришлось, когда тот громко объявил:

— Маркиза! Прими императорский указ!

В руках Ханя появился золотой свиток. Все присутствующие замерли. Всем было интересно, что приготовил император, для этого дома.

Маркиза вышла вперед и снова опустилась на колени, чтобы выслушать приказ. Волю императора огласил дворцовый евнух. Хорошо поставленным голосом он начал зачитывать указ:

“По воле Неба нам стало известно! Маркиза Вэй, дочь генерала – хранителя, супруга маркиза Фэн-Жуна подверглась издевательствам и притеснениям со стороны супруга! Она терпела публичные унижения, подвергалась несправедливым наказаниям, была лишена законного содержания!

Дабы восстановить справедливость, мы даруем Маркизе развод и приказываем князю Хань-Шэн забрать маркизу из дома мужа, позаботиться о ее здоровье и передать в родительский дом. С этого дня Вэй Мин-Сю возвращается непорочный статус! Маркиза Фэн-Жун лишить прошлых наград и наказать пятьюдесятью ударами плетью, в назидание! Приказ исполнить немедленно!”